Дара и Кристо завопили одновременно. Это был неописуемый подростковый вопльтипичная реакция на всякого рода смертоносные раздражители:
Макс!!!
В ту же секунду их дракончик дал резкий крен влево и тут же ринулся набирать высоту, но не сразу, а неровными рывками. Свист крыльев раздался еще и сверху, а в следующую секунду третья тварь промахнулась мимо головы дракончика, не рассчитав траектории. Дракобилю это совсем не понравилось, он разинул пасть и опять наполнил воздух духом алкоголя, и это на секунду заставило противника отступить.
Что за уроды? заорал Кристо, когда слева по курсу опять возникла голова со зловеще отливающими багрецом глазками. Свет фар блеснул на кривых зубищах
Заткнись и колдуй! рявкнул в ответ Макс. Его реакция в первый момент спасла их всех. Когда сверху метнулась черная тень, Ковальски действовал на инстинктах, врезав по уже известной ему точке снижения. Ему, иномирцу, было плевать, что это за твари, главное: их пытались убить, и противников было больше.
Хотя не совсем так. Не убить их пытались, а сбить. Четвертая кожистая тварь нацелилась прямо на крылья дракончика, с маху вцепилась в них зубамии отчаянно залипла, выпучив глаза. Адской дряни явно в новинку были крылья из металла. Зубы прошли насквозь, а выходить не желали, тогда клятая летучая штука просто сложила крылья, всей тушей повиснув на дракобиле, заставляя его терять высоту.
Целиться в этой круговерти было трудно, и первых два удара Кристо послал «в молоко», но третий, спасибо концентраторам, угодил чудищу прямо по морде и был настолько болезненным, что оно гневно распахнуло пасть, оставив половину зубов в крыле автомобиля-дракончика. Дальше Кристо не увидел ничего, потому что Макс буквально заставил дракона завертеться волчком в воздухе. Мелькали зубы, чёрные пасти, острые кожистые крылья, слышался почти непрерывный шип, потом Кристо увидел темную фигуру, наводящую на них какое-то оружие. Пасс огня пришел сам собой, магия жгуче забурлила по жилам и выплеснулась из ладоней пламенем, обеспечив всаднику приятный загар лица. Но в следующий миг тот пропал, и Кристо не мог бы сказать, куда он делся
У Дары в карманах не осталось почти ничего, поэтому она только отчаянно сжимала шкатулку с иглецом да обеспечивала артефакторный щит, насколько это было в ее силах. Круговерть продолжалась. Макс ли творил с драконом такое, или тот сам решил устроить карусели в воздухе, но их бросало из стороны в сторону, переворачивало, тряслои все это до некоторой степени спасало от мерзких созданий, которые так и бросались с воздуха. Двое нечаянно столкнулись друг с другом, запутались крыльями; еще один получил удар хвостом, совершенно нечаянный, но удачный; один или два выжидали, кидались время от времени с когтями и пастями сколько ж их тут? Они ведь рано или поздно нанесут один хороший удар, сообразил Кристо. И тогдапиши пропало.
Но тут круговерть на секунду прекратилась, и в ушах отдался четкий голос Макса:
Дара, твой щит спасет от падения?
Артемагиня еще не ответила, а они уже падали. Кристо зажмурился и сотворил первую за семь лет молитву Светлоликим: «Пожалуйста, только чтобы мы не грохнулись на скалы!»
Потом открыл глаза и мысленно погрозил небу кулаком.
Они падали по красивой дуге, и на конце этой дуги был сад Одонара.
** *
В артефактории праздников было маловато.
Большую их часть здесь просто забывали, меньшуюпропускали, но не из неуважения к традициям, а потому, что дел было много. Младшие ученикитеорикирады были бы отмечать каждую семерницу, но суровость завуча не не оставляла им малейшего шанса.
Но был в году один день, когда Фелла Бестия теплела на пару градусов, переставала хвататься за свой иридиевый серп по любому поводу и относилась к веселью с терпимостью. День Солнечного Витязя Альтау считался главным целестийским праздником, и он же был главным праздником для Феллы, которая вот уже три тысячи лет преклонялась перед местным героем. А поскольку истинной госпожой в артефактории можно было считать Феллу, День Витязя и для всего Одонара был главным праздником.
Нынешней ночью в саду артефактория царило веселье. Аллеи были расцвечены огнями; то тут, то там в небо взлетали брызги «цветистой магии»; мелкотня храбро топтала траву на лужайках в танцах и играх, а практиканты и артефакторы постарше ждали, пока начнутся шутливые поединки или «взрослые» танцы. Там и сям по аллеям сада проплывали сами собой подносы с закусками и напитками. Воздух звенел от энергии, которой не давали вырваться почти год.
Совсем озверели, со смешком заметила Мелита, кивая на группу теориков, устроивших праздничную свалку и уже загнавших на дерево полунелюдьсадовника Зерка.
Высокий, с мускулатурой античного бога Нольдиус скроил заумную мину и попытался напомнить:
Ты просила меня проанализировать твое платье.
Я просила сказать, милое оно или нет.
Мелита! завопил практёр лет двенадцати, проносясь мимо. Ты самая красивая! Вырастуженюсь!
Мелита, которой недавно исполнилось семнадцать, одарила практёра материнской улыбкой.
Сколько с тобой вожусь, пробормотала она в сторону Нольдиуса. А мелочьи та умнее
Ты что-то сказала?
Так милое платье или нет?
Ну-у, если рассматривать одну сторону
Мелита почувствовала, что еще несколько секунди ей трудно будет оставаться милым, улыбающимся и понимающим существом, каким она обычно являлась. Нужно было просить помощи.
Хе-е-е-ет! Скриптор!
Ябедник Хет явился на зов тут же, правда, из его широченного рта вместо звуков вылетали мыльные радужные пузыри. Пять минут назад он попытался кому-то рассказать историю жизни Геллы Нереиды, вернее, гнусные и малодостоверные сплетни, узнанные неизвестно откуда: что Нереидой Геллу прозвали после того, как она соскользнула в море со спины какого-то барана (якобы, на нем будущий артефактор Гелла и ее братец Фрикс спасались от злой мачехи). Хет добрался до самого интересного момента: как эти двое открыли в себе магические способности и попали в Целестию, и вдруг обнаружил, что за его плечом стоит главная героиня рассказа. И что Нереида в настроении пошутить.
Помочь? сердобольно спросила Мелита. Хет мужественно замотал головой, породив на свет стайку пузырей.
Буль что спросить хотела?
Скоро ли танцы?
Хет обрёл речьс ним это всегда случалось, когда нужно было делиться информацией.
Поединкида, и танцы скоро. И из Семицветника прибыла делегация вот только что, от ворот в сад сейчас пойдут. Оранжевый, тут Хет начал выдавать шёпот напополам с пузырями. Оранжевый Магистр с ними, Янтариат, во какое дело! И другие разные там особынавроде магнатов там или директоров других школ, я такого на Витязев день ни разу не видал, да! Так все учителя там, и Скриптора с собой захватили. Приветствуют высоких гостей.
Вообще-то артефакторий был закрытым заведениемпотому что не каждый осмеливался сунуться, и потому что Бестия страдала паранойей, и потому что Караул, медная росомаха, страж ворот, полагал визиты всяких там родителей учеников лишним делом. Но именно День Витязя по умолчанию считался днем с «умеренной открытостью». Учеников могли навещать родственники (те, которые не хотели убить свою родную кровь) к учителям и артефакторам прибывали друзья из-за пределов Одонара. Наконец, именно в этот день артефакторий удостаивали визитом официальные лицаобычно директора других школ или пара-тройка чинуш Семицветника. Что-то вроде показа «мы помним, что у нас в стране есть артефакторий».
Но открытость Одонара во все времена заканчивалась в саду. Основные тайны артефакторияТри Комнаты, Хламовище и основные отделыникогда не считались зрелищем для праздной публики. Праздная публика не особенно спорила, понимая, что с директором-то, может и можно договориться, но вот раскрутить Феллу на экскурсию по артефакторию явно не удастся.
Боевой тройки не видно?
Хет подавился очередным пузырем.
Бестия, наверное, молится, чтоб их не было. Ее Оранжевый Магистр уж и так спросил: где это ваши герои? Так Фелла позеленела вся! Но я думаю, они появятся, рано или поздно. Кристо мне по секрету так и говорил: ни за что не пропустит или это не Кристо был?