Его голос дрогнул, когда я вздрогнула от его обвинений.
Они вырывались?
Почти, прошептала я, оглядываясь по сторонам, желая понять, не было ли кого-нибудь достаточно близко, чтобы подслушать нас.
Но каждая из пар вращалась по полу в своём отдельном пузыре. Слышала я лишь музыку и биение своего сердца, когда рассказывала Рэйвену о преследовании подменыша по крышам и о том, как мои крылья прорывались сквозь кожу.
Могу тебе сказать, что зачастую достаточно прыжка с высоких мест, чтобы выпустить свои крылья. Мой отец сбросил меня с вершины дерева, когда посчитал, что пришло время, от этого воспоминания его губы подернула кривоватая улыбка, и я сжала его руку.
Ты должен был рассказать мне это! Все эти месяцы мне приходилось задаваться вопросом, когда же это произойдёт и каково это будет я умолкла, потому что мой голос стал хриплым от слёз.
До этого момента я не осознавала насколько была зла на него за то, что он позволил мне пройти через это в одиночку. Но потом поняла, что я не была одна. Он знал, что я работала в социальном агентстве-поселении.
Ты следил за мной?
Не делай из меня негодяя. Я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, на случай, если тебя будут преследовать "сумерки", и быть там, когда ты оперишься на случай если я тебе понадоблюсь, добавил он. Как это ощущалось?
Я покраснела от интимности вопроса.
Больно, страшно удивительно! призналась я. Словно впервые в своей жизни я была свободна! Как будто могла умчаться в облака
а потом прямо, до самого утра.
Я рассмеялась над цитатой из "Питера Пэна".
Да! Только вот подменыш увидела мои крылья.
Я бы не стал беспокоиться о подменыше. Они застенчивые, скромные существа, которые не любят создавать проблемы.
Значит, они не похищают человеческих детей?
Рэйвен фыркнул, и звук был настолько неприличным, что он привлёк внимание статной матроны, стоявшей в стороне. Мы не выпали из синхронности с другими танцорами и люди начали поглядывать на нас. Рэйвен провальсировал к стеклянным дверям и вывел нас в сад. Он обнял меня за талию и увёл прочь от толпы. Сквозь тонкий шёлк моего платья я чувствовала тепло его руки. Мои крылья задрожали от его прикосновения к корсету. Я едва могла уследить за тем, что он говорил. Что-то о распространявшем мифы Ордене
подменыш занимает место человеческого ребёнка, только если тот умирает. На протяжении веков они уберегли от горя многие семьи. Я не слышал, чтобы они занимали места пропавших без вести людей, но исходя из того, что ты мне рассказала, этот подменыш избавил семью Блюм от горя потери дочери.
При упоминании о семье Блюм, я овладела своими чувствами.
Но если бы Блюм знали, что Рут пропала, они могли бы сообщить полиции! мой голос стал таким громким, что Рэйвен затащил меня в одну из уединённых беседок в конце огороженного сада.
Ты хоть представляешь, сколько девушек пропадает в этом городе? И что обычно с ними происходит? Я достаточно много раз переносил души умерших в ваш загробный мир смертных, чтобы знать, как часто они погибают одинокими и нелюбимыми в неотапливаемых квартирах или тонут в ледяной реке, его голос стал хриплым, и он отвел взгляд, как будто воспоминания были слишком болезненными, чтобы поделиться ими.
Хотел бы я, чтобы ты увидела он вновь посмотрел на меня, его глаза блестели. Я заставлю тебя увидеть!
Прежде чем я поняла, что он имел в виду, он сбросил свои фальшивые крылья и раскрыл настоящие. Мои собственные крылья под корсетом затрепетали от общности, но были сдержаны рукой Рэйвена, туго обёрнутой вокруг моей талии.
Что ты делаешь? прошипела я, но мои слова были заглушены ударом его крыльев, которые, казалось, вторили ритму моего сердца, когда он прижал меня к груди и мы поднялись в воздух.
Люди могут увидеть нас! воскликнула я.
Нет, если ты перестанешь извиваться, огрызнулся он. Наши крылья скрывают нас от человеческого взгляда, но твоё платье ужасно яркое.
Я собиралась возразить, что он сам выбрал его, но потом поняла, что не знала этого навернякаи теперь это казалось несущественным моментом, ведь мы летели над городом, плыли над крышами и улицами, как Венди и её братья в "Питер Пэне". Мы полетели на юго-восток, над крышами особняков со скульптурами и садами, которые никто никогда не увидит, и, по мере того, как мы залетали всё глубже в центр города, жилые владения становились всё более скоромными, где жильцы вытаскивали свои матрасы, чтобы спать на прохладном воздухе. Старуха в платке подняла голову, и проследила за тем, как мы улетаем к реке.
Я думала, ты сказал, что нас невозможно увидеть, прошептала я.
Люди не могут. Но не все, кто живёт в этом городе, люди.
Какого рода не люди начала было я, но он меня перебил.
Тихо. Мы почти на берегу реки. Ты слышишь её?
Слышу кого?
Используй свой внутренний слух, сказал он мне.
Я собиралась спросить, что он хотел этим сказать, но вдруг я поняла. Всё лето я удивлялась своей странной новой чувствительности к шуму; улавливала шёпот, который не должна была слышать. Теперь я разглядела тайный поток, текущий чуть ниже поверхности ночи, полный вздохов, щелчков и свиста, которые заставляли мои уши покалывать, а волосы вставать дыбом. Некоторые щелчки доносились от стаи голубей, что присоединилась к нам. Рэйвен заклокотал им в ответ.
Они тоже видели её. Мы должны поторопиться.
Он наклонил голову и сложил крылья. Внезапно мы нырнули вниз, попав в поток ветра, который понёс нас к Ист-Ривер. Я слышала шум водыи принюхалась: вонь отбросов смешивалась с острым запахом соли, где река встречалась с течением залива. А потом мы попали в эти запутанные потоки воздуха.
Держись, прокричал Рэйвен сквозь рёв реки. Она там на пирсе.
Чтобы добраться до берега нам пришлось бороться с ветром, где одинокая фигура стояла на краю старого сгнившего пирса. Даже поверх визга ветра и воды я смогла расслышать её рваное дыханиепотому, что таково мне было суждено, как я поняла. Она была душой в опасности, а я была Дарклингом. Я должна была спасти её. Мои крылья зудели под кожей, уши горели, я чувствовала, как моё сердце билось в унисон с её сердцем в страхе
Или что?
Она оглянулась через плечо, но там не было ничего, кроме теней.
Тени, которые корчились, как змеи. "Сумерки". Она бежала от "сумерек". Они потянулись к ней
Она закричала и бросилась в воду. Рэйвен нырнул к воде, но не смог дотянуться до неё, потому что держал меня. Я протянула руки к девушке, но когда она увидела нас, она снова закричала и стала размахивать руками, отбиваясь. Но всё же я смогла схватить её за запястье.
Я держу её! закричала я.
Но что-то потянуло её прочь от меня. Она была подхвачена течениемно не обычным течением. Оно не тянуло её в море; оно затягивало её в водоворот. Я слышала истории об опасных потоках на Ист-Ривер. У моряков и причальных крыс имелось особое название для этой реки.
Врата ада!
Голос Рэйвена был напряжён от страха.
Они ловят душидаже души Дарклингов. Если тебя захватят, ты вечность проведёшь там! Ты должна отпустить её.
Нет! вскричала я.
Зловонный запах реки поднялся из бурлившей утробывсе отходы реки сосредоточены здесь, подобно гнойному дыханию, вырывающемуся из голодного рта.
Это был рот, голодный, зияющий рот, который поедал души. Я не могла позволить этой девушке погрузиться в это, но Рэйвен был прав. Мы попадём в ловушку, если я не отпущу её. Я почувствовала, как её рука выскальзывает из моей хватки. Она сцепилось со мной взглядом. В её глазах я увидела ужаси многое другое. Я увидела её жизнь, проблеск света, что Дарклинг даровал умиравшей душе. Я слышала, как умирающая девушка произнесла своё имяМоллии увидела лишённую окон комнату, где строчили женщины с согнутой спиной до тех пор, пока их пальцы не истекали кровью, и грязный пол, на котором она спала. Потом я увидела человека, чьё лицо было размыто тенями. Обещаниями более сладкой жизни он заманил её подальше от семьи, но затем запер её в другом аду. Этот ад был красивым и мягким, полным атласа и бархата и перин
Видение стало расплывчатым, когда оно переместилось к кровати, и я подумала, не пытается ли Молли оградить меня от созерцания того, что там происходило, или ей было слишком стыдно позволять мне видеть такое.