Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Но!
Старый шаман в изумлении приподнял брови. Нет, он-то сам делал все правильно, все так, как учили, но страшное заклинание, идя к дикарям, вдруг зависло в воздухе, остановленное чьей-то неведомой силой! И не просто остановленноеотраженное, будь Нгар Сэвтя не столь опытным и сильным колдуномкорчился бы сейчас сам! А такушел, бежал, ничуть не стыдясь, ибо тот, кто обратил заговор против него, обладал куда более могучей силой! Бледнолицые колуны кто они? Вообще, кто все эти люди? Откуда взялись, неужто онизлобная бледнокожая нежить, духи смерти из нижнего мира?
Впрочем, некогда гадать, когда надо действовать! Остановить, а если не выйдетбежать в Даргаян за помощью Да! Бежать.
Выбравшись через дальний выход, старый шаман бросился в заросли ив и орешника, что росли вокруг храма, там же проходила и тропа к лесу, а в лесу в лесу, на берегу озера, паслись вкусные спинокрылы, щипали себе мирно папоротники и траву, лакомились личинками. Спинокрылы большие и длинный хвост их на конце имеет большой шип! Пусть пока не едят траву, пусть почувствуют себя драконами, сильными и жаждущими крови!
Никем не замеченный, Нгар Сэвтя проворно прокрался к озеру. Оправдывая свое прозвищеСэвтяЗоркий, спинокрылов он заметил еще издалиприземистых, толстоногих, с тупорылыми мордами и большим парусом-крылом на спине. Да-а от ударов таких хвостов не поздоровится даже подземным духам!
Хэр олг, хор олг, харам-ця несколько успокоившись, привычно клал заговор шаман.
Привычноэтими же словами спинокрылов отправляли на мясо, к забойщикам, и эти тупые, устрашающего вида, зверюги послушно шли Вот и сейчас должны были идти. Только к забойщикам, не на мясо теперь чужаки для них мясо вернее, вкусная сочная трава! Ах, какая вкусная, куда вкуснее, чем даже та, что растет здесь, у озера. Сам бы ел, не отрываясь!
Колдун осклабился, поглаживая висевший на впалой груди круглый золотой амулет, усиливавший волшебную силу. Нгар Сэвтя и сам почувствовал голод, сильный и нестерпимый голод который и передал настороженно поднявшим головы тварям. И тут же послал:
Идите! Рвите бледнолицых чужаков в клочья, ешьте досыта белое мясотраву сочную, вкусную, сытную
Яшка Вервеньмолодой казак от роду шестнадцати с половиной летпочти сразу присмотрел себе деву: стройненькую красавицу смуглянку, с темными, сверкающими, словно звезды, очами. Отведя деву к остальным пленницам, больше никуда далеко не отходил, ошивался неподалеку, тем более что с селением, похоже, все уже было конечно. Никто не сопротивлялся, все уцелевшие жители покорно собрались на площади перед капищем, откуда казаки уже вытащили золотого идолавполне себе увесистого, примерно в половину человеческого роста, с безобразной скалящейся рожей и вздыбленным мужеским достоинством, кое отец Амвросий старательно плющил подобранным где-то рядом камнем.
Вот тебе, вот! ударяя, приговаривал священник. Во имя Господа нашего, Иисуса Христа! За-ради Богородицы-девы!
Так его, святый отче! посмеивались собравшиеся вокруг казаки.
Опираясь на саблю, второй атаман немец Ганс Штраубе искоса посматривал на согнанных к дальнему углу капища девок. Ничего себе попадались некоторыесисястые, глазастенькие, с этакой обворожительно-томной пухлотой. Есть за что подержаться! Казаки тоже поглядывали на пленниц, облизывались, нетерпеливо дожидаясь, когда же, собственно, добычу будут делить?
Делить будем, как и договаривалисьв остроге! дождавшись, когда священник управится с идолом, громко напомнил всем Матвей Серьга. А кто забылтот у меня живо плетей отведает!
Казаки в ответ глухо зароптали, и Матвей, как человек опытный и жизнью не худо битый, несколько сдал на попятный, все ж разрешив «отпробовать девок»:
Как токмо до стругов доберемся. Не забывайте, братцымы с вами в стране волхвов, расслабиться раньше времени боком выйдет!
Слава Матвею Серьге! тут же закричали те, кто помоложе.
Хорошо сказал! Добре.
Атаману слава!
Полетели вверх шапки, у кого были, Серьга же откровенно нежился в лучах славыне каждому ватажнику вот так кричат! Хоть он и атаман-то только походный, а все же приятно!
Слава атаману Матвею! Слава!
Скромненько держась позади мужа, довольно щурилась Митаюки-нэ. А ведь по ее все вышло! Ишь как кричат. Атаман Матвей Серьгато-то! Вот так бы и дальше, а уж потом
Никто и не заметил, как рядом, в рощице, вдруг послышался треск, никто не придал значениявраги-то уже были все побеждены, какого лешего еще ждать-то? А вот лешие и появились! Выскочили из рощитупорылые, с огромными, как паруса стругов, гребнями на спинах, с усеянными шипами хвостами!
Это травоядные! поспешно бросила Митаюки. Спинокрылы. Они мирные вообще-то и вкусные
Ничего себемирные! Матвей Серьга ахнул, увидев, как подскочивший ящер махнув могучим хвостом, разом смел с десяток казаков.
А ведь они на нас нападают, парни! поспешно отскочил в сторону Штраубе. А ну-ка кто ту с пищалями? Выходи!
Мало кто оказался с пищалями, пороха-то уже почти что и не оставалось. Четверо ватажников, правда, бросились по сторонамзаряжать, да вот еще и сам немец сорвал с плеча хитрую «винтовальную» пищалицу, ту, что дал в сей поход головной атаман Иван Егоров.
А чем-то разъяренные спинокрылы тем временем махали хвостищами, а один даже тяпнул за плечо молодого казака Яшку Вервеня усеянной мелкими острыми зубами пастью!
Ай, ай! Господи-и-и
Скривившись от боли, юноша закричал, да, выхватив саблю, плесканул тварюгу по хитиновой морде Словно по латам польского гусара ударилникакого особого эффекта. Тут уж поспешили на помощь друзья, засунули сабли осатаневшему ящеру в пасть, разжали, уворачиваясь от хвостового удара
Тут грянул выстрелпущенная из винтовальной пищали (сам Ганс упорно именовал ее аркебузом) пуля угодила взбеленившемуся чудищу в правый глаз.
Обескураженно мотнув головой, ящер как-то жалобно курлыкнул, вздохнул, как вздыхает застоявшийся в хлеву нетель, подломив лапы, поелозил брюхом о землю и испустил дух.
Ух, коровища! плача, причитал Яшка Вервень. Хорошо всю руку не оторвала.
Тряпки, тряпки давайте, православныя! Перевязать надоть И кровь бы заговорить не худо. Митаюка-то наша где?
Хитроумная Митаюки-нэ сразу же поняла, что со спинокрылами что-то нечисто. Сойти с уматак у них и мозгов-то для этого нету, не с чего и сходить. Заколдовал, наслал кто-то Знать, не всех местных колдунов перебили ну, да ничего, справимся!
Концентрируясь, юная колдунья вытянула руки в стороны разгулявшихся ящеров и быстро произнесла заклинание Как и предполагала, наткнулась на преградуслабенькие мозги спинокрылов были сжаты в кулак чей-то злой волею.
Не то чтобы распутать чужие чары не составило для Митаюки никакого труда, нет, попотеть все же пришлось, однако не столь уж и сильно. Местный колдун ставил заклятье торопливо, тем более сейчас он находился на расстоянии, далеко
И все же, все же
Прижавшись спиной к толстой, с теплой корою, ольхе, девушка, дочитав заклинание, в последний раз выбросила вперед руки и, обессилев, съехала спиною по дереву, села в траву, вытянув ноги и тяжело дыша.
Что с тобой, милая? опустившись рядом на колени, Матвей Серьга ласково погладил потный лоб женушки.
Хорошо все, через силу улыбнулась та. По-доброму. На спинокрылов глянь-ка
И впрямь, шипастые ящеры, не интересуясь больше никем и ничем, мирно жевали травку, паслись, словно обычное стадо.
Вот же коровищи опасливо промолвил кто-то из казаков. Я б таких в свой хлев не взял бы!
И я б не взял закинув «аркебуз» на плечо, с улыбкой отозвался Штраубе. Я б лучше девок взял и идолище златое.
А и правда! опомнились ватажники. Может, пора уж и в обратный путь собираться? А, атамане?
Давно пора. Матвей кивнул, подтверждая. Убитых прежде отпеть да похоронить с честьюс собой тащить не будем.
Своих убитых, атамане? уточнил дотошный священник.
Знамо дело, своих.
А с этим что? понизив голос до шепота, отец Амвросий кивнул на согнанных перед оскверненным храмом местных. Их бы крестить да проповедовать некогда.
Атаман согласно склонил голову: