Всего за 449 руб. Купить полную версию
В каком смысле? удивляется Коннор.
Водитель, закатав рукав, обнажает правую руку, которой только что показывал фокусы, и мальчик видит широкий шрам рука была пересажена в районе локтя.
Десять лет назад я уснул за рулем, говорит водитель, и попал в серьезную аварию. Потерял руку, почку, еще кое-что. Органы пересадили, и я выжил.
Водитель смотрит на руки, и Коннор замечает, что правая, которой он показывал фокусы, отличается от левой. На левой пальцы толще и кожа более смуглая.
Значит, говорит мальчик, вам на сдачу выпала новая рука.
Водитель смеется, потом умолкает и снова смотрит на пересаженную руку.
Пальцы умеют то, чему я никогда не учился. Вроде бы это называется мышечной памятью.
Значит, говорит мальчик, вам на сдачу выпала новая рука.
Водитель смеется, потом умолкает и снова смотрит на пересаженную руку.
Пальцы умеют то, чему я никогда не учился. Вроде бы это называется мышечной памятью.
И не было такого дня, чтобы я не вспоминал того парня и не пытался представить, какие еще замечательные штуки он мог делать, прежде чем его разобрали Знаешь, хорошо, что ты ко мне залез, парень, говорит он. Тут не все люди такие, как я. Могли бы все у тебя забрать, а потом все равно копам сдали бы.
А вы не такой?
Нет, не такой, говорит водитель, протягивая для пожатия свою, левую, руку. Джосайя Элдридж меня зовут. Я на север еду. До утра можешь остаться со мной.
Коннор чувствует такое невероятное облегчение, что в течение какого-то времени не может даже вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы поблагодарить водителя.
Тут койка, конечно, не самая удобная в мире, но спать можно, говорит Джосайя. Вот и поспи пока. Я только еще раз в сортир зайду, и поедем.
Он выбирается из кабинки и закрывает за собой дверь. Коннор прислушивается к удаляющимся шагам водитель действительно направился в сторону туалета, как и сказал. Наконец мальчик решает, что сделал для своего спасения все, что можно. Нервное напряжение спадает, и сразу наваливается чудовищная усталость. Водитель не сказал точно, куда едет, просто назвал направление, но Коннору и этого более чем достаточно. На север, на восток, на юг, на запад какая разница, лишь бы подальше отсюда. Мальчик решает подумать позже о том, что делать дальше. Нужно переживать неприятности по мере их поступления, думает он.
Спустя минуту Коннор чувствует, что засыпает, но моментально просыпается, услышав на улице крики полицейских: «Мы знаем, что ты здесь! Выходи с поднятыми руками, или будем стрелять!»
Силы оставляют Коннора. Похоже, Джосайя провернул другой фокус. Нужно выходить, копы ждать не будут. Вот черт. Путешествие окончилось, так и не начавшись. Коннор распахивает дверь, готовясь увидеть инспекторов по работе с несовершеннолетними с пушками в руках.
Полицейские на стоянке есть. Оружие наготове, но целятся они отнюдь не в Коннора.
Мало того, они стоят к нему спиной.
Дверь кабины грузовика, под которым несколько минут назад скрывался Коннор, распахивается, и появляется мальчик, прятавшийся за водительским сиденьем. Коннор немедленно узнает его они ходят в одну и ту же школу. Парня зовут Энди Джеймсон. Господи, неужели и его отдали на разборку?
Энди напуган, но на его лице не только страх перед полицейскими. Он побежден, раздавлен. В этот момент Коннор осознает свою глупость: он все еще стоит как вкопанный на пороге кабины, у всех на виду. Полицейские его не заметили, зато заметил Энди. На секунду он встретился с Коннором взглядом
После этого произошло нечто замечательное. Выражение отчаяния и горя исчезло с лица Энди, сменившись железной решимостью и чуть ли не триумфом. Заметив Коннора, он быстро отвел глаза и успел сделать несколько шагов в сторону, уводя полицейских прочь, прежде чем они схватили его.
Энди видел его и не выдал! День не принес ему удачи, зато подарил одну маленькую победу.
Спрятавшись в тени кабины, Коннор осторожно закрыл дверь.
Снаружи, на стоянке, полицейские увозят Энди. Коннор ложится на койку и слезы подступают внезапно, как летний дождь. Он и сам не знает, по кому плачет по себе ли, по Ариане или по Энди, и от этого незнания становится еще больнее и горше. Коннор не вытирает слезы, дает им высохнуть прямо на лице. Он так всегда делал, когда был маленьким, когда повод для слез был таким незначительным, что утром он не мог вспомнить, в чем было дело.
Водитель не заглядывает в спальное отделение. Коннор слышит, как заводится двигатель и грузовик медленно трогается. Под убаюкивающий шорох шин мальчик вскоре засыпает.
Из глубокого забытья его вырывает звонок мобильного телефона. Он вскакивает и борется со сном. Хочется лечь снова и досмотреть сон. Ему снилось какое-то очень знакомое место, где он точно не раз бывал, но вспомнить, когда он там был, Коннор не может. Во сне он с родителями в бунгало на пляже. Младший брат еще не родился. Нога Коннора провалилась сквозь прогнившую доску на крыльце дома. В щели оказалось полным-полно паутины, плотной и мягкой на ощупь, как хлопок. Коннор кричит от боли и страха он боится, что гигантский паук съест его ногу. И все же это был хороший сон хорошее воспоминание потому что отец там был и вытащил его. Он внес его в хижину на руках, ему перевязали ногу, усадили у камина и дали чашку с чем-то вроде сидра. Его аромат был таким терпким, что Коннор даже сейчас помнит его, просто подумав о нем. Отец рассказал ему сказку, но ее мальчик уже забыл. Но голос отца, нежный баритон, рокочущий, как шум волн, накатывающих на берег, все еще стоит в ушах. Маленький Коннор выпил сидр, прислонился к маме и прикинулся спящим. На самом деле он не спал, а просто старался раствориться в этом мгновении и остаться в нем навечно. Во сне у него получилось. Он растворился в чашке с сидром и родители осторожно поставили ее на стол, поближе к огню, чтобы напиток никогда не остывал.