Всего за 176 руб. Купить полную версию
1. Карина
Земля 2052 год
Внимание! Говорит глава Координационного Комитета Славянской Независимой Республики.
Механических голос, прозвучавший в динамиках, заставил меня оторваться от микроскопа и расстроено вздохнуть. Сколько пафоса! Какая республика? Так, жалкая горсточка бывших политиков, олигархов и чудом затесавшиеся между ними ученые и работяги, которым эти политики и олигархи обязаны собственной жизнью.
Динамик захрипел, запищал, как будто к нему поднесли микрофон, потом звук выровнялся, и я услышала густой бас главы:
Дорогие сограждане, сегодня двадцатая годовщина со дня страшной трагедии, изгнавшей человечество с лица Земли. Ровно два десятилетия назад наша голубая планета подверглась жестокой атаке из космоса. Целые континенты и океаны были сметены с лица Земли, а все живое буквально испепелила смертельная радиация
Интересно, кто ему речи пишет, пробормотала я, протирая запотевший экран защитного костюма.
Тише, Карина, шикнул отец, бросив быстрый взгляд в сторону динамика, тут везде камеры понатыканы. Хочешь, чтобы тебя признали разлагающим элементом?
Я резко передернула плечами, но промолчала, ведь отец прав.
Наша лаборатория занимается изучением астероида, упавшего на Землю в 2032 году, и за ходом исследований ведется тщательный надзор свыше. Образцом служит крошечный серо-зеленый камешек с разноцветными металлическими вкраплениями и огромным радиационным фоном. Это единственный экземпляр небесного тела, погубившего человеческую цивилизацию, который достался Славянской республике. Его держат в специальном свинцовом сейфе, но даже через стенки толщиной в две мои руки просачивается излучение.
Правда, как выяснилось в ходе экспериментов, в малых дозах эта радиация не останавливает, а ускоряет деление живых клеток. И потому монстера, случайно оказавшаяся между колб и реторт, за месяц из хиленького росточка превратилась в гигантскую лиану, листья которой теперь достигают метра в поперечнике.
Страшно представить, что будет с нами, если мы зайдем в лабораторию без защитных костюмов!
Глава правительства продолжал толкать речь, к которой я почти не прислушивалась. Мне гораздо интереснее было то, что лежало на предметном стекле. Только услышав "почтим же память погибших минутой молчания", я выпрямилась. На мой взгляд, минута молчания это слабое утешение для тех, кто погиб из-за халатности своего правительства.
Запищал коммуникатор, я нажала кнопку громкой связи.
Всему ученому составу лаборатории "С" срочно пройти в отсек для заседаний, прозвучал манерный женский голос.
Что опять от нас понадобилось? Не хочу идти, я как раз только что-то новое обнаружила! На предметном стекле моего микроскопа лежали крошечные кубические кристаллы черного цвета, не дающие мне покоя. Пап, мы с тобой уже полтаблицы Менделеева нашли в нашем образце, но это нечто совершенно иное. Вещество неорганического происхождения Я бы сказала, что это теллурид ртути, но
Колорадоит? Это невозможно, отец заглянул в мой микроскоп. Он отличный радиобиолог, можно сказать лучший из оставшихся в живых, только слишком дотошный и недоверчивый. Идем, нельзя заставлять себя ждать.
А моя работа?
Она не убежит. Нам обоим не мешает прогуляться. Была бы мама, она б сказала, что мы здесь уже мхом поросли.
Мамы здесь нет! жестко ответила я. Зато у этих тугодумов из совета очередная заморочка, а нам с тобой очередная головная боль.
Такова наша участь!
Отец нажал красную кнопку на панели управления, и лабораторный стол мягко въехал в предназначенную для него нишу. Бесшумно опустился защитный экран из матового кварца, армированный тончайшими свинцовыми нитями. На магнитном замке вспыхнул и погас огонек.
Иногда я думаю, что лучше бы мы остались на поверхности тогда, когда все случилось, пробормотала, наблюдая за отцом.
Не говори глупостей! он повысил голос. Давай, пошли уже, а то пришлют кого-нибудь за тобой, например Акихито.
Нет, только не его!
Тяжелые двери лаборатории медленно разошлись, утопая в стенах. Отец снял защитную перчатку и приложил ладонь к экрану сенсорного замка. Тихо щелкнул зуммер все, дверь в лабораторию надежно заблокировалась.
Теперь следовало позаботиться о себе.
Мы сняли ядовито-желтые костюмы радиационной защиты и сбросили их в специальный коллектор для обеззараживания. Сами в обтягивающих синтетических трико разошлись по боксам с инфракрасным душем.
Не знаю как у других, а в Славянском корпусе вода подавалась только два раза в сутки и строго пятнадцать литров на человека. Этого мало, чтобы принять ванну, но вот на душ вполне хватало. У нас же в лаборатории всегда был запас обеззараживающей жидкости, которой мы щедро поливали себя после работы.
***
Вымывшись и переодевшись в свою одежду, мы с отцом вышли в отделанный пластиком коридор. Здесь вдоль потолка тянулись километры кабелей и коммуникационных труб. Под ногами мягко пружинило виниловое покрытие.
Пап, а как ты думаешь, мы вообще когда-нибудь выберемся отсюда? озвучила я свою самую сокровенную мечту. Я уже не помню, как выглядит небо. Это меня пугает.
Не думай об этом. Если на поверхности радиация такая же, как у нашего образца, то там и думать нечего в таких условиях не выживет ни одно живое существо.