Булочка не досталась служанке еще ни разу. Джоанна зажмурилась, протянула руку к вееру Вилл и долго щупала холодные картонки, прислушиваясь к своему сердцу. Потом открыла глаза. На ладони лежал Черный Питер. Сколько Джоанна ни старалась корчить рожи и подмигивать госпоже ди Рейз, подталкивая ее к ошибке, через два хода пиковый король так и остался у служанки в руке. Она обреченно выложила его на стол рубашкой вниз.
Мне работать надо,сказала Джоанна, рискуя навлечь на себя гнев госпожи. Булочки пахли просто одуряюще и не давали ей покоя. Лучше убежать прочь, сглатывая слюну, чем и дальше терпеть это унижение.
Летиция пожала плечами, буркнула:
Насильно не держим.
Какоето время служанка надеялась, что госпожа сжалится и позволит взять лакомство. Хруст булочки на зубах у Вилл, которая вышла из игры первой, стал последней каплей. Джоанна поклонилась и вылетела из комнаты, сдерживая подступившие к горлу слезы. Летиция и не подозревала, какие страсти бушуют в душе служанки, иначе охотно бы ее угостила.
Что слышно от Коула?
Камеристка сглотнула хлебный комок и покачала головой.
Он не приедет. Пишет, что дороги сильно размыло.
Летиция хмыкнула. Норту следовало явиться по первому зову, невзирая на дождь или ураган. Теперь у него точно нет шансов заполучить ее руку, что уж говорить о сердце. Госпожа ди Рейз потянулась за булочкой и целиком запихнула ее в рот.
Вилл подошла к окну, небрежно отдернула занавеску и уставилась на чтото за стеклом. Веснушчатое лицо камеристки мгновенно приобрело мечтательное, чуть глуповатое выражение.
Что там?спросила Летиция.
Вилл не ответила, рисуя пальцем узоры на стекле. Госпожа ди Рейз сама подошла к окну, проследила за направлением взгляда подруги. У Летиции сжалось сердце.
Сутулая одинокая фигура сидела под деревом, которое долгие годы помогало Летиции перебраться через ограду. Вместе с порывами ветра на голову мужчины обрушивались грады брызг, дождь ручьями стекал по его плащу. Изпод капюшона торчали мокрые черные пряди и кончик носа, покрасневшего от холода.
В такое ненастье следовало греться у теплого очага, а Ланну приходилось мокнуть под деревом, выполняя приказ отца. Вряд ли он назавтра будет шмыгать носом или свалится с горячкой, но Летиция все равно почувствовала себя виноватой.
Может, вынести ему одеяльце?робко предложила Вилл.
Госпожа ди Рейз отвернулась от окна.
Оно вымокнет за минуту,ответила Летиция резче, чем ей бы хотелось.Давай лучше еще разок перекинемся в карты. Раздавай.
Камеристка вздохнула, бросила на Ланна прощальный взгляд и принялась тасовать колоду.
Два дня Летиция не устраивала мятежа и не пыталась выскользнуть из дома, по большей части изза непогоды. В комнате госпожу ди Рейз не запирали, хотя слуги на время домашнего ареста приглядывались к ней пуще обычного. Никто из них и помыслить не мог о доносе: они всего лишь пытались выслужиться перед хозяином. Примерное поведение дочери принесло свои плоды. Натан ди Рейз наконецто утратил бдительность и разрешил Ланну впредь не караулить под деревом.
Отец смягчился и поверил Летиции. В этот раз она твердо решила вернуться заблаговременно, пока ее не хватились.
Вилл ждала Летицию по ту сторону забора с корзинкой в руках. Камеристка, в отличие от госпожи ди Рейз, не лазила по деревьям, как кошка, и вполне могла свернуть себе шею, рухнув с ветки. Охране Вилл сказала, что идет за особыми редкими фруктами для госпожи, и те без лишних расспросов выпустили ее за ворота. От сопровождения камеристка отказалась, прихватив с собой Локса. Песик наматывал круги вокруг ее ног, а потом, ощутив вкус свободы, понесся вниз по ступенькам и скрылся из поля зрения.
Летиция спрыгнула на землю, оправила платье, задравшееся до колен. Нельзя сказать, что ее ничего не мучило: отец выглядел ужасно взволнованным до того, как вырвал у нее обещание. Но раз он не желал выложить все начистоту, придется докапываться до правды самой. Летиция сама не могла понять, почему так серьезно отнеслась к словам какойто цыганки. Но мир, где невеста на свадебном пиру сидит рука об руку со зверем, представлялся ей особенно ярко.
Для подобных случаев у них с Вилл были одинаковые плащи. Если ктото и заметит девушку, бегущую вниз по ступенькам, то в первую очередь подумает на камеристку, а уж потом начнет вспоминать, где он ее сегодня видел. Большинству стражников хватало первого этапа раздумий. Спешит девушка по делам, может, по распоряжению хозяев. Незачем ее беспокоить.
Встретившись у подножия лестницы с госпожой, Вилл сбросила плащобманку болотного цвета и затолкала его в корзину, а после облачилась в потрепанную короткую накидку. Конечно, их все еще могли уличить во лжи: но наличие двух идентичных плащей должно было остаться в тайне. Девушки были примерно одного роста и похожей комплекции, волосы убирались под капюшон, который низко надвигали на лоб. Госпожа? Служанка? Леший их разберет.
Думаешь, они еще не уехали?выразила опасения Летиция, поглядывая на город из тени капюшона.Какникак три дня прошло.
Цыгане обычно путешествуют табором,уверенно ответила Вилл.Ты видела только гадалку, но остальные наверняка болтались гдето поблизости. Они, как правило, задерживаются на несколько дней.
Невзирая на предполагаемую спешку, первым делом Вилл заглянула не на рыночную площадь, а в ткацкую лавку. Летиция поддалась на уговоры и уныло смотрела в окно, пока камеристка примеряла очередное платье, а юная помощница ткачихи начиняла его шпильками и рисовала на ткани мелом: где добавить, где убрать. Перемерив с полдесятка нарядов, не включая туфелек, перчаток и шляпок, Вилл наконец угомонилась.
Следующую остановку пришлось сделать уже через десять минут: на этот раз внимания камеристки удостоился парфюмер. Изнывая от восторга, Вилл перенюхала все ароматы, стоящие на прилавке: нежный, едва уловимый запах «Слез Зари», изысканно тонкая «Белая Леди», сладкий, дурманящий «Ночной Полет» и тяжелая, пряная «Охота на бабочек». Летиция понемногу теряла терпение, от букета разнообразных ароматов, не всегда удачно сочетающихся между собой, у нее ужасно чесалось в носу. Окончательно расчихавшись, госпожа ди Рейз со слезящимися глазами выбралась на свежий воздух, оставив Вилл наслаждаться парфюмерией на пару с продавцом.
Глухой шум рынка подействовал на Летицию успокаивающе. Ярмарка кончилась, цветные флаги сняли, на мостовой сиротливо лежали одиночные кружочки ярких конфетти. Жонглеры убрались восвояси, прихватив с собой апельсины, девушки в откровенных нарядах больше не изгибали в танце соблазнительные тела, наслаждаясь вниманием толпы, силачи не предлагали помериться силами мимо проходящим мужчинам, а на месте шатра, в котором Летиция получила предсказание, жилистый бородатый старик торговал целебными травами и настоями.
Она с минуту тупо смотрела на прилавок, покуда купец не осмелился с ней заговорить. Слова долетали до ее слуха медленно, откудато издалека, словно преодолевая расстояние в тысячи миль.
Чего печалишься, красавица?добродушно поинтересовался старичок.Есть зелья от хворей разных, от женского недомогания, ребеночка сбросить, если случайно понесла. Что будет сладким, не обещаю, но облегчение принесет.
Летиция подняла на него глаза.
Здесь раньше шатер стоял цыганский.
Старичок, видя, что покупать она ничего не собирается, сразу поменял отношение. Приветливое, почти раболепное выражение сползло с его лица, как заскорузлая маска. Немного потеребив бороду и хмуро сдвинув брови, он спросил:
Стоял. А зачем тебе? Свернулись они рано утром и убрались к лешему. Туда им и дорога. Обманули тебя, что ли? Теперь ищи ветра в поле. Забудь лучше.
Нет,мотнула головой девушка.Мне очень надо. А куда поехали, в какую сторону?
Да откуда мне знатьто?вконец рассердился старик.В сторожа не звали. Иди своей дорогой,он махнул на Летицию рукой, как на шкодливую ворону, которую пытался спугнуть,покупателей только разгонишь. Нечего было связываться! Да у тебя и самой,пригляделся купец к девушке,дурной глаз.
Глаза у Летиции действительно были необычные, но обнаруживалось это только при внимательном рассмотрении. От зрачка расходились пять серых лучиков, похожие на раскрывшиеся лепестки цветов в зеленых озерцах, подернутых тиной.