Нет такого быть не может. Ее нежное и хрупкое тело просто разорвало бы от такой мощи. Здесь что-то другое Магия? Возможно. Сила и магия миров сплетается в таких местах наиболее плотно, и вероятнее всего ей нужна именно магия Знать бы, какая Непонятным остается только одно: как она путешествует между мирами? Если с помощью артефакта, то был бы заметен портал, но она ушла сквозь пространство так незаметно, словно ветер в открытое окно. Такое неподвластно даже мне. Забавно. Еще забавнее будет, когда я ее найду. А я найду Теперь я знаю, где тебя искать, синеглазая
* * *
Я не знаю, сколько времени провела в этом мире. Ночи здесь длились долго, а дни проходили быстро и однообразно. Уходить далеко от источника я боялась. Несколько раз к воде приходили огромные животныелохматые, клыкастые, с широкими копытами на длинных ногах, и хотя с виду было не похоже, что это хищники, желания испытывать судьбу все равно не возникало. По берегам реки росли колючие кустарники, усыпанные черными длинными ягодамиесть я их стала только после того, как увидела, что севшие на ветви птицы беззаботно склевывают их, не опасаясь отравиться. Ягоды, время от времени падающие на землю сладкие плоды и вода были моей единственной пищей, но я не жаловаласьэто лучше, чем совсем ничего.
Теперь я действительно была больше похожа на дикую сарну, чем на высокородную тэйру. Волосы, не знавшие гребня одним духам известно сколько лун, превратились в буйную гриву, не смотря на то, что я их мыла каждый день. Руки и ноги я исцарапала, когда лазила по деревьям и собирала ягоды. Подол сорочки местами был похож на лохмотья, но я ей была благодарна хотя бы за то, что она все еще стоически держалась у меня на плечах, не давая оставаться совершено раздетой. Тепло источника помогало не мерзнуть и не болетья приноровилась спать в каменной нише за стеной водопада, натаскав туда пучки травы и широких, мягких листьев какого-то растения, похожего на рангору. Мне начинал нравиться этот странный, неизведанный мир. Иногда, когда ночью не могла уснуть, я взбиралась по камням на вершину источника, и долго смотрела в фиолетовое ночное небо, усыпанное звездами. Они напоминали мне Нарию, по которой я так скучала. Мне было неизвестно, какие существа населяли этот мирза все время моего пребывания здесь, я видела только животных. А когда залазила наверх, пытаясь посмотреть, есть ли поблизости какие-нибудь строения, видела вокруг лишь высокие скалы и простирающийся зеленым ковром лес. Я наверное могла бы жить здесь вечно, и рано или поздно превратилась бы в лесной духдикую найру, сказки о которой, нам с Мирэ так любила рассказывать матушка, но это случилось снова
Я спала, когда вокруг меня красными клочьями стали расползаться крылья тумана, и даже понять не успела, что происходит, как оказалась втянута в вязкую воронку, выбросившую меня посреди густого леса. Поднявшись на ноги, попыталась определить по стволам деревьев месторасположение. Хорошо, что я с детства ориентировалась в лесу лучше, чем в коридорах и залах дворца, и знала, что мох всегда растет с северной стороны. Выбрав южное направление, я пошла вперед наугад.
Вскоре ухо уловило отчетливый шум воды, и это радовалобез еды я какое-то время продержусь, а вот без питья нет. За верхушками деревьев показалась яркая полоска неба, а следом и огромная поляна, окруженная высокими черными камнями, за которыми виднелось озеро с чистейшей, как лазурь, водой и бьющими в него одновременно несколькими ключами. У берегов водоема росли заросли орешника, и, едва завидев их, я помчалась, как стрела, собрать хотя бы немного еды, пока меня не утащило в очередную дыру в пространстве, и я снова не осталась голодной. Орехи были крупными и тяжелыми, и рук стало катастрофически не хватать. Подняв подол рубашки, начала быстро сбрасывать плоды туда.
Что-то теплое капнуло на плечо, заставив вздрогнуть, а потом обернуться. Руки разжались сами собой, отпуская ткань, а орехи с громким щелканьем рассыпались по земле большими коричневыми бусинами. На меня, раззявив громадную пасть и истекая слюной, смотрело уродливое чудовищес туловищем змеи и головой лура. И как-то у меня даже сомнений не возникло, что пообедать он пришел явно не орешками. Гулко сглотнув, сделала осторожный коротенький шаг в сторону. Монстр скосил узкие зеленые глаза, и из его пасти вывалился черный раздвоенный язык, а затем он, гибко качнувшись на своем хвосте, как маятник, бросился вперед, пытаясь откусить мне голову. Зубы клацнули в дюйме от моего уха, подняв зловонной волной волосы у виска. Отскочив в сторону, я зацепилась ногой за выступающий из-под земли корень, и неуклюже шлепнулась на спину. Жуткая гидра хищно, утробно заурчала, почуяв легкую добычу. Оскалив длинные ряды клыков, чудовище отогнулось назад, готовясь к атаке, и
В воздухе со свистом пронеслось что-то, неуловимое глазу, и это что-то на полном ходу снесло голову, так и не успевшему дернуться чудищу. Она подскочила, как мяч, и, подпрыгивая на неровных уступах склона, скатившись вниз, упала в озеро, а туловище, орошая траву бурой, липкой жижей, продолжало огромным червем извиваться у моих ног. Это выглядело так жутко, что мне до почечных колик захотелось отодвинуться назад, подальше от дергающегося рядом со мной обрубка.
Но отползти почему-то не получилось: спина уперлась во что-то твердое. Лучше бы меня сожрала дикая тварь, потому что задрав вверх голову, я обнаружила нависавшего надо мной Ярла Харра. Под его тяжелым взглядом я почувствовала себя маленькой лягушкой, которая через мгновенье исчезнет в бездонном клюве длинной прожорливой цапли. Он стоял и ехидно ухмылялся, широко расставив ноги, сложив на необъятной груди свои здоровенные ручищи, в то время как моя несчастная спина благополучно вытирала его сапог.
Допрыгалась, синеглазая, низко и хрипло протянул он.
Желание дать деру было таким сильным, что наверное он прочитал это по моему лицу. Склонив голову, он предупредительно покачал ей, опалив меня оплавившимся серебром своего взгляда, а потом замер, и вдруг тихо прошептал:
Не двигайся.
Дальше все происходило так стремительно быстро, что мои глаза не успевали следить за сменой событий. Он сгреб меня с земли одним ловким движением, и буквально забросил себе за спину. Я не поняла, в какой момент очередное чудовище успело выползти из леса и броситься на нас, но когда я, испуганно проморгавшись, уставилась на Харра, оно уже болталось, зажатое в тисках широченной ладони оддегира и видимо сильно сожалело, что так неосмотрительно решило им закусить. Харр резко дернул рукой, свернув незадачливому монстру шею и, отбросив его в сторону, словно шнурок, вытянул меч. Собственно говоря, зачем ему понадобилось оружие я поняла только тогда, когда крутанув его со скоростью звука, в стороны от него откатились еще две разрубленные пополам твари. Боги, они лезли из всех уголков.
Похоже, в этом мире кроме этих жутких существ отродясь ничего другого не водилось. А то, что водилось, было давно ими сожрано, иначе они с такой прытью не пытались бы, отталкивая друг друга, добраться до повелителя песков. Нет, я вообще-то была не против, когда они рассматривали его в качестве сочного окорока, где-то я их даже понимала, но вот то, что они приправой к основному блюду видели меня, как-то выходило за рамки моего представления о вкусной и здоровой пище. А Ярл явно не собирался доставаться им на завтрак, на ужин, или на обедне знаю, когда они там в последний раз ели, потому что Харр, безжалостно кромсал их длинные извивающиеся тела, и скоро их нагромоздилась у его ног целая гора.
Точно не знаю, то ли грозный оддегир перебил всех тварей в округе, то ли до них наконец дошло, что эта еда им не по зубам, и они расползлись по своим норам, но спустя какое-то время Харр замер, и тяжело дыша опустил свой меч острием в землю. Ждать, пока он повернется и приставит его к моему горлу, я не стала, как и утруждать себя прощанием с оддегиром. Придя наконец в себя от пережитого ужаса, я разомкнула линии сумрака и ушла в подпространство. Он поворачивался медленно и с достоинством. Так двигаются облака над незыблемыми вершинами горбезмятежно и неторопливо, зная, что как бы высоки небыли их каменные стены, им все равно не дотянуться до величия небес. И внезапно все его спокойствие взорвалось, как низвергающий лаву вулкан.