Это неприемлемо, Ариман,начала разговор Регала однажды.Молодой особе твоего возраста, к тому же незамужней, не полагается иметь такие покои.
Но вместо того, чтобы поблагодарить мачеху за заботу о своем статусе и репутации, Ариман устроила отвратительнейшею из истерик, которых когда-либо приходилось видеть стратилату. Она забаррикадировала двери в комнату. И с криками и причитаниями начала планомерно уничтожать шикарную обстановку. Непонятно как, но в своей ярости дочь умудрилась наложить на испорченные ею предметы чары ветхости, которые даже Горан Скалдис снять не смог.
Роскошные гобелены II века от Исхода превращались в пыль от одного прикосновения, бархатные портьеры оливкового цвета, искромсанные ножницами для рукоделия, тлели на глазах. Стратилат Скалдис помнил, как еще его мать заказала эти чудесные шторы из Генавы, чтобы «впустить в комнату немного леса».
Скалдис был абсолютно уверен, что его дочь обладает лишь осколками дара. Ловцы магов год назад определили ее, как лишенку. В теории она только и могла, что пользоваться артефактами средней силы так, как это делают ее такие же бездарные сестры. Но стратилат понимал, что дочь еще слишком мала для этого. Раньше шестнадцати ни один лишенец в Омекане не имеет права даже подходить к артефактам.
Удивительно, но после погрома ни слуги, ни сам стратилат, при помощи чар обыскавший покои Ариман на предмет магических вещей, так ничего и не нашли. Позже Горан Скалдис составил подробный отчет для Ковена об этом происшествии в надежде на то, что ученые мужи смогут объяснить случившееся.
Сама Ариман никаких объяснений так и не дала. Дочь лишь молча сидела с опущенной головой, односложно отвечая на вопросы.
У стратилата Скалдиса не было обыкновения допрашивать собственных детей магическими способамивсе они были весьма болезненными. Поэтому ему ничего не оставалось, как назначить провинившейся дочери наказание. Регала считала необходимым высечь Смотрею за попустительство в воспитании девочки, но стратилат был вынужден отказать молодой жене. Ему было жаль старую няньку.
Следующий месяц ты будешь жить вместе со слугами,приказал он Ариман.И сама позаботишься о себе. А еще будешь обучаться в мастерских навьих людей, что в Священном лесу. Дочери стратилата Империи следует быть сдержанной и терпеливой. Тем более, если она лишена дара.
Хорошо, отец,согласилась девушка, лишь на мгновение подняв глазасветло-зеленые, цвета молодой листвы с яркими желтыми лучиками вокруг зрачка.
Стратилат заметил в них тень обиды. На мгновение его сердце кольнуло острое чувство вины, но он быстро сумел отбросить дурные мысли. Горан вспомнил, как мать Ариман пришла в неописуемый восторг, когда увидела младенца со столь сильными чертами Древней крови. При ярком дневном свете глаза новорожденной казались желтыми, как янтарь. По мере взросления проявились и другие признаки: черные волосы и слегка удлиненные клыкинаследие волков, от которых, как говорили старые легенды, и вели свой род наследники погибшей Мегарыосновательницы Империи.
Где-то на задворках сознания стратилат злился, что в нем, потомке Великого Дома Скалдисов, вообще не нашла своего проявления кровь Древних. Будто природа специально решила выделить в нем черты наименее знатных представителей рода. В юности он даже попытался изменить внешность при помощи магии. Но презрительные смешки друзей и знакомых заставили его прекратить эксперименты.
Вот и сейчас стратилат Скалдис огорчился, когда не увидел и в своем маленьком сыне ни одного, даже крохотного признака того, что его предоклегендарный родоначальник ДомаЗлато Скалдисмогущественный чародей, один из основателей Великой Империи Омекан. Пять веков назад он, вместе с немногими другими выжившими после катастрофы, уничтожившей Древнюю Мегару, пересек Рипейские горы и создал новую Великую Империю.
«Почему именно в дочери, которая по закону даже не принадлежит Дому Скалдисов, так проявились эти черты?»не раз задавал сам себе вопрос стратилат.
Он даже не может выдать ее замуж с выгодой для себя! Что за глупый закон заставляет дочь принадлежать Дому матери, если основательницей семьи была чародейка из Древних!
Его младшая дочьединственная и последняя представительница дома Сабины Румейла. И, вероятно, на ней он и прекратит свое существование. Так бывало уже не раз. Из шестнадцати великих домов в нынешние времена сохранились лишь восемь. Скоро будет и того меньше.
Да и вообще, рождение дочерей стало настоящим испытанием для Скалдиса. На его взгляд, девочки, за исключением, конечно, Селины, не обладали ни особенной красотой, которая помогла бы им удачно выйти замуж, ни острым умом, чтобы хорошо обучаться. К тому же они были лишенками. А это весьма уязвляло гордость стратилата. Лишь Селина поедет развивать свой дар в Академию Ковена.
Его первая женаталантливая Одаренная Сирота из Пришлых была низкого происхождения. Дом Скалдисов взял ее на воспитание, чтобы впоследствии она стала женой Горана. Кесо была его первым другом, первой любовью и настоящей соратницей. Она родила ему трех дочерей: Диону, Ланику и Селину. Однако супруга не дожила до того времени, когда дети дорастут до первого амулета. Она героически погибла во время недавней войны с малефиками. Несмотря на обуревавшее стратилата Скалдиса горе от потери любимой жены, успехи Селины весьма его радовали.
Мать же Ариман, знатная дочь рода Румейлы, вторая жена Горана Скалдиса, бесконечно разочаровала его. За свои магические эксперименты она поплатилась жизнью и опозорила семью, когда Силенциарии пришли арестовать ее. Отец покойной жены до сих пор тяжело переживал смерть дочери, и последние несколько лет неустанно просил отдать Ариман под его опеку. Мерзкий старик, Сирота из Пришлых, как думал про себя стратилат, сейчас владел наследством рода Румейла, которое по праву должно принадлежать ему, Горану. В конце концов, именно он содержит и воспитывает последнюю представительницу рода!
Путь стратилата Скалдиса лежал через лес, протянувшийся на мили вокруг дворца Дейнеро. Для обычных людей он был Священным. Это совсем необыкновенный лес, дремучий и страшный для случайного путешественника. Выращенный магией, он представлял собой кольцо защиты подступов к дворцу. Огромные деревья немыми стражами охраняли покой поместья. Пышные кроны могучих гиперионов укрывают Дейноро от глаз врагов, которые могли бы подобраться с равнины. Но даже сделай они это, непросто было бы преодолеть лесное болото, где каждый шаг мог обернуться смертью в трясине. Но только не для обитателей Дейноро. В Священном лесу располагались небольшие поселения, жившие под покровительством Скалдиса. Все называли их навьими людьми. В своих мастерских навьи изготавливали поистине необыкновенные вещи. Часто Горан Скалдис совершенствовал самые изысканные из них своей магией. Но предметы были и так наполнены кипучей силой, что витала в этих местах, силой Дома Скалдисов. И она не могла никак не отразиться на обитателях этих мест. Обычным людям они казались странными. Считалось, что на них лежит печать бога, великого отца Скалдиса и семерых. Но даже жрецы его собственного культа боялись лишний раз иметь дело с жителями Священного леса, и лишь несколько раз в год приезжали за диковинками. Однако местным жителям, на которых магия отложила столь явный отпечаток, это не доставляло никаких неудобств. Они жили в сытости и богатстве, занимались любимым делом и, казалось, ничуть не смущались своего затворничества. Мало кто покидал Священный лес по своей воле.
В последние несколько лет Скалдис питал все меньше и меньше любви к Священному лесу. Могучие гиперионы охраняли и его маленькую, но постыдную для стратилата Империи, тайну. Теперь он редко заходил туда без надобности. Хотя раньше ему нравилось просто прогуливаться в лесу, пробираясь через тайные тропы. И даже охота не могла лишний раз заманить его под сень гиперионов.
Сейчас Горану Скалдису нужно было оказаться по другую сторону от леса. Если бы он мог пустить лошадь рысью, чащу легко было бы пересечь в считаные часы. Но жаль лошадь, которая наверняка сломает ногу в буреломах. С осознанием неизбежного Горан Скалдис легко спрыгнул с коня, кинул поводья управляющему и побрел в сторону каменного колодца.
Варго, жди меня здесь с лошадьми, я срежу путь,тоном, не терпящим возражений, сказал стратилат.
По виду помощника Горан Скалдис понял, что тот скорее удавится, чем пропустит момент наложения чар. С недавних пор стратилату нравилось это подобострастное внимание. Ему доставляло немалое удовольствие видеть восхищение в глазах своих слуг.
Привычным жестом он снял с пояса янтарный жезл и ритуальный кинжал. Небрежным движением провел камнем по лезвию. По металлу пробежали золотые волны-всполохи, в воздух взлетели искры. Стратилат начал читать заклинание. Он испытывал поистине восхитительные чувства, когда магия кипела в его крови, на кончиках пальцев ощущалось легкое покалывание. На плечи упали волосы цвета расплавленного золота, глаза заслезились от жара, приобретая оттенки солнца и листвы. Он чувствовал, как увеличивается его рост, а кожа мерцает серебром. Жаль, что это только красивая иллюзия. Теперь Горан Скалдис выглядел как его предокЗлато Скалдис. Древний чародей, явившийся к местным, пропахшим конским потом, кочевникам, чтобы принести им цивилизацию, культуру и медицину. Как тот, кто научил их возделывать землю, строить капища и поклоняться истинным БогамОдаренным. Осваивая новую землю, великие чародеи решили не оставаться на вторых ролях, как это было в Древней Мегаре, а занять самые первыеобъявить себя богами. Это было так просто! Теперь не нужно заботиться о поиске Источников, которых почему-то со временем становится все меньше. Они нашли более легкий путь, пусть и не сразу. Люди вкладывают силу в свои молитвы. Почему бы ей не воспользоваться?
Стратилат Скалдис с особым вниманием изучал изображения своего предка, сделанные местными художниками, и старался выглядеть в соответствии с их представлениями. Этот иллюзорный божественный образ копировался всеми потомками Злато Скалдиса в большей степени из предосторожности, чем тщеславия. Легенда должна жить, и ни один пристальный взгляд непосвященных не может ее разрушить.
Улыбнувшись своему отражению на дне колодца, Горан Скалдис уверенно прыгнул прямо в ледяную воду.
Он не почувствовал ни холода, ни соприкосновения с поверхностью воды. Лишь мгновение до того, как под ногами оказалось мягкое растение, с виду похожее на мох. Стратилат уже не первый раз путешествовал через колодцы. Его теперь мало смущал коридор перехода. Но он помнил свое первое ощущение: влажный вязкий воздух, казалось, намеревался задушить пришельца. Разглядеть что-либо, кроме грубо сложенных каменных врат не представляется возможным. Все предметы в этом месте были словно подернуты дымкой, размыты и призрачны. Страж коридорабезликий и трудно различимый в царящем здесь туманном сумракеимел смутное сходство с привидением. Когда-то юный Горан, каждый раз готовясь к прыжку в колодец, мечтал поговорить со Стражем. Но, оказываясь в мутно-тягучем пространстве коридора, сразу же забывал все свои вопросы. Отец Горана любил повторять, что природа Стражейсамая большая загадка этого мира. Однако с возрастом, молчаливые проводники стали казаться ему все менее любопытными.
Сегодня мысли стратилата и вовсе витали где-то совсем далеко, и он не хотел долго задерживаться в этом мрачном месте.
К большому капищу Скалдисов!только и сказал он.
Магия или золото?скрипучим голосом ответил Страж, выступая из тени врат.
Горан Скалдис еще мог понять страсть Стражей к магии, но слабость к золоту всегда казалась ему, по меньшей мере, странной. И он завел привычку всегда расплачиваться металлом. В его понимании это было не лишено некоторой иронии. Где, скажите на милость, они собирались его потратить?
Золото!усмехнувшись, произнес стратилат, бросив монетку на маленький жертвенник с левой стороны от себя.
Страж, вероятно, решил не утруждать себя дальнейшим продолжением беседы. Приглашающим жестом своих призрачных рук, он указал на врата. Радужные переливы, в тот же миг поплывшие по их поверхности, казались в этом месте какими-то противоестественными. Яркие цвета резко контрастировали с окружающей серостью. Но Скалдису уже казалось вечностью пребывание в этом унылом переходе, и он поспешил обратно, навстречу дневному свету.
В такие дни капище пустовало. Тонкий слой пепла, оставшегося после жертвенного костра, покрыл каменную площадку, вокруг которой расположились выщербленные временем каменные столбы. Это было самое древнее, самое первое капище Скалдисов. Много веков назад эти камни обозначили силы природы, покорившиеся новому богу. Хотя само место молитв было гораздо древнее пришедших в эти земли одаренных. Сюда с незапамятных времен стекались орды кочевников, дабы отдать дань силам, что придают отвагу тому, кто привык проводить всю жизнь в седле. Здесь молились каким-то лошадиным духам (их имена стратилат не считал нужным даже запоминать), а шаманы ветра проводили испытания для новых посвященных. Когда-то здесь лилась кровь животных, чтобы отвлечь Смерть от людей. Приносили клятвы влюбленные и скрепляли союзы вожди. Первому Скалдису было жаль рушить место со столь богатой историей, и он воздвиг здесь свой алтарь. Поставил каменные врата и колодец, которые первые жрецы его собственного культа назвали «вратами и чашей бога»священные символы новой веры. Древние истуканы лошадиных богов превратились в огромные накопители энергии, дающие чистую магическую силу Злато Скалдису, а теперь, и его потомкам. Мало кто из нынешних обитателей Империи Омекан помнил о верованиях своих предков, о вольной жизни кочевника, которого заботит лишь ветер, играющий в волосах. О жизни без страха перед засухой, градом и паводком, уничтожающим посевы. О жизни, когда восход и закат солнца не обозначают лишь начало и конец выматывающей работы в поле.
Горан Скалдис поочередно подходил к каменным глыбам, высотой в два человеческих роста. Прикосновение к каждой из них наполняло его тело энергией и необычайной легкостью. Казалось, что в этот миг нет ничего невозможного. Однако нужно было поблагодарить людей за их молитвы, которые, судя по количеству энергии в камнях, часто возносились в последнее время. Земледельцы просили о дожде.
«Что ж, дождь нам действительно необходим,мысленно согласился с жителями своей провинции Горан Скалдис.И пусть яблони в этом году особенно плодоносят Регала же получит еще один амулет в честь рождения наследника».
Позже он призовет чары дождя и поддержит магической силой яблоневые сады. Самолично изготовит амулет для Регалы и постарается вложить в него как можно больше энергии. Сейчас же ему хотелось продлить это ощущение эйфории, которую давала бегущая по венам сила.