В мрачной решимости Доммэ дошагал до крыльца покоевых хором, лишь на миг усомнившись в правильности своего решения. Луна светила ему в спину, отбрасывая на ступени косую тень, в которой молодой рохр казался себе в два раза выше и шире. Тряхнув головой, парень ступил на скрипнувшую под тяжестью его веса ступень, все с тем же одержимым упрямством повторив:
Не отдам.
* * *
Пяльцы все норовили выскользнуть из вспотевших ладошек, и, бездумно тыкая иголкой в ткань, Вайолет больше ее портила, чем занималась вышивкой. В ожидании прихода батюшки девушка стала трястись от волнения, и как ни старалась себя чем-то занять, чтобы отвлечьсявсе валилось из рук.
Чего больше всего опасалась дочь короля рохров, так это того, что отныне отец приставит к ней соглядатаев, и о походах в лес можно будет забыть.
Мысль о том, что не будет больше посиделок в пахнущей травами и деревом избушке Урсулы, почему-то причиняла девушке боль.
Привыкла Вайолет к вредной старухе. К слову ее резкому, но справедливому. К женской мудрости ее бесконечной. К науке ее хитроумной да нелегкой. Скучно и неинтересно Вайолет было со сверстницами. С Урсулой же наоборотза корявым и неприглядным обликом лесной ведьмы видела Вайолет ее светлую, добрую душу. Вот и тянулась к ней всем своим сердцем. Прикипела накрепко, как к кому-то родному и очень близкому.
В коридоре послышалась поступь чьих-то шагов, и, отшвырнув в сторону рукоделие, девушка вскочила на ноги, с тревогой глядя на отпирающиеся двери.
На пороге возник мрачный, будто дождливый день, Доммэ, и Вайолет невольно вытянула шею, надеясь узреть за его спиной высокую отцовскую стать.
Собирайся, Вайоли, мазнув по сторонам взглядом и наткнувшись им на оставленные у стены сапожки, Доммэ, споро подхватив их, поставил перед сестрой. Со мной пойдешь.
Куда? растеряно всовывая в обувку ноги, девушка посмотрела на брата, почему-то так и не найдя в его ничего не выражающих глазах ответа на свой вопрос.
Потом объясню, ладошку Вайолет поймала крепкая рука Доммэ, отчего-то показавшаяся девушке неестественно горячей.
Ты, часом, не болен? тут же озаботилась она.
Взгляд оборотня лихорадочно полыхнул диким блеском, и Вайолет впервые в жизни захотелось отшатнуться от брата, инстинктивно чувствуя, что с ним творится что-то неладное.
Нет, не болен. Пойдем, хрипло проговорил он, настойчиво утягивая за собой девушку к выходу.
Ни страха, ни тревоги Вайолет не испытывала, когда, выйдя во двор, Доммэ перекинулся рохром, подставив ей свою широкую спину.
Нравилось девушке кататься на брате. И испытывала она какое-то глупое чувство, прижимаясь к его лохматой шкурещенячий восторг и легкую зависть, что не могла бежать с ним рядом, ловить мордой упругие струи ветра, различать все оттенки окружающих запахов и чувствовать силу земли мощными лапами.
За своей наивной доверчивостью Вайолет не заметила, как Доммэ, миновав городские ворота, понесся к темной громаде леса, черной стеной восстающей из сумрака. По сторонам оглядываться стала лишь тогда, когда лесной дух защекотал ноздри терпким ароматом коры, влажного дерна и душистого разнотравья.
Перепрыгивая через кочки и кусты с грациозной легкостью, Доммэ продвигался в самую гущу леса, пока, выскочив на залитую лунным светом поляну, не замер в самом ее центре, шумно дыша от быстрого бега.
Спустившись на землю, Вайолет с опаской стала оглядываться по сторонам, недоумевая, зачем брат ее привез сюда в такую пору.
Доммэ
развернувшись, девушка наткнулась на успевшего обернуться и бесшумно приблизиться брата, и сдавленно вскрикнула, больше от неожиданности, чем от страха. Ты напугал меня, облегченно выдохнула она, подняв голову. Что мы здесь делаем?
Доммэ почему-то молчал, и, осторожно дотронувшись до него, Вайолет почувствовала под ладонью тепло обнаженной кожи. Лунный свет теплой бронзой ложился на широкие плечи парня, ласково обрисовывал жесткие мышцы груди, поджарого живота, и девушка удивленно моргнула, разглядывая обнажившегося по пояс брата.
И когда только успел рубаху снять?
Доммэ, зачем мы здесь? начиная нервничать, Вайолет отступила от него на шаг.
Свет луны странно исказил черты лица молодого рохра, делая их заостренными, хищными, и глаза его теперь смотрели на девушку не привычно ласково, как на сестру, а как на добычу: алчно, голодно, жадно.
Мягко, словно не ступал, а танцевал дивный танец, Доммэ завораживающе кружил вокруг Вайолет, с каждой секундой все больше становясь похожим на зверя, загоняющего в ловушку бестолковую жертву.
Нежно ткнув ладонью в грудь растерянную Вайолет, Доммэ втолкнул ее в ослепительный круг света и, выкрикнув глядящей на них с небес улыбчивой луне: "Выбираю ее", полоснул вмиг отросшими когтями на левой руке по запястью правой.
Запах чужой крови тошнотворной волной ворвался в сознание девушки, и она, сначала резко запрокинув голову, а затем уронив взгляд долу, вдруг с пугающей ясностью все поняла: Доммэ привел ее в Велесов кругКруг Жизни, в котором рохры выбирали себе пару.
Доммэ?.. голос Вайолет понизился до страшного шепота, а по спине толпой поползли ледяные мурашки ужаса. Ты что делаешь?
Молодой рохр шумно втянул носом воздух, грудь его высоко поднялась, опустилась, и на губах заиграла мечтательно-счастливая улыбка:
Выбираю тебя, моя Вайоли Теперь ты моя. Отныне и навек.
Земля маятником качнулась под ногами девушки. Что-то черное и скользкое змеей проползло в душу.
Доммэ, опомнись, губы Вайолет задрожали, и в легких стало больно от внезапно сковавшего их удушья. Я твоя сестра.
Ты мне не сестра, с каким-то невероятным облегчением, словно сбросил с себя тяжесть железных оков, выдохнул Доммэ. Ты никогда не была мне сестрой, Вайолет.
Ты сошел с ума, Доммэ, замотала головой девушка. Лик луны помутил твой рассудок Ты
Сильные руки парня мгновенно сжались на предплечьях Вайолет, прижимая ее к крепкому мужскому телу. Теплые губы нежно коснулись виска девушки, опалив жаром прерывистого дыхания:
Я потерял рассудок в тот день, когда нашел тебя в лесу, на этом самом месте. И с тех пор я болен тобой, девочка с глазами цвета лесных фиалок. Посмотри на меня. Я люблю тебя, моя Вайолет. Я так тебя люблю Не отпущу. Не отдам. Никому не отдам
Взгляд Доммэ затянуло мутной поволокой, делая похожим на одержимого темными слугами Смерагла. Руки парня жадно заскользили по телу дрожащей от страха Вайолет, стягивая с плеч бретели сарафана, торопливо распуская шнуровку нижней рубахи.
Доммэ, не надо истерично всхлипнула девушка, как только ищущие губы брата коснулись ее обнаженной кожи, а затем стали осыпать дикими, сумасшедшими поцелуями, от которых Вайолет хотелось отчаянно увернуться и закричать.
Моя Вайоли с протяжным сипом и глухим рычанием ронял между поцелуями теряющий контроль Доммэ. Моя. Только моя
Мощное тело мужчины живой глыбой навалилось на Вайолет, опустив наземь и придавив спиной к сырой траве. Горячие ладони в бесстыжей ласке заскользили по ногам девушки, задирая подол, касаясь голых бедер Вайолетинтимно, непристойно, до обжигающего сознание стыда и трепещущего испуганным колокольчиком сердца.
Не надо, Доммэ. Отпусти меня.
Прошу. Давай вернемся домой. Пожалуйста слезы Вайолет, казалось, и вовсе не действовали на находящегося в полупьяном угаре парня, который теперь жадно загребал в горсти густые девичьи волосы и вдыхал их запах с низким грудным стоном.
Ладошки Вайолет бессильно колотили напряженные плечи молодого и полного сил рохра, причиняя ему беспокойства не больше, чем комариный укус.
Резким движением Доммэ вклинился коленом между судорожно сжатых ног девушки, а потом приподнялся над ней, жаркой лаской взгляда скользя по упругому женскому телу:
Все будет хорошо, моя Вайолет. Верь мне
Лунный свет косой полосой лег на лицо Доммэ, освещая оскаленные звериные клыки и полыхающую в глазах дикую похоть, но прежде чем зубы рохра успели сомкнуться на плече Вайолет, оставляя там брачную метку, девушка изо всех сил толкнула его в грудь, закричав отчаянно и надрывно:
Не-е-ет.