Никто из мужчин и слова не говорит. Молча ждут, пока я закончу и поднимусь. Но взгляд Барры, на мой вкус, слишком цепкий и слишком внимательный.
Оказывается, идти босиком по теплому песку намного приятнее, чем в обуви. Я даже расслабилась и, забывшись, сама хватаю Эрионара за руку. Но проскользнувшая искра заставляет меня опомниться.
Прости, виновато улыбаюсь асуру.
В его глазах мелькает глухая тоска.
Тебе не за что извиняться, Эль.
Я спешу перевести разговор:
Интересно, и как мы попадем в подводный дворец? Нам придется плыть? В одежде?
Барра идет впереди, но оборачивается на мой голос. По губам шелки скользит загадочная улыбка, но глаза остаются серьезными:
Немного терпения, Прекраснейшая. Скоро вы все поймете.
Глава 6
Стоит нам спуститься к воде, как Барра взмахивает рукой, и нас с Эрионаром окутывает едва заметное золотистое свечение. Кажется, что каждый из нас заключен в сферический кокон.
Теперь вы сможете дышать и ходить под водой, как по земле, поясняет шелки. Идемте, и ничего не бойтесь.
Он первым шагает в воду и устремляется прочь от берега. Мы с Эрионаром идем вслед за ним, а через десяток шагов я понимаю, что он имел в виду.
Будь я без этого кокона, то уже бухнулась бы в воду и поплыла. Но кокон не позволяет этого сделать. Его сияние, состоящее из миллиардов невидимых глазу искорок, отталкивает воду, как отталкивают друг друга магниты с одинаковым зарядом.
Мы идем по дну озера, а вода расступается перед нами, чтобы сомкнуться у нас за спинами. Десяток шагов по наклонному днуи мы уже так глубоко, что воды озера плещутся у нас над головой, но ни одна капелька пока не замочила ни меня, ни Эрионара.
А вот Барре не требуется никакой кокон. Войдя в воду по грудь, он просто превратился в тюленя и поплыл, указывая дорогу.
Вскоре мы опускаемся так глубоко, что солнце превращается в мутный шар, едва виднеющийся сквозь толщу воды. Зато вокруг колыхаются причудливые водоросли всех оттенков синего, красного и зеленого, на круглых камнях шевелятся и тянутся к нам разноцветные существа, похожие на кораллы, а между их щупалец-ветвей вьются мелкие серебристые рыбки с развевающимися хвостами.
Другие шелки тоже не отстают. Тюлени следуют за нами, иногда выныривая на поверхность, чтобы глотнуть воздуха.
Мы идем уже минут двадцать, и мне становится скучно. К тому же вода очень мутная, я вижу только на пять шагов вокруг, не больше.
Но вот король-тюлень оборачивается и что-то свистит. Остальные тут же подплывают к нам ближе. А затем мутный слой воды начинает светлеть и постепенно становится прозрачным.
Пара моих удивленных вздохови впереди возникают очертания подводного дворца. Высокие игловидные башни с галереями, прозрачные купола и белые колонны, увитые разноцветными водорослями.
Не выдерживаюиздаю стон восхищения.
Не верится, что я это вижу своими глазами. Слишком сказочно, слишком нереально. Слишком волшебно даже для этого мира.
Эрионар ловит мой взгляд, улыбается:
Эли, это большая честь. Шелки уже много веков никого не впускают в свою цитадель.
Хочу ответить ему, что прекрасно их понимаю, что будь у меня возможность вернуться в Холмы Первородного леса, я бы тоже туда никого не пускала. Например, тех эльфов и орков во главе с Карионом, которые шастают там столько времени!
Но в последний момент решаю, что такие мысли лучше держать при себе. Улыбаюсь в ответ:
Даже тебя?
Я был здесь, когда принял титул Повелителя Молний. Тогда мне присягнули все наземные расы, живущие на моей территории.
А шелки?
Они, как и цветочные феи, не считаются нашими вассалами. Они живут сами по себе. И знаешь, добавляет он с сожалением, им не нужна наша магия. Они не нуждаются в ней.
***
Удивительно, но едва мы переступаем порог дворца, как наши сияющие коконы испаряются. Я даже испугаться не успеваю, как оказываюсь стоящей на совершенно сухом полу, а в воздухе царит легкая влажность, но не больше. Обстановка здесь вполне человеческая: колонны, подпирающие арочные своды, мебель из камня и дерева, циновки из тростника
Мы словно перенеслись во времена древних кельтов, только с поправкой на магию.
Вслед за Баррой проходим сквозь анфиладу просторных залов. Свита, тоже вернув себе человеческий облик, следует за нами. По пути встречаются и другие шелки, которые молча присоединяются к нашей компании.
Наконец, Барра вводит нас в круглый зал. Посреди него в яме, вырытой прямо в полу, полыхает огонь. Над огнем на толстой цепи покачивается закопченный котел, в котором что-то булькает. Несколько девушек с распущенными волосами окружили его. Они напевают тихую песню и двигаются в такт мелодии. Каждая держит в руках корзинку. Девушки достают оттуда пригоршни трав и бросают в котел. Остальные шелки подпевают им и прихлопывают в ладоши.
Надеюсь, вы не откажетесь разделить с нами трапезу, произносит Барра, не спрашивая, а констатируя факт.
Я понимаю, что это не то приглашение, которое можно отклонить. Чем бы ни руководствовался король шелки, приведя нас сюда, здесь его дом и его правила.
С удовольствием, улыбается Эрионар.
Берет меня за локоть и подводит к костру.
А что скажешь ты? взгляд темных глаз шелки останавливается на мне.
Легкомысленно пожимаю плечами:
Я не против перекусить.
Барра отвечает тонкой улыбкой:
Сегодня у нас особые гости, он бросает взгляд на присутствующих. Окажем им честь.
Под его взглядом все шелки замолкают и начинают рассаживаться на циновки вокруг костра. А я с удивлением отмечаю, что среди них нет детей. Да и самих шелки не больше сотни. Неужели это все, что осталось от дивной расы?
Мы тоже садимся. Причем так, что Барра оказывается по правую руку от меня, а Эрионарпо левую. Король дает знак, и несколько девушек поднимаются со своих мест. Они подходят к котлу. Одна подает деревянные миски, вторая, орудуя большим черпаком, наполняет их дымящимся варевом, а еще трое разносят по кругу.
К моему облегчению, в котле всего лишь рыбный бульон, щедро приправленный травами. Шелки едят руками: сначала вылавливают из тарелок крупные куски белой рыбы, а потом выпивают пряный бульон. Мы с Эрионаром следуем их примеру, причем меня поражает изящество, с которым действует асур. Кажется, этого аристократа ничуть не смущает отсутствие столовых приборов.
Несколько минут трапеза проходит в полном молчании, но вот Барра отставляет пустую миску и вытирает рот. Вслед за ним остальные шелки тоже прекращают жевать.
Я, повторяя за Эрионаром, опускаю тарелку, хотя в ней еще плавает пара кусочков рыбы.
Мы давно никого не зовем в гости, говорит король, глядя на меня, тем более жителей суши. Но сегодня я изменил нашим обычаям, потому что почувствовал в тебе жизнь.
В его словах сквозит странный намек, и я напрягаюсь.
Он продолжает:
Мой род угасает. Те, кого ты увидела здесьпоследние из морского народа. Самые молодые из нас уже разменяли пятую тысячу лет.
Пятую тысячу?!
Не веря своим ушам, смотрю на собравшихся. Шелки выглядят очень молодо, даже юно. Самому Барре невозможно дать больше двадцати! Сложно поверить, что этим созданиям уже пять тысяч лет.
В какой-то мере, король усмехается, шелки и сиды товарищи по несчастью. Но ты сумела переступить грань, отделяющую твой род от полного вымирания. Ты дала этому миру новую жизнь. Я почувствовал это сразу, едва увидел тебя, как и то, что ты утратила связь с магией Эретуса. Но знаешь, что удивило меня больше всего?
Качаю головой.
Ты до сих пор жива. На Эретусе только веры могут существовать без магии, всем другим она необходима как воздух.
Это вышло случайно, оправдываюсь, не зная, стоит ли рассказывать историю моего появления в этом мире.
Барра недоверчиво приподнимает бровь, но вместо меня отвечает Эрионар:
Эль утратила связь с Эретусом не по своей вине. Это не наказание, а единственный способ спасти ее жизнь. Мне пришлось это сделать. Я знал, что очень рискую, но верил, что наша связь удержит ее в мире живых. Как видишь, я не ошибся.
Вижу, соглашается Барра после некоторого молчания, твоя аура стала для нее источником жизни. Но она родила не твоих детей, Повелитель Эрионар. Где их отец?