Самка глухо рычала на рапторов, которые пытались приблизиться, те отшатывались или отпрыгивали. Пятнистая улавливала их мысли и осознавала, что враги следуют определённой тактики: одни отвлекают её, изображая нападение, а другие пытаются подобраться с других сторон и утащить щенков. Потому она следила за такими действиями предельно бдительно, но всё же не уследила: одного за другим рапторы выхватили двух малюток из-под самой морды матери. Она только бессильно каждый раз взвывала, её тут же отвлекали новой имитацией нападения. Она повернулась в сторону одного врага, а другой самым большим когтём на лапе зацепил за бедро щенка и дёрнул к себе: того словно ветром сдуло
На глазах матери враги принялись раздирать живых малышей и тут же пожирать вкусное мясо
Пятнистая взъярилась, осатанело прорычала. Почти сразу же раптор оказался у входа в логово, изображая попытку проникновения внутрь, что он сделал для облегчения атаки своего сотоварища с противоположной стороны. На свою беду тот не учёл, что противник являлся ещё более сильным телепатом, чем он сам, и предугадал сей манёвр, и только сделал вид, что намерен отразить ложную атаку, но едва лапа другого раптора сунулась к малышу, как самка стремительно метнулась к ней, вцепилась и сжатием своей ужасной пасти превратила в месиво кости, мускулы и кожу
Раптор пронзительно завизжал, потянул свою лапу к себе, но она по пути задела толстую ветвь как раз в месте укуса, и оторвалась, шмякнувшись на землю. Покалеченный раптор принялся истерически скакать, истошными криками оплакивая свою участь.
Пятнистая заметила, что щенок заверещал, раненый когтём врага при атаке, который она отразила, её сознание пронзила острая боль, которую он испытывал, но самка не могла ему помочь, ибо рапторы неотвратимо приближались к ней со всех сторон, горя желанием отомстить за своего сотоварища
Самка поняла, что наступает последний бой, самый последний в её короткой жизни. Пощады от врага она не ждала, понимая свою обречённость
Глава 4. Судьбоносная встреча
Мне только что исполнилось двадцать семь лет. Одни скажут, что немного, а мне самому казалось, что уже чуть ли не большая часть жизни прожита. Порой ощущал себя почти стариком.
Мать растила меня одна, с отцом они даже не были женаты. Это давняя и грустная история, о которой не хочется вспоминать. Матери я лишился в восемнадцать лет: она переходила улицу, а тут промчался на красный свет лихой мажор и сшиб её. Насмерть
Отделался малым сроком. Условно.
Меня это поразило. Подобная несправедливость осталась незаживающей раной в душе.
Тогда я планировал поступить в институт, но, когда вызвали повесткой в военкомат, то попросил призвать меня в армию. Там я надеялся залечить душевную травму. Муштре и высоким нагрузкам только радовался. Свободное время посвящал спортивным тренировкам.
Дома бабушка дождалась меня, но уже находилась в плохом состоянии и вскоре умерла. Мне осталась в наследство от неё однокомнатная квартира на окраине Воронежа.
С девушками мне не везло, мягко говоря. Наверное, я просто не знал, как с ними обращаться: одна сочла меня слишком грубым, неинтеллектуальным, другая упрекнула в умничанье и манерничанье, третья довольно прямо указала на моё скромное финансовое состояние, а ей нужны были ежели не Бермуды, Сейшелы и Майорка, то Сочи-мочи, Крым-мрым. Словом, с каждой попадал не в такт.
Однажды вспомнил старую притчу или анекдот о том, как некий чудак попал на свадьбу и там принялся плакать. Его побили и сказали, что люди собрались по очень радостному событию, а он слёзы льёт
Потом чудак увидел сборище людей за столами, поспешил к ним с радостными возгласами и криками. А его побили, ибо он оказался на поминках. Делай чудак всё наоборотна свадьбе веселился бы, а тут горевал, то всё было бы нормально. Не угадывал, не понимал, не попадал в такт. Совсем как я с девушками!..
И вот в отдел бухгалтерии нашей фирмы пришла Тамара. Стройная шатенка с шаловливым выражением лица и зелёными глазами. Мне она показалась девушкой моей мечты, мы начали встречаться с ней. Я стал подумывать о предложении ей
Увы, как-то Тамара попалась на глаза Тимуру, заместителю директора фирмы, который приходился ему родным дядей. Он принялся оказывать ей знаки внимания, к моему огорчению, девушка наотрез ему не отказывала. Мне же говорила, оправдываясь, опасается, что может лишиться работы.
Это могло произойти и со мной. Тимур поглядывал на меня с неудовольствием и постоянно придирался ко мне, а потом ещё начал делать это и его дядя. Несомненно, с подачи племянника. Приходилось нелегко.
Я почувствовал, что дует опасный ветер, который может превратиться в ураган. Родился вопрос: смогу ли устоять?..
Стал искать другое место, но, к моему огорчению, моя профессия не слишком котировалась. Правда, иные принимали меня за знатока-практика по Потерянному Миру, опытного стрельца, и делали весьма лестные предложения. Услышав, что я лишь жалкий теоретик, и только, тут же теряли ко мне интерес. Несомненно, лелеяли недобрые замыслы, а я был законопослушным гражданином и пойти на подобные не мог. Чтил уголовный кодекс.
Между тем, Тимур всё чаще оказывался возле Тамары, приглашал её на свидания в дорогие рестораны. По-моему, она не всегда отказывалась. Один раз о посещении одного из таких, «Арагви», она мне рассказала, но увидев вспышку моей ревности, заверила, что такое было всего лишь один раз. Да и пробыли они там не слишком долго
Мне не верилось в её слова, сердце мучительно ныло, порой я стискивал зубы.
Теперь расскажу о роковом, судьбоносном дне, когда мы схлестнулись с Тимуром.
Временами я заходил в спортзал, качался на тренажёрах, участвовал в спаррингах боксёров или в поединках борьбы без правил. Там обычно многие часы проводил Тимур, потому я стал появляться в зале всё реже и реже, не желая видеть его слишком часто.
В какой-то день мне захотелось потренироваться, дать нагрузку мускулам, чтобы из головы ушло всё плохое. Неосмотрительно попросил Тамару прийти в зал к окончанию тренировки.
Она это и сделала. Плохо, что в зале находился и Тимур. Мы с ним в это время спарринговали, как делали это нередко прежде. Я видел его сильнейшее самолюбие, а потому не позволял себе работать в полную силу. Обычно позволял ему демонстрировать некоторое доминирование надо мной, но не более, нужно же потрафить начальнику. Потому у него возникла иллюзия превосходства.
Он же увидел девушку, понял, что она пришла ко мне, и принялся осыпать меня ударами в полную силу. Теперь уже я решил не уступать ему, ответил тем же, не сдерживая себя.
Тимур быстро вымотался, так как все его страшенные удары приходились преимущественно по воздуху, а я обрабатывал его печень, челюсть точными акцентированными ударами и в конце концов он повалился на канвас после удара в солнечное сплетение
Я отправился в душевую комнату, переоделся и, уходя, заметил, что Тимур сидит на скамейке, провожая нас злобным взглядом с большим синяком под левым глазом. Около него стояла группка плохо бритых брюнетов, которым он что-то втолковывал.
На улице Тамара патетически тоном вопросила меня:
Зачем ты его так жестоко избил? Он же непременно отомстит тебе! И мне тоже!
Мои попытки объясниться оказались тщетными. Бесполезно было ей объяснять, что был честный мужской поединок, не я начал первым драться по-настоящему, я только отвечал
В ответ слышал одно:
Он нам отомстит. И тебе, и мне. Ты его так отлупил! Не пожалел. Избил при мне Он нам не простит, вот увидишь
Я сознавал её правоту, но и себя считал правым. Так уж получилось, я был вынужден поступить именно таким образом, каким поступил
Свидания у нас не вышло. Домой я возвращался подавленным, донельзя огорчённым. Было похоже, что Тамары я лишился.
Уже подходил к своему подъезду, когда из темноты деревьев, сквозь кроны которых не мог пробиться свет уличного фонаря, вышла группа мужчин с ножами. Впереди шагал вразвалку с кривой ухмылкой на лице Тимур.
Они были ближе к тротуару, ведущему в дом, опередить их я не мог. Оставалось только повернуться и броситься бежать. Но мешала гордость. Я остановился, застыв на месте
Тимур сунул руку в карман, достал нож, резким движением заставил его эффектно раскрыться и зафиксироваться в таком положении. Лезвие мне показалось длинным и грозным. По рёбрам прошёл холодок, во рту всё пересохло