Грэйс хихикнула.
Это зубная паста, я ведь собиралась на свидание. А ты пахнешь табаком и пивом.
Это табак и пиво. Я ведь собирался напиться. Джек потёрся своим носом об её нос, наклонился к самому уху и прошептал: Пойдём к тебе?
Дальше
Стекло снова нагрелось. Джек отлепил от него лоб и нос, оставив ещё два жирных пятна, и приклеился лицом к окну чуть дальше, где стекло ещё было прохладным. Вчера вечером он неистово хотел, чтобы день закончилсято самое желание, которое всегда исполняется. Закончился день, прошла ночь, наступило очередное начало нового дня, который не обещал ничего хорошего. Всю ночь Джек бродил по городу, придумывая и виртуально подвергая себя различным видам пыток. Ближе к утру, когда закончились сигареты, а мышцы ног стали ныть уже невыносимо, он завалился в общежитие к Тони и на несколько часов уснул в его кресле. Лучший друг без лишних вопросов предоставил ему воду, подушку, одеяло и чистую футболку. Сейчас Тони приводил себя в порядок, а Джек приклеился к окну и наблюдал за синичками; те весело чирикали, клевали на земле невидимые крошки и, поднявшись высоко в небо, летели, куда вздумается. Джек хотел бы превратиться в маленькую синичку.
В дверь постучали.
Открыто! крикнул Тони из ванной комнаты и вышел навстречу гостю.
На пороге стояла Самира. А ведь Джек только минуту назад размышлял о вероятных сюрпризах и неприятностях предстоящего дня.
Мне нужен Джек, мне сказали, что он здесь, повелительно сказала Самира.
Тони растерянно обернулся, будто щётка с зубной пастой вычистила Джека из его памяти. Легко оттолкнув его, девушка вошла в комнату, а Тони так и остался стоять на месте, делая примерно один вдох в десять секунд.
Вчера ты был у него в кабинете. Что он хотел? Самира не стала утруждать себя предисловием, элементарным приветствием или всякими там «Простите, что потревожилавот вам шоколадка».
Про тебя спрашивал, честно ответил Джек, вспомнив разговор с мистером Маршаллом.
Самира заметно напряглась.
И что ты сказал?
Назвал твоё имя и любимые предметы. А что?
И всё? Самира угрожающе сощурилась.
Я больше ничего о тебе не знаю. Послушай, не переживай, Джек смягчился, ты, конечно, вела себя вчера не совсем вежливо, но профессор Маршалл классный и понимающий. Зайди, извинись, покажи заинтересованность в предмете, и
Мне нужно, Самира прервала его ободряющую речь, чтобы ты немедленно пошёл к нему и кое-что обо мне рассказал.
Тони наконец разморозился и поставил рядом с Самирой стул, но она проигнорировала предложение сесть, как, впрочем, и самого хозяина комнаты. Это сбило Тони с толку, и он опять застыл.
Странно, раньше таких проблем с девушками у него не наблюдалось. Не то чтобы Тони был популярнымхотя некоторые считали его застенчивость и слегка помятый вид романтичными, но для Джека его друг имел объективно приятную внешность. И хотя Тони всегда больше интересовался точными науками, чем искусством завоевания противоположного пола, познакомиться с девушкой и пригласить её на свидание он никогда не боялся. До недавнего времени.
В ответ на странную просьбу Джек хмыкнул.
С чего бы? поинтересовался он.
Я прошу тебя об этом.
Не аргумент.
Самира взяла небольшую паузу, чтобы зарядить голосовые связки, и продолжила ещё настойчивее:
Мне нужно, чтобы ты пошёл к нему и сказал, что ошибся вчера. Что меня зовут Как-нибудь по-другому, что я давно живу здесь и
Ей всё труднее удавалось сохранять самообладание. В отличие от Тони, который так и не начал дышать размеренно, Самира глотала воздух часто, словно только что выбралась из воды.
Боюсь, ничего не получится, Джек наигранно вздохнул, профессор Маршалл не поверит. К тому же, и это самое главное, у меня нет ни малейшего желания что-нибудь для тебя делать.
Скажи, что ошибся, придумай что-то убедительное! потребовала Самира. Ей следовало бы топнуть ногой, но такой жест противоречил образу.
Джек сам порой забывал о манерах, однако сейчас Самира демонстрировала ему новую, превосходную степень наглости.
Да зачем мне это делать? недоумевал он. Я плохо умею врать, знаешь ли.
Потому что я тебя прошу!
И снова этот сомнительный аргумент.
Тони прокашлялся. Кажется, шоковое оцепенение начало проходить, безусловные рефлексы, такие, как способность говорить и двигаться, постепенно возвращались к нему.
Если вы не против, я бы хотел понять, что происходит, вежливо попросил он.
Ничего особенного, ответил Джек, просто после вчерашнего концерта на литературе Маршалл вызвал меня к себе в кабинет и стал расспрашивать о Самире. Кстати, Тони, я ведь забыл рассказать тебе самое главное! Вчера в кабинете у профессора я видел такую же штуку, как у тебя.
Какую штуку? Тони опешил, он не успевал так быстро переваривать информацию и перескакивать с одной темы на другую.
Твой стеклянный шар, помнишь? У мистера Маршалла есть точно такой же.
Джеку показалось, что воздух вокруг него зазвенел.
Этого не может быть, Тони испугался и засунул руки в карманы.
Я тебе точно говорю. Где он?
Его здесь нет.
Не говори ерунды, я же знаю, что он всегда с тобой.
Джек подошёл к письменному столу и принялся искать нужный предмет в коробках и ящиках.
Джек, это ведь сейчас неважно, вновь запротестовал Тони. Раньше он рассказывал про диковинный шар всем подряд, но всё чаще сталкивался с непониманием и недоверием, ведь люди охотнее верят убеждениям, чем собственным глазам. Тогда желание делиться у Тони пропало, а со временем даже сменилось страхом, что кто-то узнает и назовёт его ненормальным.
Только вот Джек почему-то чувствовал, что именно сейчас это очень важно. Он переместился к книжному шкафу, надеясь, что здесь поиски увенчаются успехом, и не придётся рыться в белье и носках.
Скоро желаемый объект нашёлся на верхней полке в коробке с разной мелочью. Вероятно, Тони засунул его туда, к сгоревшему жёсткому диску из ноутбука, неработающей зажигалке и старым разбитым очкам, в очередном приступе разочарования.
Ну вот, нашёл. Теперь я уверен, что видел у Маршалла точно такой же.
Джек несколько раз подбросил шар вверх, с удовольствием наблюдая за замешательством друга.
Ты уверен, что такой же? Тони ревностно отобрал у него игрушку.
Да, я совершенно уверен. Шар был на полке как раз между атласом и третьим томом античной истории. Такой же прозрачный, с объёмным рисунком внутритолько другим; никуда не катился без подставки.
Воздух зазвенел ещё назойливее, словно соединения между атомами превратились в крошечные струны, которые издавали звуки при вибрации. Джек почувствовал, как под воротом футболки у него вспотела шея.
Откуда это у тебя? спросила Самира и тут же, испугавшись ответа, отступила на шаг назад.
Это интересная история, начал было Джек, но Тони поднял руку, прервав его на полуслове. Его смущение перед нравящейся девушкой разом исчезло, преобразив выражение лица и осанку.
Ты знаешь, что это? спросил Тони тихо. Джеку не понравился ни голос друга, ни очертание его губ, которое вдруг приобрело несвойственную резкость.
Самира вздрогнула.
Нет.
Синички, дремавшие на дереве после сытного завтрака, шумно разлетелись.
Ты знаешь, иначе ты спросила бы, что это. А ты спросила, откуда оно у меня.
Самира перевела взгляд с шара, который Тони сжал до побеления ногтей, на его не менее бледное лицо, оценила справедливость утверждения и свои шансы выкрутиться. Шансы были невелики. Она не сдержалась, совершила ошибку, которой Тони сразу воспользовался. Не найдя лучшего решения, Самира развернулась и вышла.
Я открою окно, ты чувствуешь, как жарко? спросил Джек. Или это я заболел. Как-то нехорошо мне, в ушах звенит.
Тони его не слушал. Минуту он разглядывал место, где только что стояла странная гостья, а потом также стремительно выбежал из комнаты. Джек бросился за ним.
Коридор уже успел наполниться студентами. Некоторые из них спешили на завтрак, другие собирались провести день с пользой: нагрузившись конспектами, они целеустремлённо двигались в направлении библиотеки. Большинство просто обсуждали с друзьями планы на день и последние новости разной степени интересности.