Алан Чароит - Ведьма Дивнозёрья стр 12.

Ночной гость вскрикнул и шарахнулся, уронив со стола вазу с цветами:

 Проклятье!

Тайка узнала голос. Это был вовсе не упырь, а Яромиртот самый дивий воин, посадивший жар-цвет.

Она спрятала за спину связку чеснока и серебряный ножик.

 А где упырь?

 Какой упырь?  Яромир протянул руку к горлице, и та, закрыв голубые с зеленцой глаза, прильнула к его ладони.

 А, неважно,  отмахнулась Тайка.  Вы что, знакомы с нашей птичкой?

Он рассмеялся:

 С детства. Это не птица, а моя сестра Радмилавеликая дева-воительница дивьего царства.

 Ее заколдовали, что ли?  Наконец-то Тайка поняла, кого напоминала ей горлица.

 Да. Я долго не мог найти ее. Но приманка с жар-цветом сработала. Знал: как созреют семенавсе лесные птахи на них слетятся. А вы увели Радмилу у меня прямо из-под носа.

 А как ее расколдовать?

 Ты помочь желаешь, что ли?

Тайка, затаив дыхание, кивнула, а дивий воин снова расхохотался:

 Нос не дорос. Упыря своего лучше лови!

 Между прочим, если бы не я, твою сестру упырь прошлой ночью сожрал бы!  Тайка шмыгнула носом.

Горлица в подтверждение этих слов склонила взъерошенную голову. Яромир, помедлив, тоже поклонился Тайке:

 В таком случае, благодарю тебя, дивья царевна.

Вроде и с почтением говорил, а в голосе все равно чудилась насмешка. Вот же вредный тип!

 А кто ее заколдовал?

 Не твоего ума дело,  он пошел к двери.

Еще и скрытный.

 Но я же правда хочу помочь!  выпалила Тайка, ухватив его за расшитый рукав рубахи. Яромир обернулся через плечо:

 Я спешу,  вырываться он не стал.  Зачем тебе все это?

А Тайка и сама не знала зачем. Так уж ей подсказывало сердце Смутившись, она разжала пальцы и опустила взгляд.

В дверь вдруг отчаянно заколотили.

 Ведьмушка, просыпайся!  Зычный голос Гриниместного лешегонельзя было перепутать ни с чьим другим.  Беда приключилася! Вязовые дупла закрылись. Ни туда, ни оттуда ходу больше нет.

 Как так?  Яромир побледнел.

А Тайка не удержалась от нервного смешка:

 Похоже, теперь ты никуда не торопишься, и мы все-таки сможем поговорить.

Но, по правде говоря, ей было отнюдь не весело.

Глава седьмая. Хозяин волшебства

Сколько Тайка себя помнила, Дивнозёрье всегда было особенным местом. Грань между потусторонним и проявленным мирами была здесь настолько тонка, что волшебство стало неотъемлемой частью жизни.

Но вдруг в один день все переменилось: вязовые дупла, служившие проходами из Дивьего царства в мир людей, закрылись, а все шишки тут же посыпались на несчастную ведьму-хранительницу. Мол, не уберегла, не уследила. А вот при Семеновне такого не было!

От сравнений с бабушкой у Тайки аж внутри все переворачивалось. Она и прежде знала, что не дотягивает, но теперь и вовсе перестала справляться.

Как тут справишься, когда вся нечисть Дивнозёрья собралась у тебя на кухне и галдит, не переставая?

 Ох, беда!  громче всех причитал Пушок.  Все теперь, не вернешься в родный край.

 Можно подумать, ты там часто бывал,  фыркнул Никифор.  Здесь твой дом, оглоед. Постыдился бы!

Леший Гриня поднялся во весь могучий рост и стукнул кулаком по столу:

 Никифор прав! Дом наш давно уж здесь. Не в том беда, что больше не попасть в Дивье царство,  он понизил голос до шепота,  а в другом. Вы пробовали поколдовать?

 Значит, не только у меня не получается!  прогнусавил кто-то из овинников.

Лохматый банник Серафим тут же защелкал пальцами, пытаясь поджечь огарок свечи, но искры вышли такими слабыми, что фитиль не загорелся. А вскоре даже искрить перестало.

 А у меня чешуя облазит,  пропищала юная водяница, чьего имени Тайка не знала, но ее жалобы потонули в общем гомоне.

Все стали шептать, петь, улюлюкать, визжать, щелкать пальцами, вертеться волчком, греметь желудямисловом, колдовать по-своему, кто как умел. Водяница зарыдала, упав на грудь мавке Майе. Та смочила тряпицу в кувшине с водой и шлепнула ею по лбу товарки.

 Не шумите!  Тайка не слышала себя.  Успокойтесь!

Гриня стучал по столу так, что отбил кулак, но тщетно.

 А ну тихо!  От голоса Яромира зазвенело в ушах.

Кавардак вмиг прекратился, некоторые даже вытянулись во фрунт. Пушок же зашипел Тайке на ухо:

 Разузнал я кой-чего: этот пришлый у самого Дивьего царя в дружине служит. Ишь, раскомандовался!

 Откуда знаешь?

 Да слышал, как он Марьяне хвастался.

Тайка, откашлявшись, поспешила воспользоваться воцарившейся тишиной.

 Во-первых, мы не знаем, почему закрылись дупла. Может быть, они скоро откроются. А во-вторых, мои обереги действуютзначит, не пропадем. Уверена, ваша сила тоже вернется.

 Придется тебе делать обереги не от нас, а для нас,  хихикнула востроносая кикимора Кира.

Кира была ловкой садовой воришкой: даже самого Пушка могла за пояс заткнуть. Именно из-за нее в Тайкином саду на каждой яблоньке висел охранный знак от кикимор.

 Надозначит, сделаю,  Тайка поджала губы.

 Твое волшебство совсем другое,  вздохнул Гриня,  более волшебное, что ли.

Закивали все, кроме Яромира. Тот задумчиво погладил своего симаргла, а потом вдруг спросил:

 А жив ли еще болотник Мокша?

Гриня поскреб в затылке:

 Есть тут такой. Тока он не простой болотник, а хозяин болот. Кичливый, ни с кем знаться не хочет.

 Стало быть, добился своего,  хмыкнул Яромир.  Надо же!

 А чем этот Мокша может помочь?  Это имя Тайка слышала впервые: похоже, хозяин болот на новую ведьму-хранительницу посмотреть не пришел и себя показать не захотел.

 Ничем,  леший махнул рукой.  Пошлет он тебя далече.

Яромир не согласился:

 Если кто и в силах помочь, то только он. Мокша очень стар. Его сослали в Дивнозёрье века назад, еще по указу деда нынешнего царя.  Завидев недоумение в глазах окружающих, дивий воин нахмурился:  Вы хоть знаете, что дупла не первый раз закрываются?

Все взгляды обратились к нему. Кажется, это было новостью не только для Тайки.

 Тогда слушайте,  Яромир говорил негромко, но каждое его слово было отчетливо слышно.  В незапамятные времена, когда никто из вас еще не родился на свет, дивьи люди узнали про волшебный край, где живут смертные. Многих, как и ныне, влекли местные чудеса. Легенды о Дивнозёрье рассказывали нашим детям, а люди, наоборот, придумывали сказки о нас. Все соблюдали законы и жили в мире, а если и случались недоразумения, с виновниками разбирались быстро. Те дни по сию пору называют золотыми. Но однажды в Дивьем царстве случилась война

Он замолчал, чтобы перевести дух, и Никифор услужливо подвинул ему кружку с квасом. Промочив горло, Яромир продолжил:

 Чтобы оградить чудесный край от неминуемой беды, царь повелел закрыть все ходы и выходы. Многие тогда не пожелали вернуться домой. А некоторыевроде Мокшии не могли. Спустя века вязовые дупла снова открылись, но оказалось, что людская память коротка. В нас больше не верили, чудесный мир изменился, законы были забыты, и пришлось все начинать сначала.

 Помню-помню сказки о золотых днях  кивнул Гриня.

Раздались возгласы:

 И я!

 И я тоже!

А Никифор лишь усмехнулся в усы:

 Эх, молодежь! Я вот знал, что это все не сказки.

 Может, тогда откроешь секрет, отчего дупла вновь закрылись?  Майя дрожащими пальцами крутила свои многочисленные браслеты.

 Небось, опять война?  пожал плечами домовой.

 Может, и так,  вздохнул Яромир.  Но, как бы там ни было, Мокша застал золотые дни. И если он жив по сию пору, значит, колдовать не разучился.

 Только нынче он сам по себе,  Гриня утер вспотевший лоб рукавом рубахи.  Уж я ходил к нему на поклон с дюжину лет назад, корзинку лягух принес, грибочков отборных, шишки самые лучшие не взял. Грит, хоть вы и местные, а все одно царские прихвостни.

 Тогда я к нему пойду!  Тайка вскочила, ее темные глаза горели решимостью.  Уж я-то точно не за царя.

 А сама недавно дивьей царевной называлась,  усмехнулся Яромир.

 И что? Это шутка была такая. И вообще, не нравитсясам иди,  Тайка слегка покраснела.

 Мне Мокша точно не поверит. Умный слишком. И хитрый, как все болотники.