Не приближайтесь ко мне,прошептала она.
Не бойся меня, о прекраснейшая из смертных,сказал Маграбинец.
Он махнул рукой и спелая гроздь винограда, отделившись от других фруктов, лежащих на столе, плавно воспарила и приблизилась к самому лицу Жасмин. Виноградины были крупные, янтарная влага таинственно мерцала в них. Принцесса протянула руку, и гроздь опустилась в ее узкую ладошку. Виноград был сочный, чуть прохладный, с тонким ароматом, он напомнил девушке тот, что рос в их придворном саду, там, в далеком Багдаде. И Жасмин вспомнила вседо той самой минуты, когда духи зла мариды похитили ее.
Съешь ягодку. И тоска не будет сжимать твое сердце. Ты должна все забыть, ведь скоро ты станешь моей женой,сказал колдун, сверкая глазами.
Девушка гневно бросила виноград на пол. И тот, брызнув прозрачным соком, с шипением исчез.
Я никогда не буду твоей женой, хитрый колдун. Ты выкрал меня из дворца. Я не стану женой врага. И никакие чудеса не помогут.
Я не вор, а твой Господин,Маграбинец налил в хрустальный стакан тягучего красного вина и поднял его над свечой. Волнующееся вино застыло. Колдун опрокинул стакан, из него выкатился прозрачный рубин. Он был большой, почти с ладонь. Маграбинец вертел его в руке, и рубин, переливаясь всеми гранями, рассыпал алые танцующие искры. Колдун подошел к принцессе и, протягивая ей камень, произнес:
Посмотри, как красив этот рубин. Ни один из смертных не видел такого чуда. Возьми его, Жасмин, и ты будешь жить вечно...
Принцесса ощутила, что какая-то непреодолимая сила влечет ее к камню. Она протянула руку, но вдруг отчетливо услышала голос своей невольницы Зульфии, который, казалось, шел из самой глубины сердца: «Не тронь каменьколдун хочет завладеть твоей душой».
Нет,громко крикнула Жасмин и отвернулась.
Возьми каменьи все богатства мира будут принадлежать тебе,настаивал Маграбинец. Он дотронулся своей ледяной рукой до плеча Жасмин. Девушка отшатнулась.
Убирайся прочь, мерзкий старик,сказала она, с ненавистью глядя на колдуна.
Ах так, неблагодарная,злобно сверкая глазами проговорил Маграбинец. Он спрятал сверкающий камень и тихим голосом, напоминающим шипение змеи, продолжал:Ну, что ж, я спрячу тебя, где ты сама не найдешь себя. Быть может, тогда ты одумаешься и будешь со мной поласковей.
В этот раз колдун не стал усыплять Жасмин. Он просто исчез.
В комнату снова вбежала темноликая женщина.
Что же ты наделала,в отчаянии вскричала она.Зачем ты отказала Маграбинцу?.. Одумайся!.. Попроси у него прощения. Я тоже была строптива, как дикая лань. А теперь,смотри, в кого он превратил меня.
Мне все равно,решительно произнесла Жасмин.От колдуна веет холодом могилы. Я никогда не стану женой мертвеца...
И как только она замолчала, вихрь ворвался в комнату, и снова черное веретено окутало бедную Жасмин...
Глава 4Среди мертвых песков пустыни
По бескрайним просторам песчаного моря пустыни плыл караван Махмуда Бальхи. Седьмой день пути подходил к концу. Закутанные по самые глаза путники ехали молча. В небе с каждой минутой сгущалась синева, а лучи заходящего солнца рисовали на песке длинные тени путешественников. Абу с удивлением рассматривала эти темные движущиеся силуэты. Затем она стала на четвереньки и, покачиваясь на горбе верблюда, захихикала, указывая на свою увеличенную тень. А тень и вправду была смешной и напоминала странное гигантское насекомое с вытянутыми ногами-спицами. Алладин молча наблюдал за шалостями своей неунывающей обезьянки. В первые дни пути путешественники разговаривали друг с другом. Они рассказывали истории из своей жизни, полной опасностей и приключений. Но с каждым днем люди становились все более угрюмыми.
Пустыня забирает наши силы,сказал верблюжатник Хаджив, глядя на приунывшего Алладина. Хаджив был опытным путешественником, почти всю жизнь он провел на караванных дорогах пустыни. Его скуластое лицо было темным и сморщенным от безжалостного солнца и сухого ветра. Во время пути он подбадривал новичка Алладина и без конца повторял, что самое ценное и прекрасное в жизнивода. Алладин с тоской поглядывал на свою пустеющую кожаную флягу.
...Неожиданно тишину нарушили какие-то u странные гортанные крики.
Странно...задумчиво произнес верблюжатник. Это крики черных орлов. Но откуда им здесь взяться?
А через мгновение черная колеблющаяся туча пронеслась над головами путешественников. И опять воцарилась тишина. Но теперь она казалась зловещей и напряженной. Караван еще некоторое время двигался в темнеющем песчаном море. Но вот последний луч багрового солнца погас за холмом. Путники остановились на ночлег. Они расставляли шатры, которые белели во мраке приближающейся ночи. Хаджив подошел к Махмуду Бальхи. Купец сидел на верблюде и с высоты холма наблюдал, как движется хвост его длинного каравана. Животные, подгоняемые людьми, медленно переставляли ноги, скованные усталостью.
О, Господин,обратился верблюжатник к Махмуду Бальхи,зря остановились мы здесь. Это гиблое место. Этот остров смерти называется Чащей Львов.
Махмуд Бальхи гневно посмотрел на верблюжатника.
Не сердись, о великий купец,продолжал Хаджив,посмотри на этот солончак. Это цветок Черной пустыни. Мы сбились с пути...
Ты ошибаешься, верблюжатник. К старости твои глаза уже плохо видят, а чутье притупилось. Это не Чаща Львов. Да и сбиться с пути мы не могли. Не в первый раз едем,раздраженно ответил Махмуд Бальхи.
Алладин стоял неподалеку, снимая поклажу со своего верблюда, он делал вид, что ничего не слышит, но на самом деле ловил каждое слово, произнесенное верблюжатником и купцом. Он видел, как Хаджив, втянув голову в плечи, чуть покачивающейся стариковской походкой удалялся в глубь каравана. Он шел кормить животных. Верблюжатник был молчалив, а в лице его читалась обида. Алладин помогал Хадживу разгружать и кормить усталых верблюдов и мулов. А купцы уже жгли костры и ели лепешки, вяленое мясо и сухие дыни, запивая свой ужин теплой водой.
Через некоторое время все разошлись спать. Абу, к которой уже все привыкли, залезла в один из шатров и устроилась на ночлег между двумя толстыми купцами. Они забавно храпели во сне. А проказница Абу щекотала их широкие носы. Купцы вздрагивали, махали руками и громко чихали. Так забавлялась обезьянка, пока сон не сморил ее.
И только Алладин да верблюжатник Хаджив сидели у слабо тлеющего костра.
А почему это гиблое место?спросил юноша.
Здесь властвуют разбойники-бедуины. Они служат Властелину Гор,тихо ответил верблюжатник.
А кто такой этот Властелин Гор?удивился Алладин.
Я слышал о нем разные истории. Настоящее его имя Бадахшан. Где-то в горах Корнаура есть у него дворец. Все богатство его добыто разбоем. Иногда он и сам выезжает на «охоту». Немилосердно грабит караваны и убивает купцов. И нет управы на Бадахшана, так как колдовством змеи и хитростью лисы владеет он, а душа его темна, как ночь, и принадлежит дьяволу. Я не стал бы...
Но, так и не договорив, Хаджив побледнел, указывая на густую пелену тумана, которая приближалась из-за двух небольших холмов.
Это они!вскричал верблюжатник.
В тумане показались всадники. Их было так много, что они плотным кольцом окружили лагерь. Кони яростно фырчали и ржали. Алладин и Хаджив со всех ног бросились к шатрам. Но несколько бедуинов, заметив их, уже мчались навстречу. Черные плащи всадников, как крылья, колыхались на ветру. Они приближались. Клинки и копья сверкали. Стрелы со свистом сыпались на сонный караван. Хаджив подбежал к шатру, но войти так и не успел. Одна из стрел пронзила его грудь. Хаджив вскрикнул и упал. Кровь обагрила его одежду. Разбойники с силой оттолкнули Алладина в сторону и ворвались в шатер. Юноша слышал стоны и крики своих спутников и сердце его леденело от ужаса и страдания. Вдруг Алладин увидел всадника на белом коне. Его одежда даже во мраке ночи сверкала, украшенная жемчугом и другими драгоценными камнями. Это был Властелин Гор.
Вот она, ночь добычи,громко крикнул атаман. Луна освещала лицо Бадахшана. Оно было смертельно бледным, а глаза горели, как у шакала, зеленым огнем.