Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
А колдунья юную кровь чужую ладонью своей накрыла, дабы случайно не смыть, сунула незаметно косточку за рукав кухлянки (а уж волос-то Оленин вытащить и вообще никакого труда не составило), потом, как смугленькая Устиньяее была очередьначала возиться с обедом: костер, котел, и та же рыба, встала подмогнуть потом отлучилась вроде бы за дровишками, сама же живенько в свой двор скользнула, очаг распалив, в котелке вскипятила отварколдовское зелье на мараловом корне, косточку окровавленную туда сунула, волос, заклинанье прочла И, в кувшинчик отвар перелив, из дому вышла.
Невдалеке, у воротной башни, прохаживался караульный, младой казачина Кудеяр Ручеек, рябой, чубатый. Не вышло с дядькой Силантием на Печору-реку идти, да Кудеяр особенно-то и не рвалсячего зря ради туда-сюда мотатьсямало ли в остроге заботы? Тем более, может, и набег какой сладитсязолотишко да полоняницы юные доброму казаку не помешают. Таких бы вот полоняниц, как вот эта Митаюка! Глазастенькая, курносенькая, крутобедрая а уж титьки! На первых-то порах, сразу после пленения, кто ее только не пользовал, вот и Кудеяр тожес той поры, как видал Митаюку, ухмылялся, правда, давно уж не подмигивал охальноу бывшей пленницы нынче почти законный супруг имелся пусть даже не венчанныйсправный казак Матвей Серьга, уж с таким не пошутишь.
Вот и сейчас, едва только показалась рядом Митаюка, Кудеяр Ручеек поспешно отвернулся, краем уха прислушиваясь к легким шагам А они, шаги-то, за его спиной вдруг затихли. И вкрадчивый голос спросил:
Не жарко в кафтане-то?
Не жарко, забыв про все опасения, с готовностью обернулся ватажник. Светлые глаза его жадно поедали девчонку пока только глаза, но хотелось бы и главное жбыло, было! Эх, если б не Матвей Серьга.
На-ко вот, друже, испей! Митаюки-нэ протянула парню кувшинчик с варевом. Вкусный сбитень.
По-русски дева давно уже говорила очень хорошо, навострилась, как и подружка ее, Тертятко, сожительница приятеля Кудеяра Ухтымки. Эх! И почему только Ухтымке так повезло? Зачем атаман девок пленных не стерег? Вот те убежали, теперь бы новых надо. А новыхзначит набег. Так и тодавно кровь не тешили. Золота не добывали! Колдуны и позабыли, поди, что есть на свете казаки-ватажники! Даже и соглядатаев их на драконах летучих в последнее время не видно. То ли задумали чертовы язычники какую-то пакость, то ли выжидали неизвестно чего.
Мысли эти, случайно мелькнувшие в чубатой казацкой башке, пришлись Митаюки по нраву правда, до них еще время-то не пришло, пришлодля другого.
Пей, пей вкусно?
Да уж, напившись, Ручеек утер рукавом губы. Благодарствую, Митаюшка-нэ.
На здоровье!
Вернувшись к девам, юная колдунья как раз поспела к обеду. Бросив недочищенную рыбу, женщины вымыли руки и уселись к котлу, хлебать ушицу. Дующий с моря ветер к полудню стих, стало заметно теплее
«Тепло, тепло! устремив взгляд в затылок Олены, Митаюки-нэ властно вторглась в разум ничего не подозревавшей женщины, быстро подавив всякое сопротивленье и волю. Тепло. Жарко. Надо идти за ельник, там хорошо, спокойно. Сбросить одежду, подставить потное тело ветру идти, идти»
Оставшуюся рыбу девы дочистили быстро и, в ожидании возвращения казаков, разбрелись по своим делам, кто куда. Олена же, поправив толстую косу, быстро зашагала к воротам.
Завидев ее, Кудеяр Ручеек неожиданно для себя вздрогнул, словно пораженный молнией в самое сердце! Ах, Олена, Олена! Черная коса, темные, с поволокою, очи, крутые бедра, налитая грудь
Далеко ль собралась, красуля?
К ельнику. Там хорошо сейчас. Спокойно. Пусто.
Проводив взглядом удаляющуюся казачку, Ручеек едва дождался сменщика, узколицего Онфима. А сменившись, тотчас же выскочил за ворота, зашагал к ельнику, ускоряя шаг
Тем временем остальные ватажники возвратились с уловом, живо перетаскав добычу в ледник. Работали быстро, когда управились, еще и вечереть толком не начинало.
Молодой, себе на уме, казак Семенко Волк первым делом поискал было давнюю свою зазнобу Олену, да, не найдя, озадаченно прислонился к стене атаманской избы. Кого-то окликнул, кого-то спросил уже и не помнил, кто подсказал, где отыскать зазнобушку. Помнил только, что женский голос былв ельнике, мол, ищи.
В ельнике так в ельнике. Чего еще молодому парню делать? Надел Семенко справный кафтан синего немецкого сукна с оторочьем, опоясался кушаком нарядным, да, шапку на затылок сдвинув, пошел
До ельника парень добрался быстро, ништо тут идти-то, да, подходя уже, вдруг услыхал голоса точнее сказатьмужской голос, ласковый такой, нежный
Предчувствуя недоброе, Семенко Волк осторожно раздвинул рукой еловые лапы, глянул и замер, сам не свой! В густой траве, на опушке, возле больших камней, возлежала нагая Олена, а рядом с ней присел какой-то наглый казак вот уже взял деву за руку, что-то сказал сам себе засмеялся. Олена же никак на то не ответила, лежала, словно бы неживая
Ах ты, гадина! узнав Кудеяра, выскочил из-за елки Семенко.
Да, выхватив саблю, ударил наотмашь если б не слишком ловок оказался Кудеяр, так покатилась бы по камням чубатая голова!
Ах, ты так? Саблею? разозлясь, Ручеек тоже схватил саблю
Казаки уставились друг на друга ненавидящими глазами, со звоном скрестились клинки.
Кондрат Чугреевили просто Чугрейказак не из особо молодых, но осанистый, сильный, похлебав из котла ушицы, спустился с башни во двор и на забороле вдруг увидел неописуемой красоты деву! И не какую-нибудь местную круглоголовую смуглявку, нетнастоящую русскую бабу: полногрудую, статную, со светлой косой и пронзительно голубыми глазами. Такую, какую когда-то любил. Ту Авдотьею звали, а эту
Откуда она здесь взяласьтакая мысль и в голову казаку не пришла, на то уж Нине-пухуця постаралась, да, с заборола спустившись, поманила Чугреева за собой, за ворота
Идем, милый, идем
И пошел, побежал справный казачина Кондрат Чугреев, словно ведомый на веревке телок! Что интересно, казак-то шагал быстро, размашисто, а голубоглазая дева вроде как шествовала плавно, не торопясь и все же никак за ней было не угнаться.
Эй, эй! потеряв деву из виду, в отчаянии закричал Кондрат.
А в ответ прозвучало:
Здесь я!
И послышался далекий смех.
Положив топор, Костька Сиверов, не так давно получивший от казаков почетное прозвищекорабельщик, любовно погладил ладонью шпангоут будущего струга. Еще вот здесь досками обшить, и здесь потом обтянуть шкурами, поставить мачту, сшить из оленьих шкур паруси готов корабль, пусть неказистый, да справный, надежный. Вот только парустут бы ткань лучше, полотно Говорят, в колдовских селениях девки да бабы неплохо ткут. Сказать бы про то атаману, не забыть бы.
Потянулся казак, посмотрел на синее море, потом, повернувшись, глянул на золотистыеиз лиственницыбашни острога, сияющие отраженным вечерним солнцем так, что было больно смотреть. И вдруг услыхал девичий голос словно бы звал его кто-то А ведь и вправдузвал!
У моря, меж валунов, сидела во мху юная смуглянка-дева в узорчатой кухлянке из тончайшей замши. Гибкая, с тонким станом и тугой грудью, выпирающей из узкой кухлянки так, что были хорошо заметны соски. Столь же узкие и тонкие штаны еще больше подчеркивали аппетитные бедра, а глаза глаза были такими, что молодой корабельщик позабыл все на свете!
Помоги улыбнувшись, попросила дева. Я ногу подвернула, похоже
Сейчас, сейчас посмотрю! Сиверов с готовностью опустился на коленки.
Незнакомка улыбалась так, что у парня захолонуло сердце:
Здесь сыро, холодно отнеси меня вот хоть туда, в траву
Подхватив девушку на руку, Костька явственно ощутил под тонкой кухлянкою молодое гибкое тело, почувствовал, как пробежал по коже жар спросил враз севшим голосом:
Туда куда хочешь
Сверкнули, отнимая душу, глаза, и призывно открытые девичьи губы вдруг чмокнули парня в щеку а затемсразуи в шею и в губы
Вот, вот здесь сюда
Желтые солнышки одуванчиков тихо покачивались среди густой зеленой травы и карминно-сиреневых соцветий кипрея, дувший теплый ветерок совсем утих, сладко пахло клевером и еще слащелюбовью.
Милая моя стаскивая с девчонки кухлянку, обомлело шептал Сиверов. Какая ж ты краса краса