Я кое-как поднялся на ноги и обнаружил, что мы с друзьями стоим посреди просторного викингского зала.
В углу на боку лежал наш корабль, обтекая горячей медовухой. Стены помещения были украшены корабельными килями, которые вздымались на десятки метров, как колонны, и загибались внутрь, формируя сводчатый потолок. Между колоннами-килями вместо штукатурки или досок колыхалась зеленая вода. Какие силы удерживали ее в виде стенпонятия не имею. Тут и там в этих водяных стенах виднелись двери, ведущие, должно быть, в иные подводные покои. Пол был выстлан зыбким ковром водорослейя прямо порадовался, что стою на нем не босиком.
Обстановка не сильно отличалась от обычной викингской трапезной. Посреди зала стоял прямоугольный стол, вдоль негостулья, вырезанные из алых кораллов, а в дальнем конце высился трон, украшенный жемчугом и акульими челюстями. В жаровнях горело зеленоватое пламя, наполняя воздух ароматом водорослей гриль. Над огнем в главном камине висел котел, где мы только что плавали, хотя теперь он казался намного меньшев таком разве что пару волов с телегой можно сварить. Его начищенные бока украшала гравировка в виде волн и скалящихся лиц.
Наш гостеприимный хозяин-захватчик, хмурый великан-папашка, стоял перед нами, скрестив руки на груди и насупив брови. Он был всего лишь вдвое выше человека. Великан щеголял в подвернутых штанах цвета хаки, остроносых черных сапогах, жилетке, застегнутой на все пуговицы, и белой сорочке. Рукава сорочки тоже были закатаны, поэтому мы имели возможность полюбоваться на татуированные рунические надписи, спиралями обвивавшие его предплечья. В целом, с учетом уже упомянутых панамы и очков в золотой оправе, он смахивал на завсегдатая супермаркета экопродуктов, который хотел всего-то прихватить японского чаю с макробиотиками и направился на кассу для тех, у кого мало товаров, а там, глядь, очередища, и у каждого в тележке куча всякого-разного.
За его спиной широким полукругом выстроились девять теток-волн, которыевот чудеса-то! волну не гнали. Каждая была ужасна по-своему, но все они хихикали, переглядывались и толкались локтями, как фанатки у черного хода в предвкушении, когда появится их кумир и они смогут разорвать его в клочья в порыве любви.
И тут я вспомнил, как богиня Ран рассказывала нам о своем муже: хипстер, мол, тот еще, увлекается варкой крафтового меда. Тогда я так удивился, что даже не принял ее слова всерьез. Потом, вспоминая задним числом, подумал, что это смешно. А теперь вот понял, что все это правда. Потому что этот бог-хипстер стоял передо мной.
ВыЭгир, озвучил я свою догадку. Бог моря.
Эгир только крякнул, словно хотел сказать: «И что? Ты все равно испортил мне медовуху».
А эти я нервно сглотнул, эти прекрасные леди, должно быть, ваши дочери?
Разумеется, буркнул он. Девять дев волн! Знакомьтесь: Химинглэва, Хефринг, Хрённ
Я Хефринг, пап, сказала самая высокая из великанш. А она Хрённ.
Да, конечно, отмахнулся Эгир. А это Унн. И Бюлгья.
Букля? переспросила Мэллори, из последних сил поддерживая Хафборна, так толком и не пришедшего в себя.
Приятно познакомиться! воскликнула Самира, пока Эгир не успел представить нам каких-нибудь Комету, Купидона и Рудольфа. Мы взываем к законам гостеприимства!
Это она умно придумала. В приличных йотунских домах, если гость воззвал к законам гостеприимства, его уже нельзя убить. По крайней мере, прямо с порога нельзя.
Эгир фыркнул:
Я, по-вашему, кто, дикарь? Конечно, мы чтим законы гостеприимства! И хотя вы испортили мне мед и путешествуете на невыносимо желтом корабле, вы гости в моем доме. По меньшей мере, вы можете разделить с нами трапезу, пока я решаю, что с вами делать. Разумеется, если среди вас нет Магнуса Чейзаиначе я убью вас всех на месте. Надеюсь, его тут нет?
Все мои друзья промолчали, хотя в их взглядах, направленных на меня, ясно читалось: «Черт тебя побери, Магнус!»
Э-э, мне просто любопытно сказал я. Почему вы так хотите убить этого Магнуса Чейза?
Потому что обещал жене! рыкнул Эгир. Она за что-то ненавидит этого типа!
Девять его дочерей закивали, бормоча:
Ага, ненавидит. Ух, как она его ненавидит!.. Прямо до жути!
А-а Я порадовался, что стою весь мокрый от медовухи. Может, под ней не так заметно, как я вспотел. А кстати, где же ваша очаровательная жена?
Ее нет дома, ответил Эгир. Отправилась ловить мусор своей сетью.
Хвала богам! вырвалось у меня. В смысле, хвала богам, что мы застали хотя бы вас с дочерьми и можем провести этот вечер в вашей чудесной компании.
Эгир склонил голову к плечу:
Да. Девочки, накройте для гостей дополнительные места за столом. А я пойду скажу шеф-повару, чтобы приготовил тех сочных пленников.
Он махнул рукой в сторону одной из дверей, и та сама собой распахнулась перед ним. За дверью оказалась огромная кухня. Увидев, что висит над плитой, я только безумным усилием воли смог сдержаться, чтобы не заорать, как дева волн. Там, в двух гигантских птичьих клетках, сидели наши непревзойденные разведчики, Блитцен и Хэртстоун.
Глава IXЯ временно становлюсь вегетарианцем
Тот неловкий момент, когда ты встречаешься взглядом с друзьями, подвешенными в клетках на великаньей кухне. И один из них узнает тебя и начинает выкрикивать твое имя, которое ни в коем случае сейчас нельзя выкрикивать.
Блитцен вскочил на ноги, ухватился за прутья клетки и завопил:
Маг
ическое угощение! Фантастическое! выпалил я во всю глотку. Что за дивное блюдо нас ожидает!
И я ленивой походкой приблизился к клеткам, а следом за мнойСэм и Алекс.
Эгир нахмурился:
Дочки, позаботьтесь о гостях!
И он махнул рукой с видом «фу-какая-гадость» в сторону Ти Джея и Мэллори, которые пытались удержать полубездыханного берсерка от падения лицом в водорослевый ковер. А сам морской бог прошествовал за нами на кухню.
Все электроприборы здесь были вдвое больше человеческого роста. Переключатели на духовке по размеру запросто сошли бы за тарелки. Хэртстоун и Блитцен, с виду целехонькие, не считая уязвленного самолюбия, болтались над четырехконфорочной варочной панелью. Клетки стукались о кафельный фартук, на котором было выведено от руки аляповато-красными буквами: Buon appetito!
Хэртстоун был в обычном черном байкерском костюме; единственным ярким пятном в его клетке был красно-белый полосатый шарф. При его почти белых волосах и природной бледности никогда наверняка не знаешь: то ли у него малокровие, то ли он немного испуган, то ли помертвел от ужаса при виде Buon appetito!
Блитцен решительным жестом одернул темно-синий пиджак и проверил, не выбилась ли из-под ремня джинсов лиловая шелковая рубашка. Носовой платок в тон и аскотский галстук немного скособочились, но в целом Блитц выглядел очень неплохо для блюда из сегодняшнего меню. Его курчавые черные волосы и борода были аккуратно подстрижены. А смуглый цвет лица прекрасно гармонировал с прутьями клетки.
По-моему, столь эффектный образ сам по себе повод отпустить Блитцена.
Я по-быстрому изобразил им пальцами:
Не зовите меня по имени. Э-Г-И-Р меня убьет.
Имя бога я показал по буквам, потому что не знал, какой символ для него выбрать. «Хмурый», «Медовар» или «Х», то есть хипстер, все вполне сгодилось бы.
Морской бог встал рядом.
Магическое угощение, вот-вот, кивнул он. Для гостей мы всегда стараемся припасти что-нибудь свеженькое.
Именно! Очень умно! поддержал я. Но скажите, разве вы едите гномов и эльфов? Я никогда не думал, что боги
Боги?! зычно расхохотался Эгир. Тут ты ошибся, крошка смертный. Думаешь, я плакса-вакса, как эти жалкие асы и ваны? Нет уж, я божество йотунское, стопроцентный великан!
Слова «плакса-вакса» я не слышал с третьего класса, с уроков физры, которые вел тренер Держи-Ворота. Но, насколько я помнил, плакса-вакса едва ли тянет на комплимент.
Значит, вы гхм едите гномов и эльфов?
Бывает, как бы слегка оправдываясь, подтвердил Эгир. А случается, и троллей, и людей. Только хобгоблинам я сказал твердое «нет». Уж очень несет от них. А почему ты спрашиваешь? Тут он подозрительно прищурился. У вас, небось, какие-нибудь ограничения по питанию?