И на всё это ушла неделя? спросила я.
Роберто злобно улыбнулся.
Если недовольна, я с радостью поселюсь здесь.
Уже пытаешься от меня отделаться? Я не стану твоей милфой, бомжик.
Роберто склонил голову набок.
За последние тысячелетия твой словарный запас стал весьма своеобразным.
И не говори. Невозможно говорить согласно времени, когда постоянно слышишь разговоры мертвецов разных веков. К счастью, я перестала хрюкать, когда большинство пещерных людей покинули измерение душ. Но мёртвые из настоящего и будущего? Их полно.
Я вошла в фойе, и сводчатый потолок с огромной кованой люстрой сразу же привлёк внимание.
Ах да, сказал он. Люстру мне привезли из маленькой деревушки на севере Италии. Он махнул рукой. Моя армия всю неделю без перерыва исследовала самые отдалённые уголки земного шара, чтобы найти идеальную мебель.
Мы поднялись по одной стороне парадной лестницы и оказались на площадке, перестроенной в большую гостиную. В камине тихо потрескивал огонь, отбрасывая тёплый свет на мебель ручной работы и дорогие шёлковые гобелены. Почти в каждом углу стояли огромные вазы со свежесрезанными розами. Это самый настоящий испанский дворец, достойный королевы.
Ну, да. Думаю, нормально, заметила я.
Роберто хихикнул. Он знал, что всё сделал правильно.
Наша спальня здесь. Он указал на длинный коридор с окнами по одну сторону и рядом арочных дверных проёмов по другую.
Я пошла за Роберто.
Наша? Боги, вампир, не слишком ли ты самонадеян?
Я вампир, а значит это моя черта. Точно подмечено.
Когда мы подошли к последней двери, он распахнул её и слегка поклонился.
Комната с белыми отштукатуренными стенами с несколькими фресками испанской плитки была простой и в то же время элегантной. Французские двери, расположенные рядом с камином, вели на террасу, откуда открывался вид на виноградник. Большая кровать в центре комнаты, была окружена мягкими, богатыми бархатистыми красными занавесками.
Чтобы не мешал дневной свет, сказал он.
Зачем? Мне нравится свет.
Он подлетел ко мне и обнял за талию.
Можешь прекратить игры, Симил. Я принял твой вызов и порадовал тебя.
Может быть. Я застенчиво улыбнулась.
Я планирую продолжить радовать тебя с тем же энтузиазмом и энергией, с какими мы проведём следующие девятнадцать дней в этой постели, занимаясь любовью. Я принесу столько удовольствия, сколько может мужчина женщине.
Я попыталась сглотнуть, но комок похоти застрял в горле. Я обнаружила, что очень, очень хочу Роберто.
«Ты должна наказать его, наказать!»
Но, несмотря на то, что это мой злой гениальный план, я не этого хотела.
«Ладно, накажи его действительно потрясающим сексом. На целых девятнадцать дней. Это научит его никогда больше не обижать тебя!»
Он притянул меня ближе, и я вытянула шею, чтобы увидеть его лицо.
Да, Симил, у меня было много любовниц, не стану лгать. Но, благодаря этому я усовершенствовал искусство ублажать женщину и подготовить себя для тебя
Я всегда верила, что Я прочистила горло, чувствуя, как его эрекция упирается в живот, практика точит совершенство
Э-э-э, Симил, сказала «Я». Он только разобьёт тебе сердце. Помнишь, что он с нами сделал?
Она права! Почему меня так легко уломать? Откуда такая бесхребетность, когда дело касается Роберто?
Сими-и-и-ил, протянула она. Ты меня слышишь?
Заткнись, ладно. Знаю, отрезала я.
Роберто растеряно осмотрелся.
Извини.
Я не с тобой разговариваю. Я его оттолкнула. Мы не можем заниматься сексом.
Конечно, можем. Явампир и в состоянии выдержать твоё прикосновение.
Нет, я имею в виду, что не хочу.
Роберто двигался так быстро, что я видела только размытое пятно, когда обрывки ткани пролетели по воздуху. И в следующее мгновение я лежу на кровати, а Роберто, голый, как и я, лежит, упираясь налитым членом мне между ног.
Запах твоего возбуждения, сказал он низким, хриплым голосом, и жар между бёдер, сводят с ума и не лгут.
Будь прокляты вампиры с их обонянием.
Симил! Ты не можешь! предупредила «Я». Именно из-за этого снисхождения мы и попали в беду.
Я посмотрела на неё, потом на Роберто. Его волевой подбородок и полные чувственные губы, экзотические глаза и длинные чёрные волосы, ниспадающие на лицо, придавали вид таинственного бога из другого времени. Он прекрасен.
И моё сердце не могло отрицать того, чего хотело: снова стать целым. В Роберто была частичка моего света, навсегда соединяя нас. Месть больше не казалась мне заманчивой. Я желала его любить.
Роберто медленно наклонил голову и поцеловал меня с неумолимой страстью и тоской, которая не требовала слов. Я точно знала, что он чувствует. Наши губы встретились, и я почувствовала, как он скользнул рукой вниз и обхватил мою грудь. Сжал её, прежде чем скользнуть вниз самому и прижаться горячим ртом к моему соску. А другой рукой потянулся к небольшой точке, благодаря малейшему прикосновению к которой я готова взорваться.
Боги, Симил, как ты сводишь меня с ума. Он облизывал и посасывал мой сосок, задевая острыми краям клыков, а пальцами легко массировал верхнюю часть пульсирующего бутона между ног.
Да. Мне нравится, когда ты так дышишь. Святые похотливые фараоны. Мне казалось, что всё тело может рассыпаться на миллион частиц света, если он не ослабит сдерживаемое давление.
Я быстро перевернула Роберто на спину, замерла и посмотрела в его тёмные глаза.
Симил! Не делай этого! крикнула «Я» на заднем плане. Он разбил нам сердце и сделает это снова.
Я посмотрела на Роберто, потом на неё. Проклятье. Она права. Я развернулась и спрыгнула с кровати.
Ничем не могу помочь, здоровяк.
В чём дело? В голосе Роберто слышались нотки разочарования. Я знаю, что ты меня хочешь. Твоё тело не лжёт.
Нет. Моё человеческое тело ничего не понимает, возразила я. Роберто сел на край кровати и смотрел на меня, и мне очень хотелось вернуться к нему. Но сердце понимает. Просто спроси. Часть его находится в тебе.
Он тяжело вздохнул.
Я чувствую. Прекрасно чувствую. Оно было моим постоянным спутником, Симил. За все эти годы не было ни одного мгновения, когда бы я не хотел умереть из-за печали, живущей во мнетвоей печали, твоего одиночества. И моих, полагаю. Я пытался забыть тебя. А то, что сделалнепростительно, несмотря на то, во что верил в первый год нашей разлуки. Но сколько бы женщин я ни брал и ни пил, ни одна из них не смыла след, оставленный тобой у меня на сердце. Он опустил голову. В конце концов, я бросил попытки. Хотя я питаюсь от женщин, не был ни с одной уже тысячу лет. Роберто встал и обхватил моё лицо ладонями. Я люблю тебя, Симил. И знаю, что ты тоже любишь меня. Твой свет во мне разгорается, когда мы вместе. Он не лжёт. Чёрт возьми. Дерьмо. Проклятье! Да, так и было! Я хотела уступить Роберто, быть с ним, простить за всё. Как ему это удалось? Я считала это возможным и поклялась никогда не делать это вновь, но я полюбила его снова.
Нет. В этом не было ни грамма смысла, кроме того, что когда Вселенная вмешивается, вся правда, которую ты знаешь, вылетает в окно. Ты не можете не склониться перед волей Судьбы. Ни один человек, вампир или божество не могут устоять перед ней.
Не надо, Симил. Просто не надо, взмолилась «Я». Ты же знаешь, что это плохо кончится, как только он поймёт, что ты на самом деле вестник апокалипсиса
Вся ситуация казалась нелепой! Как ни крути, я проиграю.
С одной стороны, я настроена бессознательно вести любую ситуацию к катастрофе, а значит, мне всегда приходилось грести против течения. А ещё я просто обязана творить зло и верить, что из этого выйдет нечто доброе. Роберто никогда не пойдёт на это, особенно когда обстоятельства вынуждают меня помогать кому-то вроде Филиппа. Или отвратительным Мааскаб.
С другой стороны, я знала, что одиночество приведёт к провалу. Если боги не найдут любви, мы все сойдём с ума и уничтожим планету. И если я выберу Роберто, то лишь причиню ему боль и предам. Ему лучше без меня.
Язло.
Я посмотрела Роберто в глаза, а затем приподнялась на цыпочки и нежно поцеловала его в губы, наслаждаясь теплом его мускулистого тела.
Я не могу быть с тобой.
Понимаю, любовь моя. Тебе нужно научиться доверять мне.
Да, подожди. Нет. Я вздохнула. Я имею в виду, что мы никогда не сможем быть вместе.
Он отступил.
Ты серьёзно. Я я чувствую это в твоём свете.
Так и есть, Роберто. Я говорю серьёзно.
Он посмотрел на меня с подозрением.
Но я чувствую кое-что ещё страх.
Я подошла к шкафу и открыла его, обнаружив там несколько шёлковых халатов, и взяла один.
Просто уходи, Роберто. И не оглядывайся.
Я почувствовала его горячее дыхание на своей шее. Почему он все усложняет? Почему?
Нет. Ты не приказываешь мне, сказал он.
Глупый, высокомерный фараон!
И тут я взорвалась.
Тогда я убью тебя. Слышишь? Вырву твоё сердце и съем у тебя на глазах. Я буду танцевать на твоём пепле. Усёк? прокричала я. Мой гнев был таким мрачным и зловещим, что во рту остался привкус гари. Но я злилась не на Роберто, а на Вселенную.
В глазах Роберто отразилась боль, которую нанесла я.
Как пожелаешь.
Он исчез за дверью, и я улыбнулась ему в спину. Какая ирония.
А потом разрыдалась. За этим последовал неудержимый смех. Моя жизнь превратилась в один гигантский фарс. Я не могла поступить правильно. И не получу любви.
Я села на кровать.
Почему я?
«Я» тут же ответила:
Хороший вопрос. Жаль, что я не могу вспомнить, как именно я вызвала апокалипсис. Может тогда, ты могла бы не делать именно этого.
Разве это важно? спросила я. Я бы нашла другой способ уничтожить планету. Если меня создали для этого, то именно это я и сделаю. Язло. Всегда им была и всегда буду.
«Я» покачала головой.
Нет, Симил. Наши действиязло. Вот почему я вернулась, чтобы остановить тебя. В глубине души я хочу того, что правильно. Так уж случилось, что то, что я считаю правильным, ведёт события в неверном направлении.
Верно. У меня доброе сердце. Я хотела быть счастливой, хотела, чтобы Роберто был счастлив, поэтому должна была позволить ему
О боги! Точно! Я подпрыгнула и протанцевала. Для меня быть с Робертонеправильно. Я только причиню ему боль! А значит, я должна поступить наоборот и быть с ним, затягивая его в свои ужасные поступки.
Ты и вправду сумасшедшая, донёсся с порога низкий голос Роберто. Фараон оделся в новые чёрные кожаные штаны и белую рубашку. Я подбежала, запрыгнула на него и начала целовать в губы.
Да. Да, сумасшедшая. И сделаю всё, что в моих силах, чтобы сделать тебя самым несчастным человеком на планете, надеюсь, навсегда.
Роберто оторвал меня от себя.
Хотя я и не понимаю, что произошло за последние десять секунд, почему ты передумала, за что я бесконечно благодарен, в твоих словах нет никакого смысла.
Я зло!
Роберто склонил голову набок.
Не помогает.
Помимо того, что я отвечаю за подземный мир и многое, многое другое, несу разрушение. Апокалипсис. Я не хочу быть такой, но кажется, это маленькая шутка Вселенной. Всё, что я делаю, кажется правильным, но на самом деле нет. Посмотри, что случилось, когда я пыталась спасти тебя! Я создала вампиров!
Он выгнул бровь.
И?
Значит, если я хочу быть хорошей, должна быть плохой. Очень, очень плохой. Чаще, чем хотелось бы. Если только делать что-то плохое не приятно, тогда я занимаюсь хорошим.
Он сильно нахмурился.
И как ты пришла к такому выводу?
Я указала на «Меня» и объяснила. Очевидно, Роберто её не видел, но думаю, что поверил мне, потому что вежливо склонил голову в приветствии.
Она махнула ему.
Привет!
Если ты права, сказал он, почему ещё видишь эту другую будущую версию себя? Разве она не должна исчезнуть, раз ты изо всех сил стараешься не творить добро?
Восхитительная точка зрения. Весь этот пространственно-временной континуум очень запутан. Добро пожаловать в мой сумасшедший мир! Может, мне остаётся только одно? Я подмигнула ему.
Он улыбнулся.
И насколько же ты плохая?
Я моргнула и обнаружила, что крепко обнимаю его.
Очень, очень, очень плохая. Наверное, нам придётся повидаться со священником и исповедаться в своих грехах. Или, возможно, отшлёпать друг друга в наказание за проступки.
Мне бы хотелось. Порку. Священников не жалую. Они постоянно тычут в меня распятиями и обрызгивают водой. Очень странно.
Я тупо уставилась на него и пожала плечами.
Значит, порка!
Роберто прижался полными, тёплыми губами к моим и скользнул горячим языком в мой рот. Я почувствовала, как частицы моего бессмертного света начали вибрировать, словно радуясь. Они наконец-то воссоединятся с так давно пропавшей частью меня. Или, возможно, эта часть моего света никогда по-настоящему и не принадлежала мне. Я просто носила его, пока не появился законный владелец.
Роберто скользнул тёплыми руками мне под халат и стянул его с плеч, позволив гравитации сделать остальное. Ни разу за всё время моего существования я не чувствовала себя неловко обнажённой. Боги знают, что я полжизни носила только фиговые листы. На голове. Но сейчас, стоя перед Роберто, я впервые почувствовала себя голой. Больше не было ни стен обмана, за которыми можно спрятаться, ни скрытых мотивов, ни политических планов.
Здесь остались только мы.
Целуя меня в чувственном, опытном темпе, Роберто нежно обхватил мою грудь, лаская мягкие изгибы ладонями и поглаживая твёрдые соски большими пальцами. Он углубил поцелуй, опустив руки на талию, и притянул меня с такой силой, что воздух со свистом вырвался из лёгких
Прости, любовь моя, выдохнул он. Но не могу быть нежным и не могу медлить. Я слишком долго ждал.
Внезапно я снова оказалась на кровати; а Роберто встал передо мной и начал снимать рубашку.
Что? Их не собираешься разрывать?
Моя последняя рубашка и пара штанов. А у меня теперь нет ни гроша за душой, так что нужно экономить. В его тёмных глазах мелькнул экзотический свет.
Роберто шутил. Если вампиры и умели что-то хорошо, так это зарабатывать. Он быстро вернёт своё состояние.