Асия Чмыхало - Добропорядочная ведьма стр 3.

 Как она?

 Жива?

Эли не нашла силы ответить. Перед глазами всё плыло.

 Да, похоже, всё в порядке, просто истощена,  ответила одна из ведьм.

Все облегчённо вздохнули.

 Завершить церемонию сегодня не получится. Сейчас здесь опасно. Нужно немедленно покинуть лес. Брунгильда, возьми девочку и идёмте,  скомандовала Лета.

Оставшиеся пару ребят, кажется, были совсем не против, с ужасом оглядываясь туда, где только что чуть не случилась трагедия.

Позади начал громыхать гром. Молния прорезала небо и осветила поляну с мечущимися в беспокойстве тенями.

Лета возмутилась, что никто не смог позаботиться о правильной для торжества погоде. А Брунгильда шла и ахала, что за восемь лет, которые она проводила ритуалы посвящения, такой кошмар духи устроили впервые.

Стоило им выйти на опушку, ярко освещённой факелами, и керосиновыми лампами в руках жителей, взрослые тут же поняли, что что-то произошло. Родители Клопы и Эрика, так и не успевших пройти ритуал во время Самхейна, и тётя Шарлотта побежали навстречу.

 Что с ней случилось, Лета?!  тётя, казалось, вот-вот метнёт из глаз молнии.

 С девочкой вышла неприятность, но она здорова, всё в порядке,  поспешила сказать Брунгильда.

 Ей просто надо отдохнуть, и она придёт в себя. Духи словно взбесились, впервые такое вижу. Нам очень повезло, что всё обошлось, сказала Лета,  Оставшимся пройти испытание не получится. Возвращаться опасно. Смертельно опасно. Этим двоим придётся повторить ритуал в следующем году.

Родители Эрика хотели возмутиться, но ведьма, опередив их, отрезала: «Теперь попрошу меня простить, я ещё не произнесла торжественную речь и не объявила о начале ежегодной ярмарки!»  последнее было сказано с особым энтузиазмом и блеском в глазах. Ведьма поспешно ушла, и родителям ничего не осталось, как увести детей. Эли видела, как плакала Клопа, разговаривая с мамой.

Шарлотта поблагодарила Брунгильду, которая заботливо придерживала Эли всё это время, и, дав племяннице опереться на плечо, повела домой. Клык, чувствуя её настроение, понурил голову и грустно вилял хвостом.

Пока шли по тесным улочкам, они слышали напутственные слова Леты. На полпути к дому начался моросящий дождик. «Всё-таки я неудачница и растяпа, а не ведьма! Как Вильям и говорил»,  подумала с горькой обидой Эли.

Она настолько устала, что сил хватило только подняться к себе в комнату на чердак и сразу же лечь спать, даже не сняв с себя промокшую и грязную одежду.

* * *

Проснулась Эли уже в своей ночной пижаме, укутанная пледом. На кровати висел халат, а на полу лежали тапочки. В камине потрескивали дрова. Её комната находилась под сводом крыши, где когда-то, ещё до её переезда, был самый обычный чердак.

Через окно пробивался тусклый свет. Время близиться к полдню, поняла Эли. И вовсю отмечается Самхейн. Время, когда детвора со всех окрестностей болтается на площади или в торговых лавках, радостная и довольная, скупая леденцы и хлопушки, а родители учеников выбирают принадлежности для школы.

Эли взгрустнула. А она никуда в этом году не поступит! Но обиднее всего было разочаровать маму. Она не представляла, как начать письмо и поведать ей о случившемся на поляне.

Эли собиралась незаметно сбежать в лес, чтоб не быть высмеянной Вильямом, но на чердак поднялась Шарлотта.

 Встала? Наконец-то! Пойдём скорее завтракать, сегодня много дел. А то всё пропустим.

 У меня нет настроения,  Эли надулась, вытянув нижнюю губу, недоумевая, как тётя не понимает её расстроенных чувств.

 Не говори ерунды, мы только тебя и ждём! Эли Лундберг, а ну, вставай с постели немедля!

 Но тётушка!

 Э-э-э-ли! Пойдём к столу! И расскажешь, что вчера случилось. Живо! У нас впереди важные дела!

 Какие теперь у меня могут быть дела,  пробубнила она тихо, чтоб её не было слышно. Несмотря на угрюмое настроение, Эли ощущала благодарность за то, что тётя не охает, не причитает, не жалеет её, а делает вид, что всё нормально.

Протяжно вздохнув, Эли накинула тёплый халат, вдела ноги в тапочки и, шаркая, пошла вслед за Шарлоттой.

Кухня находилась слева от лестницы и представляла собой один из самых уютных уголков дома. Большим витражным окнам с разноцветным стеклом удавалось улавливать редкие солнечные лучики, наполняя помещение слабыми отблесками, которые рассыпались на обеденном столе словно конфетти. По многочисленным полочкам на пёстрых салфетках расставлены баночки, кухонная утварь и посуда, а с потолочных балок свисали ароматно пахнущие пучки трав, вперемешку с гирляндами сушёных грибов и овощей.

За кухонным столом все были в сборе и, действительно, ждали только Эли. Вильям сонно ковырял вилкой пустую тарелку, посматривая в центр стола, где стояли яства.

 Садись, я приготовила твой любимый пирог!  заулыбалась Шарлотта.

 С капустой и грибами?  спросила Эли, едва скрывая интерес.

 Конечно. И, кстати, твой котик сидит в зале. Я ему уже вторую миску молока наливаю. Он у тебя такой голодный!

 Что? Котик? Какой котик?  Эли недоумённо уставилась на тётю, подняв брови вверх, а затем обернулась. Из зала на неё смотрели голубые глазки чёрного как смоль котёнка.

 Что? Мой? Я его первый раз вижу!

Тётушка с Ханной озадаченно переглянулись. Даже Вильям очнулся и оставил тарелку в покое.

 Дорогая, ты что, ничего не помнишь?  вкрадчиво спросила Шарлотта.

 Я помню всё, кроме этого!  Эли указала пальцем на котёнка.

 Это дух, который выбрал тебя на посвящении. Котёнок спал у тебя в кармане жилетки.

 Что? Разве я не провалилась?

Ханна и Вильям пожали плечами, посмотрев друг на друга.

 Конечно, нет. Это самый настоящий фамильяр, уверяю тебя,  спокойно ответила Шарлотта.

 Не понимаю так я могу его взять?  в эту минуту в Эли боролись желание побежать и схватить котёнка и сомнение: вдруг это ошибка или недоразумение.

 Ещё бы! И не мешало бы придумать сорванцу имя. Заботься о нём и следи за тем, чтоб не проказничал. Пока ты спала, он немножко уже набедокурил

 Если ещё раз тронет моего Калифа, я ему устрою!  горячо выпалил Вильям, имея в виду своего мышонка-фамильяра.

Сказать, что Эли переполнило счастье, значит сказать слишком мало. Она ждала этой встречи столько лет, сколько себя помнила. Каждую ночь, засыпая, она мечтала поскорее стать ведьмой и иметь настоящего духа. И вот он перед нейповернув голову набок, смотрит лукаво, хвост трубой.

 Привет,  Эли присела перед ним на колени и осторожно погладила.

 Привет!  ответил котёнок, довольно задрав голову.

 Ой! Так ты говоришь! Привет ещё раз, яЭли. Иди ко мне,  она взяла его на руки и ласково погладила по тёплой мягкой шёрстке,  ЯЭли. Я так тебе рада!

Котёнок замурчал.

Пока Шарлотта раскладывала по тарелкам пирог и котлеты, Эли сбегала в зал, принесла кипу книг и башней сложила на табурете, чтобы котёнок мог с них наблюдать за столом.

 Надо придумать, как тебя звать. Имя должно подходить именно тебе,  ответила задумчиво Эли, откусывая кусок ещё горячего пирога, от которого шел изумительный аромат грибов и капусты.

В голове незамедлительно возникло слово, которое, казалось, идеально подходит её новому другу.

 Мрак,  сказала она вполголоса.

 Как мр-р-рачненько! Мне нравится!  ответил котёнок и сладко потянулся.

 Эля, расскажи нам, что там случилось,  начала Ханна, выражая всем своим видом обеспокоенность.

Эли смутилась. Она не хотела, чтоб кто-то знал, что во всём произошедшем была её вина. «Бедная жаба, надеюсь, она благополучно ускакала оттуда»,  подумала Эли. Она вспомнила и о детях, которые не смогли пройти испытания. Радостное настроение омрачилось.

 Во всём виновата жаба!  вмешался Мрак, пока Эли замешкалась.  Да непростая! Ведьма это была! Какая жаба сунется на поляну духов в Самхейн? Никакая!

 В былые времена ведьм лишали фамильяров, а потом, превращая в жаб, ссылали в леса,  сказала Шарлотта, подливая в кружки чай,  Но это было в Истоке. Не слышала, чтоб здесь такое проводилось.

 Тётя Ингрид мне объясняла, что в жаб превращали только за самые страшные злодеяния. Просто не знали, что делать с сильными ведьмами древностиумирая, они перерождались ещё злее прежнего. Преступниц не могли иначе остановить. Тётя хорошо изучила эпоху Смутного времени,  поведала Ханна.