Мы с Миком возвратились в Лоркан Холл, но я по-прежнему не нахожу себе места. Я одеваю куртку, и обхожу дом, направляясь к краю обрыва. Волны внизу вспениваются и разбиваются о скалы, посылая мелкие брызги прямо вверх. Тут нет ничего общего с ритмичными звуками волн, набегающими на пляж Калифорнии. Нет последовательности в скорости приливов, волны сталкиваются и соударяются, прежде чем быть поглощены следующим потоком воды.
Вода забурлила внутри меня, даже прежде чем я успела призвать ее, сила настолько мощная как океан. И такая же необузданная. Я вызываю стену воды и обрушиваю ее на утес со всей силы. Она хлынула на скалы, прежде чем отступить и слиться с морем.
Это небольшая демонстрация силы не усмиряет боли в груди. Я каким-то образом хочу быть еще ближе. Частью моря. Я прогуливаюсь вдоль обрыва пока не нахожу петляющую тропу, ведущую вниз к каменистому пляжу. Я медленно спускаюсь по тропинке. К тому времени, когда я добираюсь до низа, солнце скрывается за темными облаками. Здесь дни длятся вечность, солнце цепляется за землю почти до полуночи, как бы в знак компенсации за постоянную облачную пелену.
Что-то зовет меня сюда, напевая моей крови. Барабанная дробь, толкающая меня вперед, бешено колотиться в груди. С берега вода выглядит более необузданно, волны обрушиваются на высокие скалы, возвышающиеся надо мною. Ветер подхватывает море, создавая свой собственный ледяной поток, барабанящий по моим щекам. На этом пляже нет песка, только камни всех форм и размеров, беспорядочно разбросанные повсюду. Узкий проход виднеется между двумя валунами, достаточно большой, чтобы пройти одному человеку.
Я продолжаю свой путь, проскальзывая между валунами на другой пляж поменьше. Ветер кружиться в скалах, пойманный между обрывом и валунами, создавая природный ветровой туннель. Должно быть морозно, но из трещины в каменистой стене, возвышающейся, по меньшей мере, на сотню футов там, где я стою, поднимается пар. Вспышка золота из-за облака пара, и я инстинктивно двигаюсь к ней.
Ветер, вода, огонь и земля мгновенно собираются вместе, все мои силы сплетенные в один хаотичный всплеск. Это потрясающе и невероятно. Я поднимаю руки к небу, желая вобрать их все, переполненная стихиями, пульсирующими по венам, пульсирующими в этом месте.
Я ощущаю, как меня заполняет сила, не ведомая мне раньше, но в тоже время чувствую себя умиротворенной и спокойной. Эта неистовостьто, кто я есть. В одном броске я запускаю огонь, ветер и воду в океан. Земля сотрясется под моими ногами. Вспышка голубого света озаряет темнеющее небо, создавая дугообразные молнии, вспыхивающие одновременно в нескольких направлениях.
Стена рядом со мною грохочет и сотрясается.
Я замираю.
Я тянусь к земле, находя, что она спокойна и безмятежна.
Я не могу чувствовать движение стены. Не могу контролировать.
Нет.
Это не может повториться снова.
Я инстинктивно отстраняюсь от стены. Грохот продолжается. Не в стене, а за нею. Звук становиться все громче. Что-то приближается.
Я отхожу еще на пару шагов, не отрывая взгляда от сотрясающегося утеса. Камень падает на землю в нескольких футах от меня. Я бегу под укрытие двух валунов. Отверстие в скале гудит и сотрясается, открываясь с громким треском, который приводит еще к одному обвалу камней.
Темная фигура вылетает оттуда, приземляясь с глухим ударом о землю, едва не задев валун, за которым я спряталась.
Стена снова затрещала и загромыхала, прежде чем плотно закрыться с последним содроганием.
Я пристально смотрю на темную фигуру на земле, ожидая, что она поднимется и нападет. Она не двигается. Я осторожно делаю шаг вперед. На камнях лежит парень по пояс обнаженный, тихий и неподвижный. Тело?
Я подхожу к нему, опускаясь на колени, чтобы положить руку на его шею. Пульс есть. Я тяну его за руку, переворачивая на спину.
Губы Остина изогнуты в знакомой кривоватой улыбке. Он обернут в древний плед, толстый кусок ткани вокруг его талии, но он не сияет золотом, как обычно в своей истинной форме. Его украшенного драгоценными камнями меча тоже нигде не видно. Он перепачкан, все еще покрытый слипшейся массой из камней и обломков отвесной стены, но грязь не может скрыть скульптурные линии его лица и идеальные пропорции тела.
В конце концов, онбог.
Я отпускаю его плечо, позволяя упасть обратно на скалистый грунт.
Больно.Остин моргает, приподнимаясь на один локоть.Не должно быть больно.
Ты не должен быть здесь,говорю я.
Не. Должен. Предполагается, что он заперт в потустороннем мире на тысячу лет. По моим подсчетам, ему еще остается больше девятьсот девяносто девяти.
Остин стонет и закрывает глаза. Под пятнами на лице, его кожа выглядит болезненной и бледной. Вдоль бровей виднеются капельки пота. Я дотрагиваюсь ладонью до его лба. Он горит.
Океан наполняет меня, охлаждая руку, прежде чем я подумала призвать его. Это становиться настолько интуитивно, что теперь стихии приходят ко мне почти бессознательно. Словно яих часть. За исключением случаев, когда они живут своей собственной жизнью.
Остин открывает глаза:
И Джульеттасолнце.
Я отдергиваю руку от его лба.
Тебе нужны новые строки.
Он потирает виски.
Лучшее, что я могу выдать с этим давлением на мой череп. Боль всегда ощущается настолько сильно?
Не зря же она называетсяболь.
Остин приподнимает голову, его кривоватая улыбка на месте, не смотря на очевидные усилия, с которыми она ему дается.
Говорит девушка с инстинктом смерти.
Я пячусь назад, пока не упираюсь в валун.
Ты угрожаешь мне?
По его виду не похоже, что он в состоянии угрожать кому-либо.
Конечно, нет. Я бы никогда не стал угрожать тебе.
Остин постанывает, поднимаясь и занимая сидячее положение.
О, точно, ты предпочитаешь угрожать людям, которых я люблю.
Для твоего же блага.
Я единственная, кто может решать, что для меня хорошо.Я делаю шаг вперед, пламя разгорается под кожей.Ты не должен быть здесь.
Он наблюдает за голубыми дугами огня между моих пальцев.
Верно. Я наделал много глупостей, не так ли?
Как ты попал сюда?
Использованное мной заклинание, чтобы заточить его в потустороннем мире, сработало. Я знаю это.
Ты не должен быть в состоянии пересечь границу.
Возможно, у судьбы на меня другие планы.
Клубок пламени появляется в моей руке.
Огненным шаром по голове?
Он смеется, а затем останавливается, потирая лоб.
Надеюсь, нет.
Небо становиться все темнее, чем больше набегает облаков. Все не правильно. Я на другом краю мира, вдали от родителей, друзей. Блейка. И ради чего? Чтобы отсрочить войну, которая настигнет меня в любом случае? Чтобы провести свои оставшиеся дни в одиночестве, или что еще хуже, в компании того самого бога, заставившего меня убить Блейка.
Огонь с жаром горит, кровь прожигает кожу изнутри. Остин наблюдает за танцующим пламенем в моей руке, и я клянусь, что есть что-то очень похожее на страх в его взгляде. Хорошо. Он должен меня бояться. Но с каких пор, Остин вообще чего-либо боится? Он может быть и слабым, но он все еще бессмертный.
Продолжай,говорит он.Тебе пора вести себя как бандия.
Нет.
Я не убийца. Я, может быть, и убила Блейка, но только потому, что пыталась спасти. И я вернула его обратно. Это должно идти в расчет.
Я разворачиваюсь и кидаю огненный шар со всей силы в воду. Он пролетает на пятьдесят футов, прежде чем с ярко-голубой вспышкой ударяется о волну и затухает.
Остин вздыхает и падает снова на камни.
Возможно, для нас все еще есть надежда.
Я тянусь к ветру, собирая его такой силы, что мне приходится обхватывать руками валун, дабы не быть сметенной сильным порывом ветра, и направляю его к Остину. Он взлетает в воздух, ударяясь спиной о поверхность скалы. Я удерживаю ветер, пригвождая его к ней в пяти футах над землей.
Мне приходится кричать, чтобы быть услышанной.
Нас нет. И никогда не будет никаких нас. Если ты приблизишься ко мне или к кому-то, кто мне дорог, я найду способ убить тебя.
Я останавливаю ветер так же быстро, как и призвала его. Остин падает словно камень, жестко приземляясь набок.
Моя девочка,говорит он, перекатываясь на спину и закрывая глаза.
7
Мик наблюдает за мной, как я с маневрами спускаю с винтовой лестницы свою сумку на роликах. Он не предлагает мне свою помощь.
Ты уезжаешь?
Я уже забронировала комнату над пабом в Кэт.
Завтра я направляюсь обратно в Дублин. А оттуда, куда угодно, но подальше отсюда.
Я возьму машину.
Мик не читает мне лекций о безопасности или о том, чтобы держать силу под контролем, пока везет в город. Не знаю, в курсе ли он, что Остин вернулся, но теперь это едва ли имеет для меня значения. Мне просто нужно убраться отсюда.
Он протягивает мне сотовый телефон, когда я выхожу из машины перед пабом.
Мой номер первый в списке в быстром наборе.
Я кладу телефон в карман не глядя на него.
Спасибо, Мик.
Микл,поправляет он.Знаю, нет смысла спорить, но ты должна остаться в Лоркане. Скоро здесь будут Сыны.
Сыны направляются сюда?
Откуда он знает, что Сыны на пути сюда? Неужели Джо связался с ним?
Зов врат силен. Они не смогут игнорировать его.
Врата? Они ж в Дель Мар.
Вот почему Сыны и бандии все были в округе Сан-Диего. Но врата были запечатаны, когда изгнали Остина. А Остин больше не в заточении. Если врата здесь, я умудрилась приехать именно в то место, где наверняка будут Сыны.
Они знают, что я здесь?
Мик качает головой.
Сомневаюсь. Сила привлечет их. Точно также как она притягивает и тебя.
Я не останусь.
Увидим.
Уголки его рта слегка приподнимаются так, что похоже почти на улыбку.
Моя комната над пабомкрохотная, в ней едва достаточно места для двуспальной кровати и небольшой прикроватной тумбочки. Очевидно, этоверх роскоши в Кэт, потому что в ней есть своя собственная ванная комната, хотя душ состоит всего лишь из душевого шланга рядом с раковиной и водостоком в полу. Я закутываюсь в изношенное покрывало и сворачиваюсь калачиком в углу кровати, просматривая расписание поездов на телефоне, который оставил мне Мик. Утром я возьму такси до вокзала в Трали и сяду на поезд до Дублина. Завтра к этому времени я буду уже в Лондоне. Или Париже. Таскании. Может быть в Берлине.
Где угодно, но не здесь.
Какая-то ненормальная часть меня хочет остаться. Мое запутавшееся сердце цепляется за небольшой лучик надежды, неоспоримая искра тоски при мысли о Сынах, едущих сюда.
Блейк.
Я раздавливаю мысль, разбивая ее на миллиард микроскопических осколков. Я порву это маленькое желание на клочья, пока от него абсолютно ничего не останется. Раздроблю до бесконечной малости. Мое сердцевакуум, такое мрачное и пустое как черная дыра. И такое же смертоносное. Я не могу позволить себе предаваться глупой страсти к парню, который даже меня не хочет.
Не после того, что произошло.
Взрывы голубого пламени на вечеринке Мэллори казалось, шли отовсюду и неоткуда, яркие вспышки жара и огня. Задние окна возле гостиной разбились вдребезги. Едкий дым сдавливал мне горло, люди бежали сразу же во всех направлениях. Я пыталась остановить его, но у огня словно была своя собственная воля, он изгибался и атаковал меня в знак протеста.
Вода.
Я могла чувствовать воду. Я направила на пламя огромные потоки воды. Но было поздно, да и к тому же ее было слишком мало. Огонь просто уклонился, ускользая от моих попыток обуздать его.
Блейк появился в серебристой вспышке подле меня. Он схватил мою руку и развернул к нему.
Что ты наделала?
Это не я.
Паника звучала в моем голосе, но я верила в то, что сказала. Огонь не был моим. Я не могла его контролировать.
Черта с два,ответил Блейк.
Серебристые искры вспыхнули в его зеленых глазах. Я и прежде видела Блейка в обличие полубога, его совершенное тело, облаченное в полоску клетчатой ткани и озаренное серебристым светом, который казалось, шел изнутри, но выражение его лица было более жестоким когда-либо виденным мною раньше. Не было ничего прекрасного в чистой ненависти, написанной на его лице.
Я видел тебя с моей сестрой.
Я открыла рот, чтобы ответить, но прежде чем я смогла что-либо сказать, другая серебристая вспышка сверкнула справа от меня.
Мне нужно было двигаться.
Я пробежала мимо Блейка в тот момент, когда Джона появился с обнаженным, украшенным драгоценными камнями кинжалом как раз в том самом месте, где я только что стояла. Теперь не будет никакого повода для мира. Джона, Леви или кто-то другой из Сынов убьет меня.
Блейк побежал за мной, схватил за локоть и потянул.
Сюда.
Он повернул в противоположное направление от потока людей, пробивающих себе дорогу к задним воротам, и повел меня в сторону горящего дома.
Ты можешь очистить путь сквозь пламя?
Смогла бы, если бы оно было мое, но этот огонь был не по мне.
Я не могу управлять им.
Нам придется рискнуть.
Блейк побежал прямо в горящий дом.
Я последовала без колебаний.
Внутри жар от пламени был сильнее. Огонь пожирал внешнюю стену и кушетку в углу. Темный дым заполнил коридор. Я натянула свой кардиган на голову, прикрывая им рот и нос.
Блейк крепко держал меня за запястье, таща по коридору в сторону большого окна, через которое мы могли бы выбраться на улицу. Он остановился, когда вспышка пламени охватила стену в нескольких футах от нас. Блейк развернул меня и потянул обратно туда, откуда пришли. Но мы не ушли далеко. Голубое пламя уже заполнило пространство позади нас. Огонь окружал нас повсюду.
Я старалась не дышать, но легкие сопротивлялись, инстинкт сильнее воли. Я вдыхала дым, пока не стала задыхаться и кашлять в свитер.
Вода.
Мне необходимо было сосредоточиться.
Я прикрыла глаза и сконцентрировалась на воде, бегущей по моим венам, становясь единым целым с ней. Стена воды, которую я вызвала, была самой огромной когда-либо из сотворенных мною, и я направила ее на пламя перед нами.
Этого было недостаточно. Пламя перед нами зашипело и погасло только для того, чтобы быть замененной другой волной огня, занявшей ее место.
Я попыталась поднять ветер, создавая потоки воздуха вокруг нас в попытке удержать огонь и дым на расстоянии. Он не давал пламени подобраться ближе, но в тоже время и питал его, делая выше, сильнее, жарче.