Очнулась я на корабле, в каком-то грязном полутемном помещении с дощатыми стенами, со связанными над головой руками, одежда отсутствовала вовсе. На мне корячился молодой тщедушный солдат в одной рубахе и сапогах. Он больно сжимал мою грудь а она и так уже была синего цвета с зелеными переливами видимо, не ему первому так понравилось ее сжимать. Я чувствовала жуткую боль промеж ног. Только когда он закончил, то поднял на меня взгляд увидев, что я смотрю на него, он даже отпрянул, испугался и с криком «Братцы, османская шлюха очнулась!» вскочил на ноги, потряхивая своим хозяйством чуть ли не у меня перед лицом. В общем их было шестеро, они приходили по очереди и развлекались. В промежутках я с безразличием осматривала свое тело свернувшаяся кровь на ногах, синяки разных цветов Но мне уже было все безразлично, я чувствовала себя мертвой, мое тело не имело никаких потребностей ни жажды, ни голода, ничего Мне казалось, что все это продолжается вечность, что я уже давно умерла и со стороны наблюдаю за этой вакханалией под шелест волн за стеной
Однажды все закончилось в помещение зашел новый человек чистый, трезвый, в мундире и белых перчатках. Разглядев меня в полумраке, он какое-то время смотрел на меня со смесью сострадания и брезгливости на лице. Потом гаркнул «Купор!» Подбежал один из моих знакомцев, стоя перед новеньким навытяжку. «Что это?! Убрать! Сгною гадов!» после чего меня отвязали и куда-то понесли за руки и за ноги.
Двое вынесли меня на улицу яркий солнечный свет ослепил мои глаза. Нарядный офицер накрыл меня каким-то тряпьем, потом дал одному из матросов позвякивающий мешочек и сказал:
Найди кого-нибудь, кто позаботится о ней. Отплываем через полчаса. Все понял? И смотри мне офицер замахнулся на нерадивого подчиненного. Тот испуганно закивал и куда-то убежал наверное, искать Офицер опять смерил меня жалостливым взглядом, резко развернулся на каблуках и взошел обратно на корабль. Я осталась лежать прямо на досках пирса. Надо мной по чистому небу пролетали кудрявые облака казалось, я лечу вместе с ними и давно уже покинула свое многострадальное тело Я его совсем не чувствовала ни боли, ничего
Наконец к пирсу подъехал на телеге мужик, а вместе с ним на козлах один из моих мучителей. Он быстренько спрыгнул, зашвырнул меня на телегу, где оказалось сено, и обратился к мужику:
Отвези ее куда-нибудь, а? Ну в больницу, или в монастырь какой
Так она ж еле живая! А ну как отойдет?
А отойдет так закопаешь. На вот, этого тебе хватит за хлопоты и он передал мужику все тот же мешочек.
***
И мы поехали. Мне было все равно куда и зачем, мне казалось, что хуже чем есть уже никогда не будет. Мы очень долго ехали, судя по меняющемуся рельефу в горы. Потом мужик остановил лошадь.
Эй, девка! Может, по нужде сходишь или как? Ты вообще жива еще? Воды будешь?
Нет еле слышно выдавила я из себя.
Ты сама-то откуда? Из родных есть кто?
Черкеска я.
Как же тяжело было разговаривать Тем более, что в то время русского я почти не знала. Понимать-то понимала, в общих чертах, а сама разговаривала коряво меня этому языку учили очень поверхностно.
А-а-а разочаровано протянул мужик басурманка То-то я смотрю черноглазая какая В монастырь тебя не возьмут, наверное Так это что они тебя через море везли, аж от султанского берега? Жалко мне тебя, девка, да вот не знаю даже куда тебя и везти Домой привезу так и там тебе будет несладко война ведь, а тут вражескую девку в деревню привез Да еще избитую и попорченную Я бы денег тебе этих и отдал, что за тебя заплатили да вот только чем они тебе помогут-то?
Крестьянин надолго затих. Наступала ночь, я все так же лежала на телеге. Очень тяжело было держать открытыми веки и я их закрыла. Где-то недалеко шумел мужик, ходил, шурша ветками Потом запахло костром Иногда слышалось дыхание лошади. Так я и заснула.
Проснулась я от движения мы опять ехали. Мужик шел рядом с телегой и смотрел на меня видимо, все не мог решить, куда же меня деть. Увидев, что я открыла глаза, он обрадовался и его простодушное лицо расплылось в улыбке.
О живая! Проснулась наконец! А я-то боялся, что уже все Выглядишь ты, конечно краше в гроб кладут Не замерзла ночью-то?
Моя рука выскользнула из-под тряпья, мужик взял меня за запястье и собирался уже засунуть руку обратно, под покрывало.
А ручки-то барские, гладенькие Не из простых ты, да? А это что? Это что у тебя на ладонях? А ну стой! Тпрууу!
Остановив лошадь, мужик судорожно сдернул покрывало с моих стоп, потом с переполненными ужасом глазами подошел опять к голове:
А ну открой рот! Рот открой, я тебе говорю!
Я, ничего не понимая, открыла рот. Мужик ухватил меня за нижнюю губу и вывернул ее наружу. Лицо его побелело, глаза округлились от испуга:
Так и есть Язвы у тебя, девка на ладонях, ступнях и во рту Наверняка и на срамных местах, но я там смотреть не буду Заразили они тебя, девка Срамной болезнью заразили Я-то ее знаю, в казармах насмотрелся
Огорченный мужик отошел от меня в раздумьях. Где-то недалеко шумел водопад, оглушительно распевали птицы Наконец он обернулся.
Прости, не могу я тебя домой отвезти У меня жена и пятеро ребятишек, мал-мала меньше Да и других людей там полно. Боюсь я за них. Прости, милая этот бесхитростный русский мужик стоял и плакал передо мной. Знал бы ни за что бы не взялся везти тебя Я понимаю, что ты не виновата Мне ведь солдат сказал груз отвезти нужно Да и заработать прилично Будь они прокляты, кто тебя так попортил! крикнул он в сердцах и стукнул кулаком по телеге. Потом опять отвернулся наверное, плакал
Видимо, все же решившись он поплотнее завернул меня в покрывало, взял на руки и куда-то понес. Мы подошли к водопаду я слышала его шум снизу. Мужик смотрел мне в глаза, по его обветренным щекам катились слезы.
Как зовут-то тебя?
Мила.
Ты понимаешь, что я сейчас сделаю, Мила?
Я выразительно закрыла глаза.
Прости меня, Мила. По крайней мере это будет быстро и не больно. Ты ведь не жилец уже, ты это понимаешь? А деньги эти грязные я отнесу в больницу, на лечение людей с такой же вот болезнью И свечку поставлю за упокой души твоей, Мила Какой бы ты там веры ни была Простишь ли ты меня?
Я опять закрыла глаза.
Прости меня, Мила И прощай. Поднатужившись, мужик бросил меня в водопад.
***
Я пришла в себя, потому что кто-то тянул меня за ноги. Тянул по воде. Я попыталась вспомнить что же со мной произошло, но память отказывала только грохот водопада и окружающая меня вода Приоткрыв глаза, я увидела спину мужчины с длинными седыми волосами в холщовой рубахе он тащил меня куда-то, наверное, к берегу. На всякий случай я опять закрыла глаза пусть лучше думает, что я мертвая. Вытащив меня на глинистый берег, он присел где-то рядом, а потом вдруг горько заплакал:
Ну как же так можно?! Да что же вы за существа такие? Да какое же еще существо так относится к особям своего вида?! Ну как же можно было такое вот сделать? Девочка ведь еще, почти что ребенок человек плакал, горько и безутешно по чужой и незнакомой ему девушке. Я приоткрыла глаза. Увидев это, он вскочил с камня и вытер слезы.
Так ты жива?! Так это другое дело! Крепись, девочка, я тебе так просто умереть не дам! Он подхватил меня на руки и куда-то понес. Я вспомнила крестьянина, предыдущего моего благожелателя и решила предупредить:
Болезнь у меня Заразная
Да? А ну-ка, ну-ка сказал он совсем без испуга, а даже с каким-то интересом. Аккуратно уложив на траву, он принялся меня осматривать ладони, живот, стопы, залез ко мне в рот и осмотрел губы и язык с нижней стороны, а потом даже завернул край э половых губ и туда тоже заглянул. Учитывая то, что я и так лежала перед ним голой, так как мое покрывало осталось где-то в водопаде то меня это уже не особенно и смутило. Он сказал:
Сифилис у тебя, дорогуша. И довольно запущенная стадия За меня не беспокойся сифилис в основном передается половым путем или через кровь. Ни так, ни эдак мы с тобой контактировать не будем. он усмехнулся Есть, конечно, вероятность и случайного заражения но тут уже дело иммунитета, а он у меня в порядке. Так что обо мне не переживай, думай только о себе. Ты обязательно будешь живой и здоровой просто прими это как данность