А я хочу сейчас!ответила я, снова рассматривая постоянно меняющийся пейзаж за окном. Чем еще я могу заниматься во время этой долгой поездки? Мы ехали уже второй день, и мне порядком надоело скучное лицо моей спутницы, мадам Нефф. Я бы с удовольствием избавилась от нее, попросив пересесть в другую карету, но... традиции, будь они неладны! Молодая незамужняя девушка не имеет права путешествовать в карете одна. К тому же, это было строгое предписание моей матушки, для которой не было ничего важнее традиций. Наверное, при королевском дворе она бы слыла самой консервативной дамой, но быть там постоянным гостем она не могла и к свите королевы допущена не была, хотя и изредка получала приглашения на самые важные события в королевской семье, и каждый раз это было огромным событием для нас. Впрочем, о ее репутации я могла судить только со слов других подданных, ведь до этого я никогда не появлялась при дворе, опять же, в силу традицийдевушка имеет право приезжать на бал только с мужем или официальным женихом, а у меня пока не было ни того, ни другого. Но скоро все изменится.
Вы и так знаете, что граф чрезвычайно богат,снова заговорила мадам Нефф. Она сама была дамой из древнего, но обедневшего рода, и сейчас приставлена ко мне в качестве экономки, прислуги и просто собеседницы в пути. Мадам не отходила от меня ни на шаг. Пожалуй, последние несколько месяцев я видела ее чаще, чем собственных родителей. Впрочем, для такой девушки, как я, более уместно и правильно было путешествовать с такой вот прислугой, чем с родителями. Они тоже ехали со мной, только в другой каретестрогий отчим вместе с моей безвольной и набожной матушкой, еще и помешанной на традициях.
Я незаметно вздохнула. Я ненавидела их обоих. Отчимаза то, что пришел в наш дом четыре года назад и женился на моей матери, полностью подчинив ее своей воле и заведя в доме свои порядки, которые мы все должны были неукоснительно соблюдать. Матушкуза ее безвольность и уступчивость, даже в вопросах, которые касались меня и моего будущего. Именно отчим решил все за меня, а матушка беспрекословно подчинилась. Все эти четыре года, которые отчим жил вместе с нами, я ловила на себе его пристальный и жадный взглядон не мог дождаться, когда же, наконец, я достигну совершеннолетия, и меня можно будет очень выгодно продать... Точнее, выгодно выдать замуж, что, по сути, было одно и то же. И вот, наконец, в этом году мне исполняется восемнадцатьчерез два дня, если быть точной. Впрочем, жених для меня нашелся еще полгода назад, но тут я была не в обиде на отчима. Мне и самой хотелось как можно скорее покинуть дом, в котором меня холили, берегли и лелеяли, но только как дорогую игрушку, или как породистую кобылу, которую хотели соединить с таким же богатым и знатным мужчиной, с отличной родословной. Полгода назад меня буквально продали, заключив сделку за моей спиной. На моем дне рождении будет немедленно объявлено о моей помолвке, а через неделю состоится свадьба. Мне сообщили уже свершившийся факт, который я, как послушная дочь, была обязана принять. Юная графиня Аврора Де Лазари Нарбуртская станет женой графа Григориана Бенедетти Далеанорского. Меня продали, и мой отчим уже получил за меня солидное вознаграждение, равное целому состоянию. Уже завтра я должна была встретиться со своим будущим мужем.
Завтра! Я в волнении кусала губы. Мне очень хотелось узнать, как он выглядит. Хотя бы краешком глаза увидеть... Но традиции, традиции, будь они неладны! Невесте запрещено видеться с женихом до дня официальной помолвки, а до этого они имеют право только обмениваться письмами, если хотят. Мы с графом письмами не обменивались, поэтому я совсем ничего не знала ни о его характере, ни о его привычках и взглядах. А ведь мне предстояло прожить с ним всю оставшуюся жизнь! Мадам Нефф, казалось, прочитала мои мысли.
Все невесты волнуются перед первой встречей,ободряюще сказала она.В основном, о том, что могут не понравиться своему будущему мужу. Но вам волноваться не о чем. Ведь вы, графиня, редкая красавица.
Я лишь согласно опустила ресницы. Мне твердили об этом постоянно, да я и сама была не слепой. Я обладала очень миловидным лицом и хорошей фигурой, очень стройной, но с отчетливо выступающими женскими формами. Обычно мое тело прятали под довольно невинными и скромными повседневными нарядами, но завтра мне предстояло блеснуть во всей красе, и я понимала, что мне придется весь день проходить в тугом корсете, который будет так сильно стягивать мою грудь, что будет нечем дышать. Впрочем, матушка была уверена, что именно так и должна выглядеть девушка в день своей помолвкипышное платье до пола, несколько юбок из золотистого струящегося шелка, утянутая талия, очень откровенное декольте (а как же иначе, ведь надо показать жениху, что он купил!), пышная затейливая прическа... И, конечно, множество драгоценных украшенийсерьги, кольца, браслеты, бусы и диадема. Отдельная особо охраняемая карета везла только мои вещиплатья, туфли, пояса, перчатки, шляпки, шарфики, вуали и прочее, а также массивный ларец с драгоценностями в качестве моего приданного. Для солидности матушка даже добавила туда несколько своих лучших украшений, которые, между прочим, я обязалась вернуть обратно сразу же после помолвки, ведь матушка мне их не дарила. Другая охраняемая карета везла подарки графудрагоценности, несколько редких вин, предметы гардероба по последней модебархатные камзолы, украшенные рубинами и изумрудами, жилеты и тончайшие шелковые рубашки, традиционные мужские бриджи и высокие кожаные сапоги, пряжки из драгоценных камней и несколько мотков бесценной пряжи из шерсти дикого бурнуна. Также в качестве подарка везли несколько видов оружия, в котором я совершенно не разбиралась, но которое наверняка должно было понравиться графу, ведь его делали лучшие кузнецы Нарбуртского замка. Кроме того, в подарок графу везли нашу особую гордостьневероятно красивого вороного Нарбуртского жеребца, прекрасно обученного, особой и редкой породы. Владеть такими редкими жеребцами могли лишь самые именитые дворяне королевства. Воистину королевский подарок! Конь шел самостоятельно, гордо вскидывая голову, а его сбруя была украшена серебром и бриллиантами, отлично контрастирующими с его длинной и блестящей черной гривой.
Нарбурт был огромен, но я почти нигде не была и видела наш город только из окна кареты. Я родилась и выросла в Нарбуртском замке. Замок был стар, огромен, но пуст. Только слуги неслышно сновали в нем туда-сюда, словно привидения, убирая в комнатах, в которых мы никогда не бывали и, вытирая пыль с предметов, которыми мы никогда не пользовались. Мы жили в небольшой обитаемой части замка, остальные три четверти его пустовали. Пожалуй, там мог спокойно обитать целый военный легион, или разбойничий притон, или несколько сотен монашек из ближайшего монастыря, а мы так никогда и не узнали бы об их существовании. В детстве я иногда бегала в нежилую часть замка, изучая старинные комнаты, трогая толстые непонятные книги, сдвигая с мест массивные позолоченные стулья или разглядывая свое отражение в огромных зеркалах. Но мне быстро становилось там скучно, и я убегала обратно, почти всегда на улицу, где было гораздо теплее, светлее и интереснее, и где мне даже иногда разрешали играть с дворовыми детишками. Помню, как рассматривала их худые лица, босые ноги и грязные одежки, не понимая, почему их родители не могут дать им нормальную одежду. Однажды я подарила одной такой девочке свое платье, из которого сама уже выросла, но матушка меня отругала, а платье у девочки забрала и спрятала в сундук, откуда оно никогда больше не вынималось. Я не понимала, почему, ведь у меня таких платьев было много, а платье той девочки совсем порвалось. Но матушка постоянно твердила, что это не положено, что яграфиня, а они только мои слуги, и поэтому не должны одеваться так, как я, и уж тем более, в мою одежду. Тогда я думала, что это несправедливоразве слуги не могут одеваться хорошо, тем более, если мы так богаты, и у нас столько ненужной одежды? Но матушка строго ругала меня за подобные вопросы.
Став постарше, я осмелела и уже сама иногда отдавала слугам некоторую ненужную мне одежду или разрешала слугам забрать лакомства для их детей с нашего стола, ведь мы никогда не успевали съедать все, что готовили нам повара. Матушка уже почти не ругала меняпоследние несколько лет она слишком ударилась в религию и проводила целые дни в молитвах и чтении священных книг в нашей огромной библиотеке. Впрочем, выглядела матушка вполне счастливой и умиротворенной, поэтому я ей не мешала.