Сэм снова взяла первый приз за сообразительность:
На самом деле да! Я, например, мусульманка.
Эгир поморщился:
Ах, ну надо же. Вот незадача. Вряд ли гномыэто халяль. Насчет эльфов не уверен.
Эльфы тоже не халяль, заявила Сэм. И вообще у нас сейчас Рамадан. А это означает, что мне надлежит вкушать пищу бок о бок с гномами и эльфами, но ни в коем случае не есть их самих. И не сидеть за столом рядом с теми, кто их ест. Это строго запрещено.
Наверняка она выдумала это по ходу дела. Хотя что я знаю о халяле и всех этих запретах из Корана? Но Сэм явно рассчитывала, что Эгир знает о них еще меньше.
Какая досада! вздохнул наш радушный хозяин. А все остальные: что насчет вас?
Я вегетарианец, объявил я. Конечно, я соврал, но фалафель-тоэто же овощная еда!
Я глянул на Блитца с Хэртом. Оба показывали мне большие пальцы вверх.
А у меня зеленые волосы, прибавил Алекс, печально разводя руками. Боюсь, поедание эльфов и гномов оскорбит мои религиозные чувства. Но большое спасибо за предложение.
Эгир окинул нас сердитым взглядом. Похоже, мы подвергли тяжкому испытанию кулинарный аспект его гостеприимства. Он уставился на Блитцена с Хэртстоуном, а те, небрежно привалившись к решеткам клеток, всем своим видом изображали самый нехаляльный на свете нехаляль.
Ну вот, такой улов, проворчал Эгир. Но желание гостей для нас закон. Эльдир!
Последнее слово он гаркнул так громко, что я с перепугу подскочил и треснулся головой о ручку духовки.
Боковая дверь отворилась, и из кладовой шаркающей походкой выбрел старик, окутанный облаком дыма. Одет он был в белую униформу повара и поварской колпак. Его одежда была словно только что из печи: на рукавах и фартуке плясали языки пламени. От воротника струился дым, как будто его грудь вот-вот вскипит как котел. Вокруг седой бороды и бровей роились искры. Выглядел Эльдир лет этак на шестьсот, причем, судя по выражению его лица, все это время ему приходилось дышать чем-то вонючим.
Ну чего еще?! рыкнул он. Я готовлю фирменную соляную намазку для эльфа!
У нас изменения в меню, сообщил Эгир. Не будет ни эльфа, ни гнома.
Что?! прорычал Эльдир.
Наши гости на строгих диетах. Теперь нам нужна халяльная еда, вегетарианская еда и особая еда для зеленоволосых.
И не забудьте про Рамадан, напомнила Сэм. Нужно освободить пленников, чтобы я могла вкусить пищу бок о бок с ними.
Хммм, пробурчал Эльдир. Вам вот так вынь да положь гхм-хм еду для зеленоволосых гхм-хм Ну погляжу, может, водорослевые котлетки завалялись в холодильнике. И он удалился в кладовую, все еще ворча и задумчиво догорая.
Не хочу вас обидеть, нерешительно произнес я, обращаясь к Эгиру, но ваш повар Он, что, горит?
О, Эльдир уже несколько веков такой. С тех пор, как моего второго слугу, Фимафенга, убил Локи, Эльдиру приходится трудиться за двоих. И он буквально горит на работе!
В моей груди вспыхнула крохотная искорка надежды.
Вы сказали, его убил Локи?
Да. Эгир опять нахмурился. Вы, конечно, слышали, как этот паршивец опозорил мой дом?
Я бросил восторженный взгляд на Сэм с Алексом: мол, глядите, в нашем полку прибылоеще один враг Локи!
Потом я вспомнил, что и Сэм, и Алекс вообще-то дети Локи. Возможно, Эгир питает к детям Локи такую же страсть, как и к людям по имени Магнус Чейз.
Владыка Эгир, начала Сэм, тот случай, когда Локи опозорил ваш дом Это ведь было на пиру богов?
Да-да, кивнул Эгир. Настоящий скандал! А уж как на этот счет порезвились блогеры-сплетники!
Я почти что видел, как в голове у Сэм крутятся шестеренки. Будь она Эльдиром, хиджаб у нее уже вовсю бы дымился.
Мне известна эта история, произнесла Сэм и схватила Алекса за руку. А теперь мне надо помолиться. Алекс мне должен помочь.
Правда? заморгал Алекс.
Владыка Эгир, продолжала Сэм, можно мне быстро помолиться где-нибудь тут в уголке?
Морской бог одернул жилетку:
Почему бы и нет?
Спасибо!
Сэм и Алекс поспешно выскочили из кухни. Я лишь понадеялся, что они ушли обсуждать хитроумный план, как вызволить нас отсюда. Потому что если Сэм и вправду вздумает молиться Еще неизвестно, какой получится эффект, если помолиться мусульманскому богу в доме бога скандинавского (ой, простите, йотунского божества). Вполне возможно, весь этот чертог обвалится от религиозного парадокса.
Эгир сверлил меня взглядом. Ну, вы понимаете, когда вегетарианцу предлагают отужинать свеженькими гномом и эльфом, возникает этакое неловкое молчание.
Пойду принесу меда из погреба, наконец сказал Эгир. Скажи, пожалуйста, а ваши диеты на мед не распространяются?
Нет-нет, ни в малейшей степени, бодро заверил я. Не хватало, чтобы взрослый йотун разревелся от досады как детсадовец.
Хвала волнам! Морской бог отцепил от пояса связку ключей и кинул мне. Вот, будь так добр, отпусти наш обед в смысле, пленников. А потом располагайтесь и чувствуйте себя Он широким жестом обвел трапезную и затопал прочь.
Я остался гадать, как мы должны себя чувствовать: как дома, как в гостях или как в плену.
Взобравшись на плиту, я выпустил Блитца и Хэрта из их канареечных клеток. Счастливое воссоединение состоялось на передней левой конфорке.
Сынок! радостно воскликнул Блитцен. Я знал, что ты явишься спасти нас!
Ну-у Если по правде, я и не догадывался, что вы, ребята, здесь тусуетесь. Я говорил одновременно и на языке жестов, чтобы Хэртстоуну было понятно. Все-таки давненько мы не виделись: за несколько недель я отвык так общаться, и мои руки двигались медленно. Что значит отсутствие практики. Но я дико рад, что нашел вас!
Хэртстоун щелкнул пальцами, требуя внимания.
Я тоже очень рад, просигналил он и погладил кисетик с рунами на поясе. Дурацкие клетки. С блокировкой против магии. Блитцен много плакал.
А вот и нет, знаками возразил Блитцен. Сам ты плакал.
Я не плакал, ответил эльф. Плакал ты.
В итоге беседа на языке жестов переросла в тыканье друг друга пальцами в грудь.
Ребята, да хватит уже, вмешался я. Расскажите лучше, что случилось? Как вы тут очутились?
Долгая история, вздохнул Блитцен. Мы поджидали вас у маяка, ну и попутно занимались кое-какими своими делами.
Дразнили морского змея, уточнил Хэрт.
Мы ничего такого не делали, заметил Блитц.
Кидали камни ему в башку.
Он сам первый начал! вскипел Блитц. И тут появилась эта волна и поглотила нас.
Ее пригнали девять сердитых дев. Змейих домашний зверек.
А я откуда знал?! проворчал Блитцен. Он вроде не напрашивался, чтобы мы ему палку кидали. Но это все мелочи, сынок. Во время разведмиссии мы добыли ценную информацию, и будет нехорошо
Гости! прокричал Эгир из пиршественного зала. Прошу к столу! Разделите же с нами пищу и мед!
Мы к этому еще вернемся, изобразил Хэртстоун, еще разок ткнув Блитца в грудь.
В наши прежние дни на бостонских улицах, стоило кому-то позвать нас троих к столу, и мы пулей мчались на зов. А теперь мы плелись, еле переставляя ноги. Насчет этой дармовой еды у меня иллюзий не было.
Девять дочерей Эгира суетились вокруг стола, расставляя посуду и раскладывая приборы. Эгир мурлыкал себе под нос, прохаживаясь возле стеллажа с бочонками, помеченными рунами, возьмет бочонок с полки, задумчиво повертит в руках, поставит, возьмет другой. Ти Джея, Мэллори и Хафборна уже усадили за стол. На стульях из красного коралла моим друзьям определенно сиделось неуютно; к тому же между ними нарочно оставили пустые места. Хафборн Гундерсон более-менее пришел в себя; только время от времени помаргивал и озирался, вероятно, надеясь, что все это сон.
Самира как раз закончила молиться возле «Большого банана». Она свернула коврик, перекинулась торопливыми репликами с Алексом, и они оба присоединились к нам. Если у них и был гениальный план, то, к моей радости, он не заключался в том, что они с Алексом превращаются в дельфинов и с криком «пока, придурки!» уплывают в неведомые дали.
Пиршественный стол, кажется, соорудили из самой большой на свете мачты, разрезав ее вдоль и раскрыв на две половинки. Со стропил на якорной цепи свисал канделябр из морского стекла. Только вместо свечей или электрических лампочек в громадных рожках светились засунутые туда души утопленников. Как я понял, для создания атмосферы.