Запомни, Толик, самую страшную боль мы причиняем любимым.
Толик отшатнулся, будто его ударили, и с ужасом посмотрел на меня.
Всё, Толик, лирику побоку, начинаем создавать одесский шум.
Через некоторое время, упёршись носами в стену, мы увлечённо штудировали учебники. Я, к примеру, погрузился в чудный мир цифр и многочленов, Толик кайфовал с географией.
Когда пришла мама, не поверила своим глазам.
Выходите уже, простила она меня.
За что ты их в угол? открыл рот от удивления Юрик.
Не их, а нашего хулигана, Толик за компанию.
Саша не мог провиниться, он хороший.
Хороший, согласилась мама, когда спит зубами к стенке.
Возле стенки я сплю.
Не в том смысле.
Я всё понял, сказал Юрик и пошёл переодеваться и мыть руки.
А квадрат, плюс Б квадрат бубнил я.
Ладно, стойте, скоро папа придёт, он вас выпустит.
Если не оставит до утра на горохе.
Толик с укоризной посмотрел на меня. Мама ничего не ответила, уйдя на кухню. Там она чем-то загремела. Мне страшно захотелось к ней, прижаться щекой к щеке, вдохнуть запах её волос Я застонал.
Устал? отвлёк меня Толик.
Нет, замечтался. Что ты там читаешь?
Про Африку.
А-а, в Африке горывот такой высоты, а-а в Африке рекивот такой ширины, а-а косогоры-горы-горы, буераки-реки-раки, а-а и зелёный попугай! пропел я в голос.
Рано пташечка запела, донеслось из кухни.
Мама! крикнул я, мне деньги нужны!
На кухне воцарилась тишина, затем мама подошла ко мне и потрогала лоб:
У тебя опять сотрясение?
У меня планы на мою тушку.
?
Мне надо турник, гантельки, эспандер, или попроси папу, тем более турник я не смогу повесить, а папа тоже будет им пользоваться.
И сколько всё это удовольствие будет стоить?
Думаю, тысяч в пять уложимся, но это на первый случай.
А на второй?
Об этом поговорим за ужином.
Ты рассчитываешь на ужин?
Я рассчитываю дожить до утра.
С таким языком это очень проблематично, наконец мама не выдержала, засмеялась, и, взяв моё лицо в ладони, нежно поцеловала.
Толик рядом сглотнул. Я подумал, что ему бы хотелось одновременно быть и на моём и на мамином месте.
Через некоторое время я начал приплясывать, сжимать ноги: выпитый чай просился наружу.
Где у вас горшок? прошептал Толик. Юморист, блин! От меня нахватался, чтоли?
Спроси у Юрки, ответил я, тоже шёпотом.
Юра! позвал Толик.
Что вам? недовольно отозвался Юрка.
Иди сюда.
Ну! подошёл к нам мой брат.
Где твой горшок?
Юрка запыхтел от ярости.
Не пыхти, сейчас Саша описается.
Мама! закричал маленький мерзавец. Саша описался!
Возьми тряпку и вытри.
Не буду я вытирать, возмутился Юрик, отпусти лучше его на минутку в туалет.
Пусть сбегает.
Я опрометью метнулся в туалет. Ух! Какое облегчение! Всё-таки, как прежний Сашка выкручивался в школе? В женский туалет не пускали, в мужскойтоже Бред! Мне-то предложили охрану. Я вспомнил сильные руки Арсения. Какая охрана. Мазохисты мы, одним словом.
Когда вышел из туалета, меня оглушил умопомрачительный запах жарящихся котлет. Рот наполнился слюной. Бутерброд где-то растворился без остатка.
Саша, ты котлеты жарить умеешь?
Я всё умею.
Иди, пожарь, я гарнир приготовлю.
Не буду, буркнул я, мне уроки учить надо.
Ну иди, учи, вздохнула мама.
Толик тоже пускал слюнки.
Хорошо-то как, сказал я, забирая у Толика «географию», ещё бы пожрать. Ты сегодня не торопишься?
Сегодня не тороплюсь.
Это хорошо, мне будет веселее, да и тебе интересно.
Мне совсем не интересно слушать твои тупые шутки, сердито прошептал Толик. Ой! Извини.
Ладно, не извиняйся, называй вещи своими именами. Что-то отец задерживается.
Мы уже прочитали все домашние задания и даже поспрашивали другдруга, когда загремела дверь, и вошёл папа.
Какой дивный пейзаж! воскликнул он, увидев нас, упёршихся носами в угол, просто бальзам на раны!
Что ты так поздно? спросила мама из кухни.
Ходил на родительское собрание, мы с Толиком переглянулись.
Ну и что? напряжённо спросила мама.
Сейчас умоюсь, переоденусь.
Детей отпустишь?
Подумаю.
Мне показалось, прошла вечность, пока дождался папу.
Ты знаешь, мать, нашего э-э ребёнка хотят исключить из этой школы за злостное хулиганство! Поставить на учёт в полиции!
Да, хулиган во всём признался.
Я был против.
Мы, молча, с удивлением ждали продолжения.
Интересно получается, когда сын директора школы избивает нашу дочь до потери сознанияэто нормально, а когда она даёт отпор троим зарвавшимся недорослям, нашу девочку сразу называют преступником и оторвой. Хорошо, на собрании присутствовал майор полиции, мы потом с ним побеседовали. Он, кстати, не инспектор по делам несовершеннолетних, а оперативник по особо тяжким, обещающий взгляд в мою сторону, что-то наша любимая доченька знает. Знаешь? я отрицательно покачал головой, не обратив внимания на побледневшего Толика. Ну да ладно, это его делавсех подозревать. Рассказал он и про неприятный случай в туалете. Страшно было?
Скорее противно.
Майор был свидетелем, так что не верить я не могу. Пока ставить на учёт Сашку не будут, до следующего раза. А вообще, Сашка себя повела, как мужчина. Папа внимательно посмотрел на меня, так что, может быть, в скором времени она добьётся этого звания. Ты понял? Главное не сознавать, что ты мужчина, а поступать помужски!
Йес! Сэр! Толик только вздохнул.
Ну что, мать, можно выпускать узников совести?
Выпускай. Пусть уберут за собой свои завалы и идут на ужин, а то Саша сейчас упадёт в голодный обморок. С обеда не ела.
С утра.
Как с утра? испугалась мама, почему?
В школе не захотелось, пришёл домой, позвали играть в футбол, бутерброд мой съел Тузик, воду выпили игроки, дома был поставлен в угол, грызть гранит науки.
За что поставили в угол, ты понял? спросила мама.
За мой длинный язык, вздохнул я.
Хоть это понимаешь, но и свои цирковые номера брось!
Но мама! Во-первых, если хулиганю, значит, выздоравливаю, а вовторых, голова всё ещё болит.
Да я слегка!
Всё! Я не выдержал, кинулся к маме, обнял, прижавшись к её груди.
Кто меня осуждает, пусть сначала потеряет свою маму
Ну хватит уже, растрепала мои волосы мама, иди, помогай Толику, и за стол.
За ужином, когда я немного наелся, папа спросил:
Ты что, играл сегодня в футбол?
А что, сегодня нельзя было?
Ты, обычно, только болел.
Позвали, проигрывали без меня. Сегодня очень весело было, мы пригласили девчонок, бились изо всех сил и всех победили со счётом 85!
Саша девчонок уговорил играть полуголыми, как и сам, обвиняющим тоном сказала мама.
Правда? спросил папа, я кивнул.
Ты видел? спросил папа у Толика.
А что такого? Они такие же, как пацаны.
Зато знаешь, как весело! Вклинился я, девчонки совершенно отмороженные, сбивали пацанов с ног! Да, папа, хорошо, что ты завёл этот разговор. Мы решили создать нормальную дворовую команду, для этого нам надо нанять нормального тренера, купить форму, мяч
О-о-о, воздел руки папа.
А что? Меня выбрали капитаном будущей команды, теперь я как администратор.
Тебя? Капитаном? папа захохотал. Ты футбол даже по телевизору не смотришь!
Причём здесь телевизор! возмутился я. Мы сами хотим играть, а не сидеть с пивом у телевизора!
Но-но, покритикуй ещё! Скоро наступят холода, и вы забросите свой футбол, вырастите из формы и всё.
Папа, терпеливо сказал я, зимой можно играть в хоккей. Нет коньков и льда, можно играть в хоккей с мячом, зальём коробку, купим коньки, клюшки, шайбу, вытащим вас, замшелых стариков, из затхлых квартир! Давай, а? Толик тоже смотрел с надеждой.
Хорошо ты сказал про замшелых стариков. Но есть ведь детские спортивные школы, отделы гороно, районо, которые обязаны этим заниматься, я махнул рукой.