Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Я напущу на селение мглу, подойдя к мужу, Митаюки взяла его за руку. Мы же пойдем следом. Ночи здесь сейчас светлыелето, а туман скроет войско.
А как же в селении? повернул голову Матвей Серьга. Что мы там в тумане увидим-то?
Там я мглу уберу, колдунья поспешно убрала с лица усмешку. Вот только придем, и
Добро!
Махнув рукой, атаман приказал казакам строиться и выступить в путь немедленно. И впрямь, раз ночи все равно светлые, так нечего их и ждать. Тем более супруга туман напустила.
Это хорошо, что жонка нашего Серьгиведьма, продвигаясь по узкой лесной тропе, втихаря радовались ватажники. Ишь, мгла-то впереди, а тут уж нас никакой дозор не заметит.
Лес постепенно становился все гуще, сосны и хмурые ели сменялись солнечно-желтыми липами, зарослями орешника, бузины и вербы. Склоняясь над узкими многочисленными ручьями, плакали ивы, иногда попадались кленовые рощицы и дубравы, на полянках, меж белоствольных берез, росли трехцветные лесные фиалки, лютеницы, ромашки и сладкий розовый клевер. Буйные заросли кипрея тянулись к солнцу всеми своими соцветиями, тут и там весело щебетали птицы, над головами казаков порхали разноцветные бабочки и синие стремительные стрекозы.
Атамане!
Выскользнувший из кустов Кудеяр Ручеек прибежал с докладом от высланных вперед разведчиков. Там озеро. Похоже, то самое, про которое
Понял тебя! Матвей Серьга остановился и поднял вверх руку. Гансобходишь со своими по левому берегу и, не доходя до деревни, ждешь. Мы справа пойдем, подадим знак трубою. Все ясно?
Яволь, герр сублейтенант! вытянулся по рейтарской привычке немец. Будем ждать трубача. Как услышимнавалимся.
Матвей довольно кивнул:
Так.
Ватажники шли налегке, без всяких пушек, даже пищалей взяли малоберегли порох, которого уже почти что и не осталось. Зато почти у всех легкие и прочные кирасы, байданы, панцири, шеломы. А также луки, арбалеты, шестоперы, палицы И острые сабли, конечно же, а самое главноеумение всем этим владеть, так, что любого вражину стошнило б кровью!
Густой туман реял впереди казаков крахмальным киселем, белесым, густым, непроглядным. Что там было за ним? Не ошиблась ли юная ведьма? Вдруг, да злобные здешние колдуны давно почуяли что-то неладное, затаились и готовы встретить незваных гостей острыми копьями воинов, градом стрел и ревом зубастых драконов величиной с крепостную башню?
Сопротивления почти не было. Явившиеся из густого тумана казаки казались бледнолицыми демонами, вырвавшимися из мрака долгой полярной ночи. Здесь, в поселке, их никто не ждалнадеялись на дозоры, а пуще тогона обереги. Заговоренные на крови великим колдуном Нгаром Сэвтя, они не подводили никогда, и не должны были бы подвестив могуществе старого колдуна никто не сомневался. Однако, увы Злая сила напоролась на другую силу, впрочем, с появлением врагов в селении Яранверг стало не до рассуждений.
Первым опомнился военный вождь Хасавато. Увидев вынырнувших из тумана бородатых воинов, явно не несущих никаких добрых чувств, Хасавато со всех ног бросился к дому воинов, созывая на бой, кто смог выскочить, не напоровшись на меткие казацкие стрелы.
С берега озера послышался утробный звук трубы. Туман быстро рассеивался, таял в свете двух солнц, прозрачною дымкою поднимаясь к небу. Страшных демонов становилось все больше, близ дома воинов завязалась скоротечная схватка, дела складывались явно не в пользу местных.
Матвей Серьгасильный, плечистый, в сверкающей плоскими кольцами байдане и высоком татарском шеломе со стреловидным наносникомскрестил свою саблю с палицей старого воина Хасавато. Палица неожиданно оказалась крепкой, настолько крепкой, что клинок едва не переломился, правда, все ж таки выдержал, звякнул зло и упруго.
Отбросив саблю, Матвей ловко выхватил из-за пояса шестопер, оружие надежное, мощное, ничем не уступавшее усеянной острыми осколками камней палице поганого дикаря.
Удар! Палица и шестопер скрестились, глаза врагов вспыхнули ненавистью и самою лютою злобой.
Со злом пришелсам зло испытаешь! щерясь, выкрикнул вождь. О, великий Нга-Хородонг!
Проворно перехватив палицу левой рукою, Хасавато ударил врага в голову. Серьга чуть уклонился, палица, слегка чиркнув по шлему, угодила прямиком в правое плечо Приятного мало! Выпустив палицу, рука атамана повисла плетью, вызывая звериную радость вождя Теперь остриемв глаз! Хасавато так и сделал, с силою выбросив вперед укрепленный на навершье палицы острый шип. О, старый воин знал, как и куда бить! Вот только Вот только не успел довести до конца удар. Быстро нагнувшись, Матвей Серьга живенько выхватил левой рукой засапожный нож и тут же ударил врага снизу, в печень.
Усеянная осколками камней палица выпала из ослабевших рук, старый вождь пошатнулся, застыл, словно бы наткнувшись на какое-то непреодолимое препятствие, и тяжело упал в траву. Лицом вниз.
Вот и славно, перешагнув через поверженного вождя, Матвей подхватил с земли саблю, обернулсяне нужна ли кому-нибудь помощь?
Да, похоже, что нет! Казаки управились с туземцами быстро, вот что значитнеожиданный натиск. Кто-то из молодых воинов лежал с пробитою головой, большинство же поразили стрелы и сабли. Поразили легкодоспехов на местных вояках не было, наверное, колдуны их не использовали вообще. А зачем? Чары, колдовствовот лучшая защита.
Семенко, Кондрат! Проверьте избу!
Указав острием клинка на приземистый, вытянутый в длину и крытый шкурой какого-то шипастого ящера, дом воинов, атаман перевел взгляд в глубь поселка, на маячившую за липами и рябиной страшную морду на вытянутой длинной шее. Опытный казак Матвей Серьга прекрасно знал ужеименно так колдуны украшают свои поганые капища Да отец Амвросий уже бежал в ту сторону, азартно размахивая саблей. К нему на ходу присоединялись люди Ганса Штраубенесколько молодых казаков и здоровущий Михейко Ослоп со своей огромной дубиною, от которой, уж точно, не поздоровилось бы любому местному волхву! Да что там волхвупара совсем еще юных парней с копьями, внезапно выскочив из-за лип, ринулась богатырю наперерез Эх, бедолаги! Михейко словно от надоедливых мух отмахнулся, этак походя, без всякой злобы. По голове не бил, и по груди тоже так приласкал слегка Оба парня, отлетев саженей на пять, так и остались лежать в траве, стонали. Пожалел их лихой казак Ослопе, не в полную силу ударил, кабы в полнуюуже б не стонали.
Господи Иисусе Христе!
Подбежав к капищу, отец Амвросий перебросил саблю в левую руку, правой же осенил себя крестным знамением и, обернувшись, махнул казакам:
А ну, не робей, робяты! В самое чрево посейчас заглянем Чуютам их поганое идолище! Там!
Про идолище знали все, все ж такине простое, а золотое! всем хотелось ворваться в капище первым, в охотниках недостатка не было.
Правда, ушлый немец Ганс напомнил-таки своим, зачем шли. Ведь не за золотом точнеене только за ним.
Ручеек, Ухтымко! И вы четверо! Вона туда, за мной идите.
Парни недоуменно переглянулись:
А как же капище-то поганское?
С капищем и без вас разберутся, ухмыльнулся немец. Доннерветтер, нам, окромя злата, еще и девки нужны. Там, за рощицей, домик как бы не разбежалися!
Ничо! задиристо тряхнув чубом, расхохотался Кудеяр Ручеек. Убегутпоймаем.
Смотрите, как бы далеко бежать не пришлось!
Убежать девы сир-тя не успели. Да и не пытались, просто, ничего не понимая, укрылись в доме девичества, молясь великой праматери Неве-Хеге, надеясь отсидеться. Не вышло! Сбив с ног старую ворожею Хэхре-Минця, казаки ворвались в дом
Мать честная! Сколько ж тут девок-то! Полуголые все, срам
На улицу их тащите, схватив за руку первую попавшуюся девицу, приказал Штраубе. Там опосля их и будем делить Я сказалопосля!
Отвесив смачный подзатыльник кому-то из молодых казаков, уже успевшему по-хозяйски уложить в уголке хныкающую от страха деву, немец погрозил кулаком остальным:
Ужо я вас! Терпенье-то поимейте, ага.
Главный колдун Яранверга великий Нгар Сэвтяжилистый, осанистый, с кривыми ногами и морщинистым крючконосым лицом, увидев бегущих к храму врагов, честно попытался остановить их, ударить по рыжим головам заклинанием, так, чтоб полегли все и больше уже не встали. Хорошее было заклинание, страшное и весьма действенноеот него закипала кровь! Вспомнив, всех богов, колдун торопливо разрезал ладонь жертвенным бронзовым ножом, зашептал, прикрыв глаза и раскачиваясь Казалось, вот-воти бледнолицые дикари остановятся, упадут, корчась в страшных судорогах вот-вот