Что ты с ней сделал, темная мразь?
Сообразив, что ведьма, похоже, подумала, будто Айт каким-то образом причастен к неприглядному виду Вайолет, девушка закрыла мужчину собой, с мольбой глядя на старуху:
Урсула. Что ты. Это не он.
Ведьма буркнула себе под нос какое-то жуткое ругательство и недовольно зыркнула на Вайолет:
Отойди от него, дурында. Немедленно.
Суровый приказ с точностью попавшей под хвост вожжи подхлестнул природное упрямство Вайолет, и она так и осталась стоять на месте, не сдвинувшись в сторону ни на шаг, меча сердитые молнии фиалковыми глазами.
Урсула шумно выдохнула, опустила посох, а затем произнесла нечто совершенно странное, заставившее Вайолет растерянно посмотреть на Айта.
Что ты забыл в этих краях, темный одарин? недобро насупила брови ведьма.
И тебе доброй ночи, Первая одэйя, бесстрастно отозвался Айт.
Гордо выпрямилась сгорбленная спина Урсулы, разгладились глубокие морщины на старушечьем лице, а седые космы сами собой улеглись в высокую прическу, свитую из искусно сплетенных невидимой рукой кос. Рваный балахон вдруг превратился в длинное белое платье, искусно вышитый подол которого ласково трепал ветер.
Не древняя ведьма, отродясь не видавшая благ цивилизации, смотрела сейчас на Вайолетто была убеленная сединой женщина неопределенного возраста. Так смотришь на мощный, полный жизни вековой дуб, все гадая, сколько же ему лет?
Кто тебе сказал, что она добрая? надменно вскинула бровь Урсула, одарив Айта таким уничтожающим взглядом, каким обычно встречала тех, кого на дух не переносила.
Для менятак точно добрая, лишь усмехнулся в ответ на ее неприветливость Айт. Я и не надеялся так быстро тебя отыскать.
Что тебе от меня нужно?
Странный вопрос. Мне казалось, ты знаешь, что темный одарин может прийти к светлой одэйе только в одном случае
На лицо Урсулы набежала мрачная тень. Губы дрогнули, поджались в явном недовольстве.
Кто-то вошел в Сумеречный Чертог? тяжело вздохнула она.
Моргана, коротко и сухо уронил Айт.
Чернобожье семя, зло выплюнула из себя Урсула. Следовало придавить эту змею вместе с ее гнусным родителем.
А ты точно светлая? по-птичьи склонил к плечу голову Айт, и во всем его внешнем облике теперь читалась откровенная насмешка.
А ты, я гляжу, тоже больно разговорчив для Первого Стража, едко отзеркалила колкость Урсула, стремительно возвращая себе прежний облик старухи.
В дом иди, резко и сурово гаркнула она на удивленно прислушивающуюся к разговору Вайолет.
Ты должна назвать светлую Хранительницу, бесстрастно пробасил Айт собирающейся улизнуть Урсуле.
Ой. А я вот прям и не знала. Спасибо, что просветил меня, дуру старую да безмозглую. И чтобы я без тебя, умника темного, делала? вместе с внешностью ведьмы к Урсуле вернулась ее обычная язвительность, и старуха теперь щедро изливала ее на раздражающий ее объект. Что, одарин, за шкуру свою бессмертную радеешь? Не нужна Темной Матери Моргана на Сумеречном троне?
Не я создавал законы равновесия. Не мне судить, Айт безразлично повел плечом. Ни ты, ни я не можем поступить иначе: яобязан тебя найти, тыназвать Хранительницу.
Урсула как-то разом погрустнела, вмиг утратив всю свою воинственность.
Не вовремя, устало вздохнула она. Как не вовремя взор ведьмы впился в Вайолет, и старуха сокрушенно покачала головой. Рано еще. Молодая, глупая, ничему не обученная
Взгляд Айта метнулся от Урсулы к Вайолет, выражая крайнюю степень недоверия.
Она? бровь мужчины вопросительно изломилась. Светлая Хранительница?
Она, согласно кивнула Урсула.
Вайолет обычно лишних вопросов не задавала, привыкла к тому, что Урсула все, что надобно девушке знать, сама потом расскажет, но тут просто не смогла смолчать, да и состояние ее тому не способствовало.
Может, вы перестанете загадками обо мне говорить и расскажете, что происходит? подала она голос.
Расскажу, Урсула протянула Вайолет руку, приглашая в дом, а на застывшего столбом одарина недобро каркнула:
Чего встал, темный? Тебе особое приглашение надобно? Не хочешь под крышей ночевать, можешь, вон, под кустом прилечь.
Молча проглотив вредную тираду Урсулы, Айт неспешно двинулся к дому, а когда троица уже готова была в него войти, из лесной чащи, словно выпущенная стрела, вылетел окровавленный рохр.
Обернувшись в прыжке, Доммэ сделал несколько шагов, глядя только на кусающую губы Вайолет.
И жалко, и больно было девушке видеть израненного брата, и обида душила такая, что каменным комом в груди стояла.
Явился, пес дурной, сходу "приласкала" Доммэ Урсула. Выпороть бы тебя кнутом, да по голому заду. Только вот беда-томозгов в твоей песьей голове от этого не прибавится.
Парень сжал кулаки, виновато опустил плечи и посмотрел на Вайолет, словно побитая собака. Душу выворачивал он девушке своим взглядом. Видела в нем Вайолет и раскаяние безмерное, и боль нестерпимую, и отчаяние беспросветное. Только легче от этого не становилось, потому и отвернулась.
Домой иди, приказала сникшему Доммэ Урсула. И родителей своих сюда приведи. Скажешь, Первая одэйя светлого братства к себе зовет.
Услышав слово "одэйя", Доммэ гулко сглотнул, губы его скорбно изогнулись, а кулаки сами собой разжались от понимания неизбежности того исхода событий, который он так глупо пытался изменить.
Шатаясь, будто перебрал хмельной браги, парень побрел в сторону Ривердола, и едва фигура его скрылась за сенью дерев, Урсула укоризненно покачала головой.
Свистун, ну-кась, пригляди за этим олухом, молвила она ужом вьющемуся вокруг нее ветерку. Кабы опять чего не выкинул, горячая голова.
Ветер радостно ухнул, играючи дунул темному одарину в ухо и, оставшись довольным своим баловством, со свистом полетел за молодым рохром.
ГЛАВА 7
Урсула неспешно ковырялась у очага, бросая в кипящий котел ароматные травы.
Айт спокойно сидел за столом, опустив на столешницу сомкнутые в замок руки, и лениво разглядывал скромное убежище ведьмы. А Вайолет угрюмо переводила взгляд с одного на другую, испытывая гадкое желание взять в углу тяжелую сковороду да огреть ею обоих. Эти двое точно издевались над ней. С тех пор, как в дом вошлине проронили ни слова. А где же обещанный рассказ?
Терпениеесть главная женская добродетель и основная заповедь светлой Хранительницы, будто прочитав мысли девушки, проворчала Урсула, тюкнув перед Вайолет по столу глиняной кружкой, наполненной горячим чаем. Спешка нужна токмо при ловле блох. Вон, твой блохастый братец уже поспешил Много из этого хорошего вышло?
Вайолет тяжко вздохнула, плотнее укутавшись в куртку Айта. Лицо девушка умыла, а вот одежда выглядела плачевно.
Поставив кружку и тарелку со сдобой перед одарином, Урсула уселась за стол напротив Вайолет, задумчиво глядя перед собой, будто терзалась нелегким раздумьем, с чего начать.
Бескрайни и необъятны светлые воды Небесного Ирия. Величественны и прекрасны Древа Миров, в нем произрастающие. Множество их несметное. А наше Древолишь песчинка в дланях вездесущего Рамха.* От первого дня сотворения этого мира стали править им Темная Мать и Светлый Отец. И как день сменяет ночь, а за ночью приходит день, так тьма и свет испокон веков ходят друг за другом по кругу, ибо нет тени, когда нет света, а без тени бесконечный свет убивает все живое. Без тьмы и света существование мира невозможно. Его двузначностьэто основа гармонии и равновесия. Тьма и свет, добро и зло живут в каждом из нас. И только нам решать, какую сторону принять.
Давным-давно в лесах этих и трех долинах, что тянутся до самых Яхонтовых гор, обитали только звери дикие да вольные птицы. Не было ни Ривердола, ни Вайтфолла, ни солнечной Валлеи. Вольное племя могучих оборотней жило далеко отсюдав старом и древнем королевстве Лоуленд, что раскинулось у подножия Мареновых горсуровых, холодных, укрытых белыми шапками вековых снегов За что и прозвали рохров снежными. А далеко на юг от Лоуленда пролегала могущественная империя Тэнэйбрамир магов и волшебников, отмеченных Вышним Рамха искрой божественной инглии. Великий дар. Бесценный. Вот только если не принять сторону Света или Тьмысовершенно бесполезный. И стали выбирать одаренные, кому будут служить: Отцу Светлому по воле доброй, или Матери Темной, за душу в обмен на бессмертие.