Алан Чароит - Ведьма Дивнозёрья стр 11.

 Ух ты!  Аленка, зазевавшись, налетела на Тайку.  Красотища. Что это?

 Жар-цвет,  буркнул коловерша, спрятав морду под крыло: наверное, ему было стыдно за недавний переполох.

Тайка повторила название цветка для Аленки.

 А это хорошо или плохо?  призадумалась та.

Тайка пожала плечами. Ясно было одно: просто для красоты такой сажать не станут.

А симаргл вдруг присел в траву, прижав уши; девочки на всякий случай последовали его примеру, последним под папоротник нырнул Пушок.

 Тише!  Тайка притянула его к себеи вовремя.

Огненный цветок вдруг полыхнул и выбросил семена. Откуда ни возьмись, налетела целая туча птицнаверное, сотни три, не меньшеи давай их клевать!

 Смотри,  Аленка указала чуть в сторону,  там горлица странная какая-то Снежок говорит, не наша, из дивьих.

Тайка проследила за ее пальцем и ахнула. Вот уж точно«не наша». У птицы, подбиравшей зерна в стороне от галдящей стаи, была красноватая грудка, пестрые крылья, красивое девичье лицо и торчащие в разные стороны золотые волосы. Кого-то она Тайке напоминала понять бы еще кого.

 Ишь, глазастая! Я бы сама ни за что не заметила.

 Я бы тоже,  Аленка улыбнулась.  Это все Снежок. Он говорит, мы должны ее поймать.

 Зачем?

Тайка сперва спросила и только потом поняла: дивья птица выглядела нездоровой. Она то и дело закрывала зеленоватые глаза и поджимала лапку. Подбирать семена жар-цвета ей тоже было нелегко: другие птицыболее сильные и проворныевыхватывали корм прямо у нее изо рта. Какая-то ворона погналась за бедняжкой, и Тайка увидела, что горлица сильно хромает. Нужно было ее выручать.

 Пушок, отвлеки ворону.

Коловершу не пришлось просить дважды. Разогнав воробьев и овсянок, он спикировал на ворону сверху. Дивья птица попробовала было упорхнуть, но сломанная лапка не дала толком разбежаться. В этот миг Тайка, подкравшись, накрыла ее джинсовой курткой. Горлица заметалась, и тут Снежок, залаяв, ворвался прямо в стаю. «Фр-р-р!»  птицы разлетелись в разные стороны. Тайка прижала к груди трепыхающуюся ношу и шикнула на симаргла.

 Не ругай его,  Аленка подозвала щенка свистом.  Он держался как мог. Ох, и любит птиц гонять, озорник.

На Тайкино плечо вернулся гордый Пушок, изо рта у него торчали пух и перья.

 Тая, ты видела? Как я ей наподдал, ух! Она такая: «кар!»  и клювом меня, а я

 У тебя кровь,  перебила Тайка.

 Ох, где?  Коловерша попытался изобразить обморок.

 Вот тут, за ухом. Давай подорожник приложим?

Пушок вздохнул:

 Эх, а в былые времена героев войны не подорожником встречали! Ну да ладно. Надеюсь, что пострадал не зря и эта глупая пичужка того стоит.

О лечении птиц Тайка кое-что знала: не раз видела, как бабушка управлялась с курами, а в детстве, мечтая стать ветеринаром, много расспрашивала соседкумаму Шурика: та как раз работала в клинике.

Пока Аленка держала горлицу, Тайка накладывала шину из картонки и клеила пластырь. Подвес соорудили из старой Аленкиной панамы, проделав в ней дырки для ног.

Горлица сперва дрожала, но вскоре успокоилась. Наверное, поняла, что ей не хотят навредить. За все время она не проронила ни звука, лишь морщилась и кусала губы, когда Тайка бинтовала лапку.

 А что она ест?  Аленка с интересом рассматривала птицу.

 Я схожу, соберу еще зерен жар-цвета,  Тайка достала из аптечки пипетку.  А пока дам ей попить.

От воды горлица не отказалась. Нет, все-таки ну на кого же она так похожа?

 Слушай, а вообще много таких в дивьем царстве?  Аленка одним пальчиком погладила горлицу по крылу, та оскалилась, и девочка отдернула руку.

 Да. Бабушка рассказывала про сирина и алконоста. У них тоже человечьи лица, но сами птицы размером с тетерева или даже больше. Сирин всегда грустит и плачет, алконост, наоборот, радуется и смеется. А наша молчит. Неправильная какая-то

Горлица скривилась.

 Тай, мне кажется, она тебя понимает  шепнула Аленка.

 Нет, это просто совпадение. Хоть она и дивья, а все же птица.

Горлица показала язык и отвернулась.

 Тоже совпадение?  усмехнулась Аленка.

Тайка не нашлась, что ответить.

* * *

 Хозяйка, просыпайся, беда!  Домовой Никифор тряс ее за плечо.

За окном стояла глухая ночь. Тайка вскрикнула спросонья, а домовой приложил палец к губам.

 Ш-ш-ш, в доме чужак. Окно распахнуто, и половицы скрипят, будто ходит кто. Я из подпола высунулсяи вдруг таким холодом повеяло, будто зима настала. А вечер-то жаркий был Может, зря ты эту птицу дивью в дом притащила?

 Пойдем посмотрим.  У Тайки застучали зубы.  Вдвоем не так страшно. Где Пушок?

 Дрыхнет небось,  Никифор вцепился мохнатыми лапами в ее руку.  Его и пушками не разбудишь. Пф, охранничек

Тайка огляделась: взгляд упал на удочку, стоящую в углу. За неимением лучшего схватила хотя бы ее и помчалась на кухню. Никифор бросился следом.

 Только свет сразу включи, хозяюшка. Ночные твари не любят его, боятся.

Тайка последовала совету домового. Ворвалась, щелкнула выключателем и встала на пороге, воинственно потрясая удочкой.

 Кто здесь?

В лицо дохнуло холодом. В пяти шагах от нее маячила скрюченная фигура в черных лохмотьях: это был не кто иной, как сбежавший упырь. В его костлявых руках, беззвучно крича, билась горлица.

 А ну стой, гад!  Тайка наугад хлестнула незваного гостя удочкой, да так удачно, что упырь, схватившись за ухо, выпустил птицу и взвыл.

Никифор успел подхватить горлицу и закатиться с ней под стол, а из-за печки вылетел разбуженный Пушок.

 Караул! Грабят!  Он вцепился когтями в упыриную плешь.

А Тайка вспомнила, что она как-никак ведьма, а не просто маленькая напуганная девочка, сложила пальцы особым способом и зашептала. Эх, жаль, водицы наговоренной нет, а до чеснока в ящике не добраться.

Упыря скрючило, но ненадолго: сверкнув алыми глазищами, он сграбастал Пушка когтистой лапой, отшвырнул прочь и пошел прямо на Тайку. Длинным, как у змеи, языком упырь облизал тонкие губы и издал гадкий скрипучий звукТайка не сразу поняла, что это смех.

 Силенок у тебя маловато супротив меня, ведьма. А ты молодая вкусная, небось.

Он протянул худосочную руку и вырвал у Тайки удочку.

В этот миг с улицы донесся собачий лай, и в раскрытое окно, расправив крылья, впрыгнул Снежок. Храбрый щенок зарычал на упыря, и тот на негнущихся коленях попятился.

 Не может быть! Откуда у тебя симаргл?

 Оттуда,  на подоконник вскарабкалась Аленка.  Снежочек, взять!

Пес цапнул незваного гостя за ногу, но ухватил лишь лохмотья. Ветхая ткань треснула. Упырь завопил, бросился во второезакрытоеокно, пробив его собой, и исчез в ночной тьме под звон осколков.

 Уф,  Тайка выдохнула.  Спасибо, Аленушка, выручила.

 Не мне, а Снежку спасибо,  улыбнулась та.  Вот кто настоящий герой.

Хорошо, что коловерша лежал в обмороке и не слышал этих слов.

Никифор вылез из-под стола и протянул Тайке горлицу в панаме.

 Береги ее, хозяюшка, как зеницу ока. Чую, непростая птица. И упырь энтот за ней еще вернется.

Тайка отобрала у Снежка обрывок упыриной мантии и показала горлице:

 Узнаешь?

Та покачала головой.

 Хм странно. А я думала, старый враг Ну, у нас к нему свои счеты. Давайте завтра поймаем гада!

Следующий день пролетел незаметно. Симаргл после ночных подвигов сладко посапывал под диваном, Тайка читала записки про упырей, Аленка бегала в магазин, Никифор готовил, Пушок страдалв общем, все были при деле.

К вечеру дом превратился в настоящую противоупыриную крепость: всюду висели связки чеснока и обереги, заговоренной водицей наполнили не только кастрюли, но даже умывальник. И только разбитое окно оставили без защиты: пусть лезети попадет прямо в западню. Горлица, наблюдавшая за этими приготовлениями, беззвучно вздыхала.

Караулить условились парами, первая половина ночи досталась Тайке с Пушком. Свет, конечно, пришлось погасить, но коловерша прекрасно видел и в темноте.

Когда пробила полночь, пустая оконная рама скрипнула и в проеме показался темный силуэт. Упырь спрыгнул с подоконника, крадучись, пошел к горлице, и

 Мочи гада!  Пушок ударился всем телом о выключатель, а Тайка врубила велосипедную фару.