Закончив прелюдию, Экстер вздохнул и три секунды помедлил, выбирая. Все его стихи были трех видов. Были собственные, написанные в основном о любви (ясно, кому они посвящались). Для прочтения на празднике Витязя они, мягко говоря, не годились. Были еще стихи «на случай», Экстер их терпеть не мог, а почему писалэто было загадкой. В конце концов, никто его не заставлял вымучивать из себя рифмованные строчки.
Наконец, был третий пласт видвзятые непонятно откуда. Время от времени на Мечтателя словно что-то находило, и он начинал сплетать непонятные строки в полузабытьи, часто забывая записать, глядя перед собой рассеянными глазами. В таком состоянии его обходили стороной и учителя, и ученики, а у некоторых из них была даже гипотеза, что Мечтатель может прозревать будущее в такие моменты. Но до сих пор находилось очень мало желающих копаться в поэзии директора, выискивая сбывшиеся пророчества.
Нынче рок повернул так, что Экстер мог читать только «на случай». Так что он собрался с духом (слушатели сделали то же самое), припомнил но вдруг поперхнулся и тихо, неуверенно начал:
Вырвать цветы? Но дневную истому
В этом саду невозможно нарушить.
Это шипы. Вам они незнакомы?
Гибкие, тонкиепрямо сквозь душу.
Янтариат выпучил глаза, забыв об испорченном сюртуке. Танила Крошка отложила тартинку с вареньем из лепестков ирисов.
Только смотритекасаться не надо,
Просто почувствуйте, как это верно:
Нынче для сорной полыни преградой
Белый нарцисс, окольцованный терном.
Бестия, тихо хмыкнув, исчезла из-за плеча у Мечтателя, но он едва ли это заметил.
Пусть без шипов остальныене стонет
Только б цвелиоб ином и не молит
Музыка капель в пронзенных ладонях
Горькой симфонией жертвенной боли
Рассеянный взгляд директора уходил куда-то далеко, туда, где лежал упавший с неба дракон, нет, еще дальшев само небо.
Жизнь на полу расплывается алым
И, непривычно, пугающе кроток,
Он поникает бутоном усталым.
Раньше, чем смолкнут последние ноты.
Мечтатель удивлённо потряс головой и смущенно оглядел всех собравшихся. Кажется, он сам понимал, что выдал что-то не совсем в духе праздника.
Свита Семицветника тихо костенела вокруг, и на лицах гостей смешалось смятение, унынье и то мучительное выражение, которое говорит о боли всех зубов одновременно. Фелла блестяще рассчитала свой манёвр. Драконы с небес? Ха! Господ из Семицветника интересовало сейчас только: как заесть и запить услышанное, как убраться подальше от Экстера и (самое главное) а что если директор будет читать и дальше?!
Мечтателя и гостей выручил Янтариат, который в самый подходящий момент громогласно спросил:
Танила, ну что потанцуем?
Когда дракон грохнулся о землю, Кристо показалось, что каждая косточка в его теле треснула, подскочила и переломилась на три-четыре части. На секунду все органы перепутались местами, пятки оказались в мозге, а сердцев коленях, но потом отпустило, только уши были заложены. Он потрогал прокушенную губу, потер нос, который слегка приплющился при ударе, и попробовал извлечь из себя какой-нибудь звук. Звук не хотел покидать организм просто так, пришлось приложить усилие.
Вроде как, это были не ирисы, наконец выдавил Кристо и осмотрел кусты, которые они примяли в падении.
Дара не отвечала. Ее отчаянно рвало, и она с трудом успела свеситься из дракона.
Макс сидел на прежнем месте, сосредоточенно глядя перед собой. Он сам не мог поверить, что видит не пророка Илью, показывающего ему шиш у райских врат, а вполне конкретный сад Одонара с несколько непонятным гульбищем в нем. Впрочем, сегодня ведь праздник. Действительно, отлично они подгадали с днём возвращения.
Дара распрямилась, вытерла рот и первой выскочила из дракона. Вместе они стояли возле автоящера и наблюдали той суетой, которую вызвало их появление. За манипуляциями Бестии тоже следили пристально, хоть и не совсем одобрительно.
Готово, подытожил Кристо, запрягла директора всех отвлекать. Сама пойдет разбираться с нами.
Не думаю, что беседа будет долгойдобавил Макс, который отметил решительность походки и руку завуча, лежащую на рукояти серпа.
Дорого продадим свои жизни! решила Дара и оглянулась в поисках материала для артефактов.
Они являли собой совсем уж непраздничное зрелище: одежда в пыли и крови, лица исцарапаны, а Макс к тому же умудрился ссадить кожу на виске, причем сам не помнил, как это вышло. Только почувствовал, что по щеке течет что-то теплое, попробовал вытереть, а рука тоже в крови, вышло только хуже.
Дракону тоже досталось, но он-то вел себя достойно. Жмурился фарами-глазами, изредка икал и тихонько бибикал. Зловредная ящерица желала, чтобы ее покормили чем-нибудь огнеопасным.
Фелла созерцала это зрелище пару секунд, стоя напротив боевой тройки. Затем шагнула вперед. Дара напряглась и выставила руки, но Фелла всего лишь подошла к Максу и коснулась его щеки.
Ранен?
Мелочь, скривился Ковальски. Это первый дракон с подушками безопасности. Кустам не повезло больше.
Фелла скептически оглядела уничтоженную растительность.
По периметру стоят артефакты против атак с воздуха.
На это и был расчет, когда нас атаковали.
То есть вы свалились сюда специально? глаза завуча угрожающе сузились, и Кристо почувствовал, что сердце опять спускается к коленям.
Мы долетели сюда специально, уточнил Макс. Машинально он похлопал дракона по морде.
Бестия бросила настороженный взгляд на Дару, потом вопросительныйна Кристо.
Ага, сказал тот, на нас тут вроде как навалились в воздухе. Не драконы, поменьше твари, с кожистыми крыльями.
Смахивают на гигантских птеродактилей, подтвердил Макс. Пытались сбить, и им это почти удалось.
С кожистыми крыльями?
Завуч нахмурилась, но сердце у Кристо мало-помалу начало возвращаться на место. Авось, и не прибьет. У Бестии был такой вид, будто сердится она не на них.
Мишенью были вы?
Дара впервые открыла рот, но сделала это по делу:
Судя по всему, пытались сбить дракона. Вы знаете, что это? Это нежить?
Не твоего ума дело, осадила Бестия, всадники у них были?
Вам-то какая разница, огрызнулась Дара. Бестия взглянула на Макса.
На одном был точно, отозвался тот. Это не может подождать?
Бестия не ответила, отодвинула его в сторону и обошла вокруг нелепого дракончика-«Ниссана». Пробормотала что-то вроде «это становится интересным», потом сделала пару пассов артемага, хмыкнула, и развернулась на каблуках в сторону праздника.
Сегодня День Витязя, заметила она напоследок. На гуляниях сейчас все. Приведите себя в порядок и присоединяйтесь. Советую избегать Зерка, если не хотите длинных воплей о попорченных кустах. Я пришлю кого-нибудь присмотреть за драконитом.
Возвращалась Бестия даже быстрее, чем шла к ним. Боевая тройка безмолвно смотрела ей вслед.
Каждый год такой прикол? спросил потом Кристо, трогая ушибленную скулу.
Не настолько, пробормотала Дара. У нее, конечно, улучшается настроение в День Витязя, но чтобы оставить нас без наказанияэто просто
Угух, и я так подумал, Кристо поискал взглядом Макса, но Ковальски уже отправился ко входу в артефакторий и успел умотать достаточно далеко. А тебе не кажется, что она вроде как ну, поглядывает на Макса?
А? Дара уже поднялась на цыпочки, высматривая Экстера Мечтателя.
В этом самом смысле. То есть, конечно, на словах она: «Иномирец! Ща твой рост уменьшится на голову!» А вот нет-нет, да как-то и
Да? Дара обернулась к нему с такой надеждой, что Кристо стало плохо. Ты точно видел?
Во припадочная, пробурчал Кристо и подергал ее за рукав. Неточно-неточно, всё, хорош вытягивать шею, директор тебя не видит. И вообще, ты сама-то на себя посмотри, в каком ты виде?
Дара осмотрела себя лунатичным взглядом и поинтересовалась глазами: а что не так?
Кристо, такое не говорят девушкам! весело возмутилась Мелита, подбегая к ним вместе с Хетом. Нольдиус заявился чуть позже, не растеряв солидность и с вопросом на устах: