Найдем, кивнула я, стараясь поскорее замять ненавистную мне тему. Врать Оуэну было противно. А разве им разрешат поединок на территории Аврелии?
Конечно, разрешат, кивнул хранитель, ведь противостояние магов и демонов началось ни сегодня, ни вчера, а много веков назад, поэтому Совет Пяти и придумал поединки. Если выиграет демон, то ты станешь принадлежать его роду, а Тарт берр Хоррнаследник правящего демонического клана. Тебя заберут во владения демонов и запрут там на всю оставшуюся жизнь. Будешь у них вместо диковинной зверушки или станешь личной игрушкой Тарта, как повезет.
Это ужасно! Как люди могли согласиться на подобное? содрогнулась я от одной мысли, что такое возможно.
У них не было выбора, Злата. Люди часто соглашались отдавать своих женщин демонам и магам в услужение, а взамен получали магически напитанные артефакты. Семьи этих девушек и женщин становились известными, получали титул и большие денежные компенсации. С магическими артефактами, напитанными магией демонов или магов, им открывался доступ в высшее общество и в Совет Пяти.
А если выиграет маг, соответственно, я стану личной игрушкой Догнара?
Оуэн отрицательно покачал головой.
Нет, Злата, маги никогда не опускались до отношений с людьми, какими бы прекрасными ни были девушки. Они клеймили выигранный трофей и заставляли работать на семью.
Клеймили?! выкрикнула я слово, с которым у меня ассоциировались истории про рабство, рабовладение и работорговлю. Оуэн, ты хочешь сказать, что я стану рабыней Догнара?
Да, Злата, кивнул друг, только не его личной рабыней. С момента его победы на тебя повесят клеймо семьи, и каждый ее член вправе распоряжаться твоим временем по своему усмотрению. Единственное, что я тебе гарантирую, они никогда тебя и пальцем не тронут. Маги уважают рабочую силу и всегда ценили людей, как одну из самых трудолюбивых и выносливых рас.
Кошмар, прошептала я, обижаясь на то, с каким спокойствием Оуэн рассуждает о моей дальнейшей судьбе.
Не переживай, спокойно ответил он, поддерживая меня за руку. Голова действительно шла кругом, и я боялась упасть. Никто из них не получит тебя еще очень долгое время. По договору ты имеешь право завершить обучение в Академии и отвоевать свое право на свободу.
Как? тут же оживилась я.
Убьешь своего хозяина, и делу конец. Равнодушно произнес хранитель, а у меня от услышанного мурашки по коже забегали.
«Убить Тарта или Догнара? Проткнуть живого человека, будь он хоть трижды магом или демоном?! О, боги!»
Теперь претензий к неизвестному мужчине, который перенес меня сюда, стало гораздо больше, а Оуэн буквально летел в столовую, сметая любые преграды на своем пути. То ли у него стальные нервы, то ли он считал, что мы через год умрем, и мне все равно не придется сражаться за собственную свободу и независимость. В любом случае, он сейчас больше беспокоился о своем пустом желудке, чем об исходе поединка между магом и демоном.
Стоило нам войти в помещение, как буквально все, кто сидел в столовой, повернулись ко мне и Оуэну. Из-за стола медленно поднялся Тарт, и я сглотнула, поймав на себе его опасный взгляд. Догнар же весело помахал мне рукой, оглашая столовую своим насмешливым голосом.
Эй, пташка? Слышала, что мы с демоном решили за тебя сражаться?
Ответить ему я не успела, потому что Оуэн взял меня за руку и потащил к столу. У него из-под мышки торчали карты, а сам он выглядел потрепанным и еще более бледным, чем обычно. Пергаментная туника и темные брюки ничуть не добавляли Оуэну красок, подчеркивая его высокую тощую фигуру с торчащими лопатками и острыми углами.
Ничего не получится, громко заявил Оуэн, силой усаживая меня за стол, надавливая на плечо рукой, и обращаясь к студентам, как заправский дипломат, решивший уладить здесь и сейчас конфликт мирового масштаба. Злата дала обещание, что станет моей спутницей жизни.
Я вытаращилась на парня, а тот спокойно уселся за стол, игнорируя пристальный и очень злой взгляд Догнара и яростный рык Тарта.
Я разве не говорил, что есть еще один выход из сложившейся ситуации? спросил он, увидев мой дикий взгляд и тут же отвлекаясь на яркое меню. Хранители рождаются очень интересным способом: появляются из вод священного озера Рух беззащитными младенцами, когда то угодно богам. Их принимает смотритель долины и относит к берегам моря, отдавая хранителям на воспитание.
Отдавая в семью? уточнила я у друга.
Мы не женимся в общепринятом смысле этого слова, не заводим детей, не создаем семей. Хранитель выбирает себе спутницу жизни, и они вместе продолжают дело своего рода. Воспитанием младенцев занимаются пары или несколько хранителей, все зависит от обстоятельств. Оуэн отмахнулся от очередного моего вопроса. Слушай, я всю ночь изучал исторические книги и выяснил, что имею право выбрать себе спутницу жизни из любой расы. В том случае, если ей станешь ты, меня просто выгонят из родного дома.
Оуэн, но я не хочу такого, прошипела парню, пока тот набивал рот заказанными вкусняшками.
Я и сам не в восторге от тебя в роли спутницы жизни, признался Оуэн, с грустью и затаенной тоской глядя на стол эльфов, за которым сидели все пятеро лесных жителя. Но мой дядя однажды рискнул и ушел от хранителей, покинул плавучий дом. Я хочу последовать его примеру и стать преподавателем, а ты можешь делать, что хочешь. Разве это плохая альтернатива рабству у магов или жизни в наложницах у демонов?
Нет, конечно, нет, сжала я ладонь Оуэна, не замечая из-за слез, каким взглядами провожают присутствующие в столовой каждый наш жест. Не видела я и того, что Аирэль поднялась из-за стола и спешно удалилась из помещения, глядя себе под ноги, а Тарт разбил посуду, смахнув ее на пол. Только Догнар казался равнодушным, за шутовской улыбочкой пряча свои настоящие чувства.
Всего этого я не видела, но все отчетливее понимала, что испытание в Пустоши станет чем-то значимым для каждого из нас.
Глава вторая
Последнее слово ректора и портал в Пустошь
Сразу после завтрака мы с Оуэном отправились в Зеркальную комнату. Я не понимала, почему ее так называют, ведь круглое помещение с полностью прозрачными стенами не имело ни одного зеркала.
В этой башне особенные стены, Злата, шептал мне на ухо Оуэн, пока мы ждали прихода ректора. Тарт стоял ко всем спиной, его черные волосы идеально ровными прядками доходили до середины шеи, а прямая спина со сведенными назад руками, оставляла впечатление, что демон напряжен и готов к любым неприятностям. Догнар с Аирэль о чем-то беседовали, присев возле круглого стола в центре комнаты. Девушка казалась расстроенной и сильно сцепила пальцы рук до побелевших костяшек, а маг улыбался ей. Этот золотоволосый соблазнитель выглядел сейчас, как один из эльфов: что-то ласково нашептывал Аирэль, заботливо укутывал плечи девушки в плащ и обещал, наверное, что ее жизни ничего не угрожает. Как бы я хотела оказаться на ее месте, чтобы руки Догнара касались моих плеч, бережно укрывая их теплым плащом.
Отогнав странные мысли, я вернула свое внимание Оуэну.
И в чем их особенность? задала я вопрос другу. Стены, как стены.
В этом замке все необычно, но стены башни ничем не отличались от стен в другом любом месте. Очень толстые, теплые на ощупь и прозрачные. Сквозь них можно сейчас разглядеть радужное небо и дорожки слез, пролитых тучами. Дождь еще шел.
Ручейки воды бежали по гладкой поверхности замка, скапливаясь далеко внизу в разноцветные лужицы, покрывавшие каменную кладку двора. Со своего места я могла различить и тропинки в саду из насыпного мелкого черного камня, и крошечные фигурки студентов, сновавших по территории Академии. Они радовались выходному дню, собираясь группками в саду и гуляя по долине, несмотря на дождь, а мы пятеро томились в самой высокой башне, на которую только забирались полчаса.
Водопад отсюда казался еще волшебнее, серебристой змейкой ниспадая к ступеням и разбиваясь о них, чтобы испариться. Еще одно свойство стенони полностью поглощали звуки снаружи, погружая присутствующих в гнетущую вакуумную тишину.
Здесь, в этой комнате, можно создать портал в любую точку нашего мира. Рассказывал мне Оуэн. Энергетические лучи преломляются и скапливаются в этих стенах в значительном количестве, а зеркальной ее называют потому, что она отзеркаливает состояние твоей души. Но это не все магические свойства зеркальной комнаты