Пока он стоял, ошеломленный ужасом, дьявол скользнул рукой в карман брюк Джона. Он вытащил фотографии Кейт. Джон дрожал, неспособный думать и двигаться от боли, а дьявол медленно рассматривал фотографии одну за другой, и его злобная улыбка становилась все шире и шире. Джон не хотел, чтобы дьявол смотрел на Кейт. Он потянулся за фотографиями. Дьявол поймал руку Джона и вывернул пальцы назад, пока они не треснули с тошнотворным щелчком, как веточки.
Пока Джон кричал от шока и боли, баюкая вывернутые и сломанные пальцы здоровой рукой, дьявол убрал фотографии Кейт в свой карман.
Ты доставил мне совсем немного хлопот, малыш Джонни.
Оставь нас в покое,взревел Джон,прошу...
Возвышаясь над ним, дьявол всматривался ему в глаза:
Помнишь мое обещание, Джон?
Сквозь парализующую панику и ужасающую агонию от сломанных пальцев он только сейчас начал осознавать шокирующую боль в пронзенных зубцами ногах.
Он помнил обещания. Он помнил их все слишком хорошо. Беспомощные всхлипы Джона стали громче.
Что ты видишь своими глазами?спросил дьявол, приближаясь, будто пытаясь увидеть какую-то тайну, спрятанную в глазах Джона.Что ты видишь, малыш Джонни?прошептал он, находясь уже не дальше дюйма.
Джона неконтролируемо трясло:
Ничего!
Я думаю, ты видишь слишком много.Огромная рука схватила Джона за волосы на затылке.Я это исправлю.Дьявол склонился ближе, и снова прошептал свое обещание прямо в ухо Джону:Я принесу тебе бесконечную тьму.
Джон пронзительно закричал в страхе и боли, когда что-то ужасно длинное и омерзительно острое дважды вонзилось в его внутренности. Он отчаянно нуждался в полном вдохе, которого сделать не мог.
Зубы дьявола казались огромными, когда тот широко разинул пасть, чтобы сделать обещанное. Зубы сгребли лицо Джона, сдирая веки.
По большому счету,произнес дьявол, погружая большой палец глубоко в глазницу Джонаони не так важны. В конце концов, Вселенная тоже слепа.
Далекие слова не имели для Джона никакого смысла, он мучился и кричал в агонии, но это было только начало.
Он почувствовал выворачивающую боль и темноту, давящую на глаза. Он надеялся, что Кейт будет бежать, бежать быстро и далеко...
Глава 3
Кейт подняла глаза, когда детектив Сандерс назвал ее имя. Она находилась в оцепенении. Все казалось нереальным.
Он опирался рукой на крышу автомобиля возле открытой задней двери, а Кейт боком сидела на заднем сиденье, отчаиваясь своей беспомощности. Когда она подъехала к дому Джона, этот мужчина встретил ее и отвел в сторонку.
Он был немолодым и полноватым и оказался более любезным, чем можно было сказать по его суровому рябому лицу.
Мисс Бишоп,в его официальном тоне проскользнула нотка сочувствия,могу я задать вам пару вопросов?
Кейт кивнула:
Да, но едва ли я знаю то, что поможет вам выяснить, кто это сделал.
Неподалеку стояла женщина-детектив в темном костюме, она рассматривала место происшествия, освещенное мигалками полицейских машин. Она приехала совсем недавно и ничего не сказала, когда вышла из дома. Наверное, она на несколько лет старше Кейт, может, ей около тридцати пяти. Глядя на ее осанку, плечи, расстегнутый воротник белоснежной блузки и хорошо сидящую одежду, Кейт поняла, что женщина заботится о своей внешности. Ее короткие каштановые волосы были уложены в классическое каре, которое прикрывало ее решительный подбородок. Темные глаза так внимательно и неприкрыто изучали Кейт, что та почувствовала себя неуютно.
Детектив Гибсон, тоже в белой рубашке, галстуке и сером пиджаке, похожем на тот, что носил детектив Сандерс, вернулся из дома и прошептал что-то женщине. Как и детектив Сандерс, он был настолько коротко подстрижен, что казался лысым. На задней стороне его бычьей шеи кожа собиралась в толстые складки.
Детектив Сандерс втянул воздух между зубами и поднял палец, прося Кейт подождать минутку, а затем отошел, чтобы поговорить с остальными.
У всех троих к поясу были прицеплены полицейские значки. Кейт заметила, что у каждого под полой пиджака в кобуре висит глок. Детективы выглядели опытными, и это обнадеживало Кейт, насколько это вообще возможно в такой ситуации.
Двое патрульных в темной форме стояли на крыльце возле парадной двери, следя за тем, чтобы никто не вошел в дом без разрешения.
Полицейские уже заканчивали работу, а тело ее брата, наконец, вынесли из дома и положили в фургон судмедэксперта. Кейт раздумывала, как ей потом забрать тело для похорон. Наверное, нужно позвонить в похоронное бюро, которое занималось похоронами ее родителей. Они знают, как все организовать.
Приходили и уходили люди, в руках у которых были чемоданчики с инструментом. Вся их деятельность казалась Кейт загадочной и сбивающей с толку, она лишь понимала, что они ищут улики, которые укажут на убийцу. Время от времени она замечала в доме вспышкинаверное, там работали фотографы.
Она не знала, чем конкретно они заняты, но понимала, что они очень организованно и методично выполняют свои задачи. Никто не слонялся без дела. Все, кроме Кейт, знали, что делать.
Никто не спешил. Она полагала, что в этом просто не было смысла. Не нужно было никого спасать, не было сбежавшего подозреваемого, которого нужно выследить и арестовать. Более того, это была их ежедневная работа, просто очередной день на службе. Кейт же знала, что этот день запомнится ей как один из худших в ее жизни.
По приезде, первое, что она хотела сделатьвойти в дом и увидеть брата, но детективы не пустили ее. Они сказали, что сначала им нужно закончить свою работу. Детектив Сандерс доверительным тоном сказал, что лучше ей не видеть брата там, в доме, где это произошло. Он сказал, что она не хотела бы, чтобы это стало ее последним воспоминанием о брате. Пускай она и хотела все увидеть сама, искренность, с которой он смотрел ей в глаза, заставила остановиться и осознать его правоту.
Люди входили и выходили, детективы вели приглушенный разговор, специалисты носили какое-то оборудование, и она не могла представить себе ужасную сцену в доме. В некотором смысле неизвестность была еще хуже.
Лишь одно она знала навернякаее брат мертв. В самом начале они сообщили, что он убит, и их тон ясно дал понять, что в этом нет никаких сомнений. Кейт не могла собрать в кучу мысли, разбегавшиеся во все стороны. Она даже вообразить не могла, почему кто-то мог причинить зло ее брату.
Толпа зевак, собравшихся на тротуаре за полицейской лентой, поредела с наступлением ночи. Когда она только приехала, вокруг дома слонялось множество любопытствующих: они глазели, делились догадками и беспокоились, что по окрестностям может разгуливать маньяк.
В какой-то момент странное чувство тревоги заставило ее поднять взгляд. Высокий мужчина с всклокоченными волосами, чьи руки были засунуты в карманы легкой куртки, уже отворачивался. Она не успела увидеть его лица, но судя по тому, как он проскользнул сквозь толпу, он стоял и наблюдал за ней. Ее пробил озноб при мысли, что незнакомцы могут пялиться на нее.
Кейт почувствовала себя беззащитной и уязвимой. Другие люди отводили глаза, когда она оглядывалась на них. Они тоже пристально за ней наблюдали.
Детективы и офицеры в полицейской форме все время были около Кейт, мало говорили и что-то объясняли, когда она задавала вопросы о подозреваемых, о теле брата, о том, что они с ним делали и что нужно будет делать ей.
Операторы и съемочные группы выставляли освещение, а журналисты общались со старшим офицером полиции. Он сказал им лишь то, что жертву звали Джон Аллен Бишоп и он погиб в своем доме от рук неизвестного преступника. Когда они спросили, как все произошло, он ответил, что детали пока не сообщаются, а затем дал ряд рекомендаций.
Безупречно одетая журналистка выступила в прямом эфире одиннадцатичасовых новостей, описав ужасную сцену. К счастью, полицейские не подпускали к Кейт репортеров и никому не говорили, что она сестра убитого. Меньше всего Кейт хотелось, чтобы журналистка с накрашенными губами сунула ей в лицо микрофон и спросила об ее чувствах, когда она узнала, что брат убит.
Он ведь не страдал?спросила Кейт у детектива Сандерса, когда он, наконец, вернулся. Она задумалась, задавала ли она уже этот вопрос, но, даже если и задавала, она не помнила его ответа.Джон страдал? Вы можете сказать мне хотя бы это?