Très bien, merci beaucoup,выдала я в ответ заученную в пятом классе фразу, которой следовало отвечать на вопрос о самочувствии.
Лицо Фокста прояснилось, а инквизитор поднялся с колен. Кто-то из «бордовых мантий» окликнул моего врача.
Bon!бросил он мне, направляясь к своим коллегам, кучкующимся неподалеку от разбитой машины.
Я сейчас, подожди минутку,извиняющим тоном произнес Фокст и отправился вслед за ним.
Проводив взглядом опекуна, приблизившегося к груде покореженных обломков авто, я вдруг увидела то, отчего кровь застыла в жилах. Ко мне тянул руки Убийца. Его пальцы через мгновение сомкнутся на моей шее. И никто не успеет помочь.
Спасите!что есть силы закричала я, инстинктивно защищая горло. Но голос вышел тихий, словно мышиный писк.
Я вся сжалась в ожидании боли, и ничего не почувствовала. Я видела, как Убийца в недоумении взирает на свои руки, а потом заносит ногу, для удара Невероятно, но она прошла сквозь меня.
Да ты призрак!догадалась я.
Это ты убила меня, маленькая дрянь!взревел мужчина и снова попытался сомкнуть пальцы на моей шее.
Ты сам себя убил, придурок!ответила я, поднимаясь на ноги.
Судя по всему, Смерть считает иначе,злорадно произнес Убийца,Потому что глаза у тебя сейчас в точности как у твоей подружки Ариман. И ты будешь гореть в Аду вместе с ней.
Но прежде чем я нашла ответ на столь странное предположение, призрак Убийцы начал таять, рассеиваясь темным клубящимся дымом. И оглянувшись, я увидела, как инквизиторы пытаются перенести его тело.
Нет!закричала я, но никто не услышал, а потом обернулся ко мне и злорадно произнес:Хозяин сделал так, чтобы никто не смог допросить мой труп. До скорой встречи, ведьма!
***
Если появление призракане плод твоего больного воображения, это значит, что круг подозреваемых в убийстве Елизаветы значительно сужается,рассуждал Фокст, пристроившись по трассе за черным «Крайслером».Ну, да ладно, пусть с этим разбирается Ковен. Меня больше беспокоит, что ты потеряла браслет.
Как будто я в этом виновата. Это же вы отправили меня в тот дом.
Опекун не отреагировал на мое замечание и продолжал гнуть свою линию:
Никогда не подумал бы, что присмотр за малолетней девчонкой станет таким хлопотным делом. Хорошо, что Наблюдатели согласились предоставить тебе временный браслет!
Те, которые инквизиторы? Они меня точно после случившегося в кандалы не закуют?на всякий случай уточнила я.
Фокст тихо засмеялся:
Нравятся мне твои ассоциации. В чем-то они попадают в самую точкуустами младенца, как говорится. Никаких кандалов не будет. Только браслет. Пропуск в Вурдалаки тебе поставят на нашей стороне Излома.
А зачем они вообще здесь появились?с раздражением спросила я, вспоминая, как по указу Фокста пыталась пробраться незамеченной в свою «собственность».
Все просто, моя маленькая чародейка. Миром правят деньги, а именно: мадиусы. Французам так не хотелось отдавать собственность чужестранке, что они решили передать ее в Фонд охраняемых историко-культурных объектов магического сообщества. Если бы мы не прибыли вовремя, то Наблюдатели поставили бы над домом метку. И все! Таким объектом уже никто не может владеть единолично.
Опекун прищелкнул языком, как будто это подкрепляло его доводы.
А раньше они не могли ее поставить?
Раньше Ариман была жива и, зная ее репутацию, никто не имел особого желания даже просто приближаться к этому месту.
Как же легко вы меня туда отправилине сдержав ехидства в голосе, проговорила я.
Тынаследница. Ничего страшного с тобой не случилось бы.
Но случилось же! Когда браслет раскололся, я думала эта сила раздавит меня, как букашку!
Если ты ждешь извинений, Марьяна, то их не будет,устало ответил Фокст.В прежние времена некоторые чародеи ставили защиту в свои дома. Она активизировалась, когда владелец появлялся в своих владениях в антимагических оковах, израненный или энергетически истощенный. Это было так давно, что никто уже, наверное, и не помнит, как ее ставить! Я не знаю, почему защита среагировала на твой браслет. Это невозможно было предугадать. И в следующий раз, если тебя накачают магией, не нужно бежать сломя голову, особенно, когда рядом находятся квалифицированные чародеи. Если бы ты, хоть на секундочку включила мозги, могла бы догадаться, что следует обратиться за помощью. Но нет! Ты побежала! И удивительно, что у тебя сердце не отказало! Да еще и позволила какому-то человеку, с ног до головы обвешанному амулетами, тебя похитить!
Фокст распалялся все больше и больше, продолжая вещать о моей глупости, самонадеянности и легкомыслии. Вот уж не думала, что найдется в этом мире человек, способный затмить талант моей мамы в чтении нотаций. А он все продолжал говорить, и я поступила так же, как делала всегда, когда родители излишне растягивали дидактические монологи, просто отключилась. Слишком устала за этот длинный, наполненный страшными событиями день. Мышцы ныли от перенапряжения, а глаза начали слипаться. Клонило в сон. Но долгожданный покой и не думал приходить. Во-первых, бубнеж Фокста не давал попрощаться с реальностью. Во-вторых, от переутомления меня часто мучила бессонница. И это, похоже, как раз такой случай. Я думала о Марго, которая наверняка по мне скучает, о школе и одноклассниках, вспомнила даже Дениса Интересно, как он там?
«Я абсолютно согласна с твоим опекуном!неожиданно в мои мысли вклинилась Ариман.Ты никого не слушаешь, упрямая девчонка! Я сказала «беги из дома», а ты побежала в лес! Я говорила «остановись», а ты решила полетать Упрямая дурочка, мы могли погибнуть».
Всю мою расслабленность как рукой сняло. Обычно я слышала Ариман смутно, как будто издалека. Только в доме мне показалось, что ее голос стал более отчетливым. Но я списала это на то, что все-таки она прожила там много лет, и была его истинной хозяйкой. Но сейчас я слышала ведьму так же хорошо, как Фокста, который продолжал распекать меня за мнимые прегрешения.
«А что ты хотела, милая моя? Ты убила человека, ты инициировалась Смертью! Она приняла тебя!»отозвалась Ариман.
«Что значит, инициировалась смертью? Я его не убивала!»
«Убила, убила!настаивал голос ведьмы.Каждый малефик через это проходит. Хорошо, что у тебя получилось лишить человека жизни в столь юном возрасте. Будет достаточно времени, чтобы научиться владеть своим даром в полную силу. Ты будешь видеть Смерть, ты сможешь говорить с мертвыми»
Последнее она произнесла с таким восторгом, что я на миг растерялась.
«Тебе станет доступна мертвая энергия»продолжала вещать старуха.
Заткнись!зло выкрикнула я, не сразу сообразив, что сказала это вслух.
Что?!изумленно переспросил Фокст, оглянувшись на пассажирское сиденье.
Простите,всхлипнула я.Приснился кошмар.
Я не расслышала ответное бурчание опекуна. В глазах стояли слезы. Ариман не отвяжется от меня. Она будет дальше жить в моей голове, копаться в мыслях! Вспомнилось, как она убивала одним взглядом. И стало страшно, что и я могу превратиться в чудовище.
«Я не буду такой, как ты, Ариман! Ты не сможешь управлять мной!»подумала я.
«Только сила дает свободу. Тебе же хочется быть свободной?»
«Неуверена, что готова платить такую цену»
Ответом мне был лишь ее тихий смех.
***
Утро встретило меня слепящими солнечными лучами, льющимися сквозь полупрозрачные белые занавески. Окно от пола до потолка и полное отсутствие ночных штор не давало ни малейшей возможности скрыться от настырного света. Комната была незнакомой, и я смутно помнила, как добралась до кровати: от усталости заснула еще в машине и лишь в полудреме осознавала, что меня куда-то несут. В воспоминаниях еще отпечатались кованые ворота незнакомого дома и карие глаза инквизитора-целителя. На его руках я несколько раз проспалась, видя, словно в дымке, его горящий взгляд.
На стуле около кровати стояла мой рюкзак с маками. Других вещей не было. Джинсы и футболка, испачканные кровью и землей, исчезли. На мне была гладкая шелковая пижама на несколько размеров больше. Только поднявшись с постели, я поняла, что пижама судя по всему мужская: черная, с бордовым драконом на груди. Именно этот знак натолкнул меня на мысль, что я нахожусь в доме инквизиторов. На руке поблескивал новый серебряный браслет с таким же бордовым драконом.
«Все-таки опять надели кандалы»,с горечью подумала я, оглядывая помещение.
Светлые стены и такая же светлая мебель производили успокаивающее впечатление. Но в голову все равно лезли мысли о том, насколько марким должен быть этот мягкий бежевый ковер с белыми кисточками на концах. Поразмышлять на эту тему мне не удалось, поскольку в ту же секунду в дверь тихо приоткрылась, и в комнату заглянула девушка лет двадцати. Она с удивлением воззрилась на меня, стоящую босиком посреди шикарных апартаментов и закатывающую длинные штанины. Я с таким же удивлением смотрела на нее. Прямо киношная горничная: черное платье с белым фартуком и строгий узел на затылке, перевязанный легкомысленной для такого наряда ажурной лентой. Девушка бесшумно скользнула в комнату и поклонилась.
«Каменный век»,промелькнуло у меня в голове.
«Ты малефик, привыкай, что тебя боятся»,фыркнула в глубине сознания Ариман.
Вспомнив наш недавний диалог, беседовать с собственной «шизофренией» желания не было. Я с силой сдавила виски, будто это могло помочь выгнать старуху из моей головы.
Bon matin,несмело поприветствовала девушка.
Bonjour,с улыбкой ответила я.
Не хватало еще, вызывать в людях страх.
Девушка, негромко вскрикнув, скрылась за дверью, будто и правда испугалась. Только в это мгновение я обратила внимание на зеркало, висящее над комодом, и шарахнулась в сторону. Руки дрожали, а сердце бешено колотилось. На лице не было следов побоев убийцы, но и лицо было словно не мое. Волосы жили своей отдельной жизнью, будто змеи на голове горгоны, а глаза приобрели тот странный желто-зеленый оттенок. Меньше всего я сейчас напоминала прежнюю Марьяну Криницкуюдочь своих родителей. Я стала похожа на Ариман, словно была ее потомком. Я глядела в зеркало и испытывала тот же холод и страх, как тогда, когда видела ведьму во сне. Моими глазами, казалось, смотрела сама смерть.
Будь ты проклята, старуха!в ярости закричала я, закрывая лицо руками.
По щекам текли злые слезы.
«Не разбрасывайся словами, глупая девчонка, себя проклянешь ненароком!»
Замолчи! Не хочу тебя больше слышать, никогда! Никогда, понятно тебе?! Умолкни навеки!
Ариман продолжала говорить, но у меня не было сил слушать. И я закричала, чтобы заглушить ее голос в своей голове. Было все равно, что меня могут услышать.
С размаху я ударила кулаком по стене, и вздрогнула от неожиданности, когда зеркало разлетелось на мелкие кусочки.
Дверь распахнулась с таким звуком, что казалось, слетит с петель. В комнату ворвался Фокст и желтоглазый целитель. Они взволнованно осматривали помещение, а потом подошли ко мне, рыдающей, сидя прямо на полу. В глазах опекуна плескалось непонимание. Он обнял меня, как мог бы обнять отец, погладил по голове, чтобы успокоить. Его взгляд скользнул по стене, остановившись на пустой раме от разбитого зеркала.
Не переживай,утешал он.Это всего лишь лицо. Если захочешь, я научу тебя парочке заклинаний по изменению внешности. Потренируешься немного в Вурдалаках, а потом сможешь выглядеть как как Бритни Спирс!
Еще бы Клеопатру вспомнил!
Не хочу, как Бритни Спирс!зло ответила я.
Ну, я не знаю, кто у вас там кумиры молодежи. Как захочешь, так и будешь выглядеть. Я обещаю тебе.
Инквизитор положил ладонь мне на плечо, и тепло, исходящее от его руки, разлилось по телу, изгоняя страх и холод отчаяния. Вспомнилась магия, струящаяся по венам, бег по лесу и полет. Фокст прав, это всего лишь лицо. Рано или поздно я привыкну к тому, что выгляжу иначе. Мне нужно быть сильной. И перестать рыдать по любому поводу.
Я чувствовала каждую клеточку своего тела, ликующего от энергии инквизитора. Мои глаза стали другими, но это всего лишь цвет радужки. Не нужно быть магом, чтобы его поменять обратно: достаточно подобрать перекрывающие линзы. Главное, руки и ноги на месте И так хочется спать Такая вялость во всем теле, и нет больше сил думать.
«Тебя усыпляют»,отозвалась Ариман.
«Иди к черту!мысленно ответила я старухе.К черту все! Подучусь и стану выглядеть, как Меган Фокс».
Глава 11. Подружка
«Удачное знакомствоэто правильные люди в подходящий момент».
© Марк Леви, «Следующий раз»
Весь следующий день я была рассеяна и слегка задумчива. Никаких вспышек гнева. О произошедшем напоминала лишь пустая рама зеркала, которая смотрела на меня оскаленной пастью неровных стеклянных зубов. Осколки убрали, как и другие следы моего вырвавшегося наружу раздражения. Два раза зашел Фокст. Первый, чтобы проверить мое состояние. В руках у него был поднос с завтраком, а на лицеозабоченность. Второйсказать мне о том, что мы задерживаемся в доме инквизитора еще на неделю. На все мои вопросы он лишь отмалчивался или переводил тему, вспоминая о моих прегрешениях и их последствиях. Правда, без обычного рвения. Вероятно, опасаясь новых вспышек и разбитых стекал.
На инквизиторский браслет Фокст поглядывал с неодобрением. Судя по всему, продукция отечественного производителя вызывала в нем больше доверия. Но я не стала про это расспрашивать. Мне вообще не хотелось говорить. Настроение было подавленным, хоть я и старалась любыми способами отгонять тревожные мысли. Мной овладевала тоска. И дело было даже не в страшных событиях, которые мне довелось пережить накануне, а в глупом бездействии, усиливающем скуку. А короткий разговор с родителями по телефону, где я изображала радость, рассказывая о выдуманных знакомых, и красотах новой школы заставил еще больше загрустить.
Тут начало происходить нечто странное. Я будто видела, как волны моей меланхолии расползаются по комнате, заполняя собой все пространство. И ничего не могла с этим поделать. Попробовала подумать о чем-то веселом, но мысли упорно возвращались к ненавидящей меня Марго, предсказаниям Ариман и искореженному телу Убийцы-фанатика. Я чувствовала, как моя тоска, серебристо-белым туманом струится через замочную скважину, по-змеиному выползает в открытое окно, клубится пчелиным роем, пытаясь найти хоть малейшую щель, чтобы заполонить собой весь дом. Меня не на шутку это испугало. Неужели теперь даже погрустить нельзя без последствий? И магия, живущая во мне, будет всегда искать выход подобным образом? Хотя, где-то в глубине души, мне хотелось, чтобы окружающие почувствовали то же, что сейчас ощущала я.