Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Руки его гладили вожделенное девичье телосначала спину, живот, потом поднялись вышек груди, и, поласкав твердеющие соски, скользнули вниз, к лону
Незнакомка вовсе не была против, нет-нет! Позволила поласкать себя, снять кухлянку, торбасы, штаны Костька и сам не понял, как испытал миг сладострастного наслаждения слишком уж быстро, куда быстрей, чем хотелось бы, и оттого вдруг почувствовал какую-то неловкость и даже вину перед этой черноокой незнакомкою, такой красивой, желанной и, кажется даже, уже родной.
Ничего, все с той же улыбкой успокоила девушка. Это не страшно, что быстро. Просто ляг, отдохни Ведь мы никуда не спешим, верно?
Сиверов тоже улыбнулся в ответ, нежась в лучах черных, с изумрудными искрами, глаз, млея от прикосновений шелковистой кожи.
Ляг, ляг вот так Закрой глаза и ни о чем не думай.
Мелкие травинки щекотали спину, а небо над головой казалось светлым и радостным да не казалось, таким и было и так приятно было лежать здесь, нежиться на ковре из дурманящих трав и клевера
Протянув руку, Костька сорвал одуванчик, провел им по губам красавицы та тихонько засмеялась, фыркнула:
Закрой же глаза ну!
Казак послушно смежил веки чувствуя, как пробежали по его груди нежные женские ладони
Ощущая нарастающее желание, Сиверов все же не выдержал и смущенно ойкнул И тут вдруг услышал чей-то грубый окрик:
Эт-то что это тут деется-то, а?
Тут же распахнув глаза, Костька удивленно вскрикнул, увидев у своих чресел не красивую смуглянку, а вполне себе белокожую деву с тугой литой грудью и глазами цвета весеннего неба.
А кричал-тоЧугреев Кондрат, видно былозлой, распаленный!
Помоги! вскочив на ноги, бросилась к нему голубоглазая дева. Это он все она ткнула пальцем в ошарашенного от всего случившегося Костьку. Он! Обманом завлек, снасильничал заставил Помоги!
Белокожая нагая красавица бросилась Чугрееву на шею. Тот приосанился, и, левой рукой обнимая девчонку, правой выхватил из-за голенища нож.
Видя такое дело, корабельщик тоже схватился за кинжал, в отчаянии выкрикнув:
А где же та, темненькая?! Где? Куда дели? Ах вы вы это все сноровку! Сноровку подстроили! Ну, Чугрей!
В это самое время атаман Иван Егоров, лично осмотрев отнесенные на ледник плетеные корзины с рыбой, отправился на верфь, глянуть, как там дела со стругом. Иван понимал, конечно, что слишком уж часто на верфь заходит, интересуетсятак то и верно, Костька-то Сиверов хоть и знающ, да молод еще, а молодежь, она молодежь и есть, ей, окромя дела, еще и развлечения всякие подавайпляски-хороводы и все такое прочее. Много, много в остроге молодых парней было, и за каждым был нужен приглядну, да тем десятники занималисьопытные справные казаки, каким палец в рот не положишь. С другой стороны, и молодым казакам тоже нужно было бы оказывать доверие, Егоров и сам-то еще не стар был куда уж стар, с молодой-то женою!
Строящийся струг, похожий на выброшенного на берег и обглоданного волками кита, был хорошо виден еще от самого острогана фоне светлого неба чернели шпангоуты-ребра, виднелись горы щепок и заготовленный для обшивки лес, который еще нужно было расколоть на доскив те времена доски именно что кололись, пилорамы появились позже.
Сам «главный корабельщик» Костька Сиверов обычно дневал и ночевал возле своего детища, вот только сейчас вокруг корабля что-то никого видно не было, и это показалось атаману странным.
Эй, Костька! подойдя ближе, громко позвал Иван. Ты где есть-то?
В ответ никто не откликнулся, однако невдалеке вдруг послышался какой-то шум, крики Атаман обернулся, увидев бегущих от ельника парнейдвух молодых казаков: Никодима с Евлампием.
Эй, казаче! Егоров помахал парням рукою. Чего орете-то?
Беда, атамане! Один из казаковНикодиммашинально пригладил растрепавшиеся на бегу волосы. Тамо, за ельником, Чугреев Кондрат с Сиверовым Костькою драку на саблях затеяли!
А Кудеяр Ручеекс Семенкой Волком вот-вот не на жисть, а на смерть схватятся! захлебываясь, продолжил Евлампий. Мы случайно увидали, хотели разнять, да куда там! Едва сами саблюками не получили!
Так, говорите, дерутся?! резко переспросил атаман.
Не еще начинают только.
Сплюнув, Иван тут же послал парней за отцом Амвросием, сам же, придерживая саблю, со всех ног бросился к ельнику, не обращая внимания на бьющие по лицу ветки и чавкающую под ногами болотную грязь. Успел, слава богу, вовремяЧугреев с Сиверовым уже успели обменяться ударами и теперь кружили друг против друга со сверкающими клинками в руках. Невдалеке от них, на другом краю опушки, ругались Ручеек с Семенкой Волком. Ругались, но в драку покуда не лезлимеж ними, увещевая обоих, стояла скалой осанистая казачка Олена.
Тьфу ты, черти поганые! в сердцах выругался атаман. Так и знал, что из-за баб все. Эй, казаки! А ну, сабли в ножны! В ножны, я сказал.
Со стороны болота донесся громкий голос священника:
Угомонитесь! Угомонитесь, дети мои!
Отец Амвросий, встав рядом с Иваном, поднял над головой крест:
Троическое явися поклонение, родителев бо глас свидетельствоваше тебе, Господи! Возлюбленного тя сына именуя и дух в виде голубине! А ну, цыть! Именем Господним увещеваю!
То ли приказания атамана казаки ослушаться не посмели, то ли увещевания священника на них подействовали, а только буяны все враз присмирели, да сабельки опустив, потупились. Тут как раз и немец Штраубе подбежал, с аркебузой заряженной да парой десятков казаков.
Идем, хмуро бросил Иван драчунам. Се вечер круг соберемо вас решати будем.
Круг собрали сразу после вечерни, у стен острога, на пустоши разложили большой костер. Сначала, по очереди, выслушали буяновконечно же, все из-за баб вышло, из-за кого же еще-то? Молодых мужиков много, баб почти нет то есть у кого-то есть, а у кого-тоу подавляющего большинства! нету, оттого последние к первым завистью самой черной исходят. Именно так и заявил отец Амвросийчерной завистью, да призвал всех чаще молиться да помыслы свои гнусные в богоугодные дела направляти.
Вот и я так говорю, доннерветтер! поддержал священника немец. Богоугодное дело нам, атамане, дозволь! Давно мы колдунов не трясли, капища их поганские не разоряли! Острог, вон, выстроилине разрушишь, не возьмешь. Да, славно, никакой вражина не доберется Да только разве за этим мы сюда пришли? Я вас, казаки, спрашиваю!
Нет, нет! довольно закричали ватажники. Не за этим!
Ободренный поддержкою, Штраубе продолжал дальше:
Два струга мы ныне с ясаком к Строгановым, милостивцам нашим, послали, еще один струг строится, и еще дваесть Так, может, один из них и дать младым рейтарам? А, герр капитан? Чтоб пошли те в набег лихой, не токмо за златом, но и за девками красными!
Вот, вот! собравшиеся обрадованно зашумели. Любо говорит немец, любо! За девкамиверно!
Девки-то колдунские красивы, ага!
Ну? Так что скажешь, атамане?
Иван хмыкнулна сию тему он как-то уже размышлял, и еще сожалел, что так просто отпустил полоняниц хотя, конечно же, не отпустил, просто не приказал охранять накрепко. Теперь вотрасхлебывай. Что и говорить, без девок казакам плохо, чай, не монахи, этак и до открытого бунта недалеко, а потому предложение мекленбуржца оказалось как нельзя более кстати. Егоров и сам то же самое бы предложил, и конечно, общей воле круга не стал прекословить:
Раз решили, казачетак тому и быть! Дам струг Ганснабирай охотников.
Любо, атамане, любо!
Ватажники закричали, забросали вверх шапки да гурьбой ринулись к Штраубезаписываться в «охотники».
Эй, эй, отбивался немец. Куда вас столько-то? Струг столько людей не возьмет, а еще, не забывайте, девок обратно везти надо.
Тут же, на круге, выбрали и головногодля похода сегоатамана, Ганс хоть и лихой казак, да для такого дела никак не годился, уж больно горяч! Немец и сам хорошо понимал это, потому и от должности командира отказался сразу:
Простым воиномпойду с удовольствием и назначенному старшому во всем помогать буду, святой Бригитой клянусь!
И в самом деле, задуманный поход, несмотря на всю его кажущуюся легкомысленность, должен был возглавить человек опытный, авторитетный, с холодной головой и расчетливыми мозгами как, скажем, посланный с ясаком Силантий Андреев или сам атаман.