Джона Тимкен крепче сжал Сьерру за талию, привлекая ее ближе. Она прильнула к нему, совершенно не обращая внимания на тот факт, что данное объятие не являлось знаком любви. Джона удалось отвлечь Сьерру, в то время как его взгляд следовал по линии моей узорчатой юбки, в районе изгиба моего бедра.
Он подмигнул мне из-за плеча Сьерры.
Отвратительно.
Проходи, ведьма, проговорила Сьерра. Ты никому здесь не нужна.
Сначала комментарии были всего лишь шепотом, злобными переговорами, не предназначенными для моего уха, но в последние недели перед вечеринкой Мэллори, чистокровки стали более враждебными. Я попыталась проигнорировать ее. Мы со Сьеррой никогда не смогли бы стать подругами, даже если бы и не находились по разные стороны в войне с магией. Было лучше просто пройти мимо.
Правильно, произнесла Сьерра.Беги к своему дружку. Он единственная причина, почему ты все еще жива. Можешь даже наслаждаться, пока есть возможность.
Ухмылка Джона стала шире.
Мои пальцы пощипывало от огненного зуда, нестерпимого желания высвободить поток пламени, чтобы стереть эту улыбку с лица Джона. Стереть Джона с лица земли. Я должна была бы привыкнуть к этим вспышкам силы после нескольких месяцев проведенных с моим заклятым врагом, но они казалось, становились только сильнее с каждым прошедшим днем. Импульсы, которые стало сложнее контролировать. Я нырнула за огромную пальму и начала считать.
Шесть. Тридцать шесть. Двести четыре. Тысяча двести двадцать четыре. Лучше. К тому времени, когда дошла до шести в седьмой степени, я была вполне увереназуд угас.
Мне не следовало быть настолько наивной.
Мик входит на кухню, где я вожусь со сложным машинным оборудованием, которое предположительно является кофеваркой. Если ученая степень в области машиностроениянеобходимое условие, чтобы сделать чашечку кофе, неудивительно, почему все здесь пьют чай.
Сегодня на Мике темно серый костюм в полоску со штанами, зауженными у лодыжек. Он выглядит как неформал девятнадцатого века. Все чего не хватает, так это пары занудных очков.
Ты освоилась?спрашивает он.
Определенно освоилась.
Неделю назад идея отсиживаться в замке на дальнем побережье Ирландии показалась бы мечтой. Теперь же все что ощущаетсяодиночество. И холод.
Мик берет у меня кофейную гущу и выжимает ее в маленькую металлическую чашку.
Я задаюсь вопросом, было ли разумно со стороны Джо отправлять тебя сюда.
Почему?
Насколько я могу судить, никто не знает где я. Я отмечаюсь у родителей по интернету, но даже они не настолько глупы, чтобы спрашивать, куда я уехала.
Мик добавляет больше кофе в чашку и, вставляя ее в хитроумную штуковину, не спеша отвечать на мой вопрос. Он ставит маленький стакан под краник, а затем нажимает кнопку и смотрит на меня.
Ты же видела, как отреагировала Рианнон, когда ты приехала. Здешние люди хорошо знают разрушения, которые может принести одна бандия. По крайней мере, они представляют для тебя такую же угрозу, как и Сыны.
Ты имеешь в виду местных жителей? Но они же люди.
Тебе не следует недооценивать их. Люди были ответственны за поражение богов первый раз.
Но я на их стороне.
Мик вопросительно поднимает бровь.
А ты уверена, что тыбандия?
Жаль, но да.
Мик сосредотачивает внимание на темной жидкости, прекращающей стекать в маленькую чашечку. Но в его глазах отражается любопытство.
Тызагадка.
Загадка?
Загадка внутри тайны, окутанная магией, которую ты боишься использовать.
Я не боюсь ее использовать.
В том-то и проблема. Кажется, я не могу остановиться.
Мик протягивает мне крошечную чашку с черной жижей.
Возможно, самое лучшее, если ты не будешь показываться в городе. Пойдут слухи. Мы не можем остановить их. Но все же нет необходимости подливать масла в огонь.
Так что, я заточена здесь? Словно некая девушка в башне из слоновой кости?
Это всего лишь совет.
Ну конечно.
Я кладу в кофе два кусочка сахара. Этого будет не достаточно, чтобы замаскировать горький привкус, но Мик не держит под рукой ванильный сироп, да и к тому же шансы достать немного парного молока меньше нуля.
Могу я взять машину?
Думаю, в конце концов, в тебе может быть что-то от бандии. Полагаю, ты не послушаешь, если я скажу, что ты должна оставаться в одном месте какое-то время.
Я не могу оставаться здесь взаперти вечно. Я направляюсь к двери, но на полпути останавливаюсь.
Кто был Аарон Монтгомери?
А-а.
Мик облокачивается о каменную столешницу.
Он был Остином, верно?
Он наклоняет голову.
Последнее воплощение перед тысячелетним заточением в потустороннем мире.
Как я могла увидела Остина из прошлого более, чем тысячелетней давности? Почему? Я не должна быть здесь.
Если ты не даешь мне ключи, то можешь, хотя бы отвезти в город?
Это не очень хорошая идея.
Я не останусь здесь.
Он почти улыбается.
Я не говорил, что не отвезу тебя.
5
Вблизи городок даже еще более волшебный. Думаю, он выглядит точно также как и столетия назад с мощеными улочками, каменными зданиями и деревянными фасадами, выкрашенными в яркие цвета. Мы останавливаемся у булочной с маленькими пирожными. Я съедаю три штуки, пока Мик попивает чашечку малинового чая.
Никто не обращает на нас никакого внимания.
Не понимаю, о чем ты так волновался, говорю я, откусывая еще один кусочек пирожного. Он сладкий даже без сахара.
Нет смысла рисковать, если нет необходимости.
Сыны ведь не знают где я, правильно?
Мик покачивает головой.
Я говорил тебе, Сыны не единственная твоя забота. Милезийцы[7] не менее опасны.
Милезийцы?
Сыны ведут свой род от воинов, поставивших себе задачу избавить Ирландию от последних крупиц магии.
Но ведь СыныМилезийцы.
Были. После того как Киллиан связал свою душу с Дану, он стал чем-то большим. Проклятый темными силами бога, он стал именно тем, кого Милезийцы стремились уничтожить.
Я поняла, но Киллиан продолжал убивать потомков богов.
Силы помогли ему в этом очень преуспеть. Он уничтожил всех оставшихся полубогов, за исключением линии Дану.
И в то время как бандии ведущие свой род от Дану верили, что ее убил Киллиан, я знала правду. Дану убил Остин, чтобы разжечь войну между наследниками Киллиана и бандиями.
Мик помешивает сахар в своем чае.
Киллиан не был единственным воином. Милезийцы все еще существуют, Брианна. Они, во всяком случае, так же опасны, как и Сыны.
А кому-нибудь вообще нравятся бандии?
Ты мне нравишься.
Шеннон входит в небольшую пекарню. Она замечает меня и радушно улыбается, подходя к нашему маленькому столику.
Как дела?Она так быстро произносит слова, что они звучат как одно слово.
Хорошо.Трудно не улыбнуться в ответ.
Волосы Шеннон заплетены в длинную косу, свисающую между лопаток, а челка почти закрывает глаза.
Я хотела извиниться за маму. Она не такая чокнутая, как кажется. Она только чуточку ненормальная.
Все отлично, отвечаю я.
Твоя мама была совершенно права насчет меня.
Я теперь работаю в магазине одежды за углом. У нас есть красивые вечерние платья. Тебе следует прийти.
Не думаю, что отправлюсь на какую-нибудь вечеринку пока я здесь.
Не думаю, что вообще отправлюсь на какую-нибудь вечеринку в ближайшее время.
Не тогда, когда последняя закончилась в пламени голубого огня.
В любом случае ты должна прийти.
Ее улыбка такая искренна, что мне хочется принять ее приглашение.
Мик дожидается, когда Шеннон уходит, и пытается отговорить меня от этого.
Она безобидна, но ее мамадругое дело.
Она мне нравиться.
Тебе нужно залечь на дно.
Я не собираюсь провести остаток своей жизни под домашним арестом. Я в состоянии защитить себя.
Вот этого-то я и боюсь.
О!
Я смотрю на поднос с пирожными. У меня пропал аппетит. Вот почему Мик не хочет подпускать меня к сельским жителям без няньки? Он действительно думает, что я потеряю контроль над своей силой?
Я уже думала, что контролирую свою силу. Не было никаких сомнений что, чем я дольше находилась в окружении Сынов, тем казалось, быстрее и мощнее она была. Но я всегда была в состоянии ее сдерживать. Может быть, если бы Мэллори не выбрала тот самый момент на вечеринке, когда огонь все еще теплился на краю моего самоконтроля, для выяснения отношений, я смогла бы остановить его.
Младшая сестра Блейка подошла ко мне со скрещенными на груди руками, собирая складки на своем дизайнерском платье, пока я пряталась за деревом.
Я не хотела видеть тебя здесь.
У Мэллори были такие же серебристо-светлые волосы, как и у Блейка, но на этом сходство заканчивалось. Легкость общения и дружелюбная улыбка Блейка притягивали людей. Мэллори жехорошенькая, но черты ее лица заостренные, а тело негибкое. Неприкасаемое.
Возможно, она считала, что ее заявление было каким-то откровением. Мне почти захотелось рассмеяться, но ей было всего лишь пятнадцать, поэтому вместо этого я попыталась успокоить ее.
Я бы не пришла, но думаю, Блейк хочет, чтобы мы узнали друг друга получше.
Глаза Мэллори стали огромными.
Зачем? Я знаю о тебе все, что мне нужно. Тыведьма. Тебе здесь не место.
Я вздохнула, убеждаясь, что огонь внутри меня не выйдет из-под контроля. Уверена, сжечь именинницу в клубе пламени было бы особой faux pas[8].
И чувствуешь необходимость рассказать мне это потому что?
Я знаю кто ты. Все знают. Может быть, ты и можешь водить моего брата за член, но для меня ты ничто. Даже меньше, чем ничего.
Ее слова не должны были бы ранить. Они были не хуже, чем те, что я уже сотни раз слышала от Сьерры или Порции или любой другой чистокровки. Но я не смогла сдержать горький смешок, слетевший с моих губ. Все думали, что Блейк был со мной ради секса. Правда же заключалась в том, что мы не оставались наедине с того времени, как разорвали связь. Единственный же раз когда были, Блейк не позволил этому произойти. Он отрицал это, но мы оба знали правдуон боялся соединить души снова.
Я, конечно, не могла ожидать, что она поймет нас. Не тогда, когда я сама не понимала этого.
Не существует такого понятия, как «меньше, чем ничто». Я старалась не обращать внимания на закипающую в жилах кровь, и сосредоточиться на чем-нибудь более рациональном.Согласно теории бесконечной малости, все может быть поделено наполовину, сокращаясь на все меньшие и меньшее части.
Мэллори моргнула.
Без разницы. Почему бы тебе не пойти и не найти моего брата, так чтобы ты могла скрутить его и убраться отсюда?
Я поглядела в сторону барбекю. Порция стояла рядом с Блейком, ее взгляд скользил от ее сандалий к его очаровательной улыбке. Он выглядел расслабившимся, почти счастливым. Ощущая себя более комфортно с дочерью лидера Сыновей, чем когда-либо был со мною.
Когда-то я точно знала, что чувствовал Блейк. Черт, я ощущала это. Когда наши души были соединены, мы настолько сильно были связаны, что разделяли эмоции друг друга. Я знала, когда его улыбка была всего лишь тщательно воздвигнутым фасадом. Но это было раньше. Все что у меня было на вечеринке у Мэллоримое собственное одиночество, пока я обходила дом, полный людей, предпочитающих видеть меня мертвой. И моя собственная ревность, когда я заметила искреннюю улыбку, появившуюся у Блейка во время разговора с Порцией.
Мэллори проследила за моим взглядом и испустила не добрый смешок.
Может быть, наконец-то, мой братец пришел в себя.
Я не нуждалась в том, чтобы эта дрянь тыкала мне это под нос.
Тебе лучше надеяться, что нет.Я повернулась к ней, позволяя огню появиться. И приподняла руку так, чтобы она могла видеть голубое пламя, танцующее между моих пальцев.Онединственная причина, по которой ты все еще жива.
Она отступила на шаг с широко распахнутыми глазами.
Ведьма.
Кровь под кожей закипала. На этот раз я не смогла бы остановить огонь.
Мэллори попятилась еще на шаг.
Впервые с того момента как попала на вечеринку, я почувствовала себя на коне. Сильной. Мэллори может быть и седьмой в поколении дочерей Киллиана, но только Сыны обладают силой полубогов. Она просто чистокровка.
Человек.
Я отвела руку вправо, позволяя огню слететь с моих пальцев. Голубое пламя пронеслось мимо Мэллори, но она все равно вскрикнула. Огненный шар ударил в центр бассейна с голубой вспышкой, которая зашипела и почти сразу же исчезла точно также, как и вспыхнула. Выпустив огонь, я стала моментально холодной.
Группа чистокровок, стоящих у бассейна, оглядывалась по сторонам в легкой панике, стараясь отыскать источник голубой вспышки. Я вышла из-за пальмы и улыбнулась.
Пусть смотрят.
Пусть увидят, что месяцы преследования не ослабили меня, а сделали только сильнее. Им не следовало швырять камни, словно я была беззащитной девчушкой.
Я задрожала, но не от холода. Серьезно ли я подумывала причинить этим людям боль? Во что я превращалась?
Я не лгала Рашу, когда сказала, что не представляю опасности для его людей. Я лгала себе.
Теперь Блейк увидел меня. Его светлые волосы сверкали на фоне заходящего солнца, отбрасывая тени на лицо.
Даже после всего этого времени, я потянулась к его эмоциям, находя только свой собственный гнев, разочарование и страх. Его язык тела ничего не выдавал. Вечный игрок в покер. Выражение его лицамаска вежливого интереса. Если бы я была ближе, то могла бы увидеть выступающую вену на его шее, единственное, что выдавало его, и чем он не мог управлять.
Это было бы делом всего нескольких секунд, прежде чем Раш и Джона появились бы в своих полубожественных обличиях. Они бы не позволили демонстрации моей силы остаться без ответа.
После этого все произошло так быстро.
Вспышка голубого света пронеслась над головами собравших во дворе людей и взорвалась в огне на крыше дома Блейка. Народ закричал и побежал, когда взрыв потряс западную сторону дома. Голубой огонь был везде.
Я не могла чувствовать его.
Я также не могла и остановить.