Как ты уже догадалась это был наш общий знакомый, Учитель. Я просто каждый день благодарила бога, что он послал меня к такому человеку. Очень долгое время я не могла прийти в себя не могла ни ходить, ни даже вставать. Он принес меня в небольшой шалаш на берегу водопада и там мы с ним и жили. Он не кормил меня, только поил водой из этого же водопада, каждый день заносил в него и мыл. Всю, как ребенка. Кроме того, с помощью стебля какого-то растения он устраивал мне клизмы, как он их называл. Но, чтобы я не боялась, он подробно рассказывал мне что делает, как и зачем. Я совсем потеряла счет дням, один день был похож на другой процедуры, разговоры, разговоры, разговоры Причем односторонние, потому что я пока нее найти могла в себе ни сил, ни доверия чтобы рассказать свою историю. Ограничилась только именем. Однажды я попросила дать мне какую-то одежду. Я уже сама понемногу ходила медленно, но зато сама. Учитель мне ответил:
Я стар, Милуша, так что твое стеснение беспочвенно. И даже если бы я был моложе я отношусь к тебе как к дочери и не вижу в тебе сексуального объекта. А других людей здесь нет. Так что не забивай свою прелестную головку всякой ерундой и пусть твое бедное тельце получит максимум солнечной и воздушной энергии. Если уж совсем невмоготу можешь ходить в одеяле, которым ты пользуешься ночью Мне ведь больше нечего предложить тебе, разве что свою рубаху но тогда я буду ходить голым, а это уже было бы некрасиво во всех отношениях Учитель заразительно рассмеялся. Удивительный человек он почти в любом событии умеет найти что-то хорошее, а плохое делает мелким и незначительным.
Мы долго жили там с ним однажды я все же доверилась ему и рассказала всю мою историю. Он меня не торопил, вопросов не задавал и терпеливо ждал, когда я сама решусь.
Что удивительно, я ничего не ела все эти дниа сил у меня прибывало. Учитель сказалэто потому, что я «даю организму возможность восстановиться, а не заниматься перевариванием пищи и ее выводом». Со временем прошли внешние увечья синяки и ссадины, зажили рубцы от веревки на руках. Позже начали сходить ужасно зудящие язвы на теле. И в один прекрасный день я поняла, что здорова я не нащупала язв при купании. Нигде. Когда я сказала об этом Учителю он очень обрадовался, посоветовал еще какое-то время поголодать «для полного обновления крови» и потом еще столько же выводил меня из голода какие-то разбавленные соки ягод, причем разбавленные водой по-разному в первые дни вкус почти не чувствовался, а потом все гуще и гуще Ну и так далее, в итоге он вывел меня на еду, которую ел сам. Я провела вместе с ним все лето и начало осени. Уже стало холодать, и он отвел меня в деревню. Я боялась идти к другим людям, но он пообещал мне, что не даст меня в обиду И мы пошли я, замотанная в меховое одеяло, и мой Учитель и спаситель Так что я ему обязана буквально всем. Ты как там спишь?
За время Милиного долгого рассказа я полностью пришла в себя как всегда, осознание того, что кто-то намного несчастнее меня и больше нуждается в сочувствии вывело меня из комы, в которую я вошла, еще когда Сашка убил Домку
Нет, Мил, я не сплю. Твой рассказ, конечно никого не оставит равнодушным. Мне очень жаль тебя, ты пережила действительно страшные события У меня же все проще Сашка ведь не чужой мне человек, мы с ним жили четыре года и регулярно спали, просто, конечно не так грубо Да и я не молоденькая девственница, как ты была тогда
Ну вот видишь ты уже и говоришь Значит, не зря я рассказывала устало произнесла Мила а теперь давай спать, а то скоро и ночь закончится
Давай все еще сжимая ее руку, я заснула.
Глава 5
Проснувшись утром, я увидела перед собой лицо Милы. Вспомнилась моя прошлая ночевка в их домике, когда я с Алексеем шла в деревню на костыле как тогда все было тихо и мирно Олег был жив, и Домка Вспомнив о вчерашних событиях, я расплакалась. Мила открыла глаза и уселась на печи.
Проснулась? С добрым утром! Давай на улицу выйдем, развеемся, да и посмотрим как там милый мой
Мы вышли из домика. Теплое солнышко играло пятнами на хвое под ногами. Ефима нигде не было видно. Какое-то время мы стояли, прислушиваясь. Потом Мила тихонько позвала:
Ефи-и-им!
Часть веток на крыше зашевелилась, и оттуда выполз сонный и помятый Ефим. Вот так замаскировался ни за что бы не заметила, если бы он сам не вылез!
Доброе утро, любимый! Замерз?
Есть немного И вам доброго утра! Как спалось? Таня, я вижу пришла в себя уже, да? Взгляд-то живой
Да, спасибо, Ефим мне намного лучше И спасибо вам обоим за то, что спасли меня вчера
Мила ответила:
Да пожалуйста Только я вот так и не пойму почему же ты вчера такая была, если говоришь, что не в изнасиловании дело?
Они вчера Домку убили. И Олега, возможно, тоже я опять сорвалась в плач.
Ефим решил сразу это дело пресечь:
Ты уверена? Погоди плакать может и не из-за чего Ты тела-то видела?
Нет и я все подробно рассказала им, всю сцену у реки.
Когда я описывала поступок Алексея, Ефим чему-то развеселился и даже покачал головой.
Эх, алексайос! Вот уж точно греческий дьявол! Все в своем духе так и не остепенился, несмотря ни на что!
Это ты о чем вообще? И откуда ты знаешь про греческого дьявола Виктор рассказал?
Да что мне твой Виктор Уж не знаю в чьей жизни алексайос отличился больше, чем в моей
Так ты что тоже оттуда? Откуда и Алексей?
Ну да.
И знаком там с ним был? А почему же он здесь виду не подавал, что вы знакомы?
Ну как вам сказать Я с ним знаком, а он со мной нет
Тут уже подключилась и Мила:
Ну расскажи интересно же! Ну пожалуйста
Эх, девоньки Ну так уж и быть расскажу.
***
Начну с самого детства, когда я впервые увидел алексайоса так его называли греки и мы тоже ну, моя мать и жители нашей деревни. Все мы о нем знали, некоторые встречали но солдатам не выдавали, хотя награда за него была обещана немалая Очень много добра он нам принес, причем бескорыстно, никогда никакой платы не брал и даже в дома не заходил, когда звали отблагодарить хоть угощением Так вот, как-то мальчишкой пас я коз в горах, а козы они создания резвые, скачут по каменистой горе, как по земле
Вот за одним козленком очень уж норовистым я и полез. Было мне на ту пору лет одиннадцать. Лезу и слышу мамка моя снизу кричит «Фимка, назад! Фимка, слезай!» И плачет, и руки заламывает. Я думаю и с чего бы? Все же хорошо ползу себе и ползу А пока на мать оглядывался козленка-то и проворонил он меня обскакал и вниз, к своей мамке побежал Мне сверху не видно было, а вот снизу и матери и остальным, прибежавшим на крики, видно часть скалы, куда я полез оползает, откололась и сейчас упадет вниз. А залез я высоко вижу далеко Подо мной река, она у нас бурная, с порогами и водопадами, так вот с одной ее стороны мамка моя убивается и селяне, к ней подбежавшие, никак не решат что же делать? За мной лезть никто не хочет А с другой стороны реки бежит человек вдоль берега бежит, по камням перескакивает, как козел горный, к моей скале приближается да на меня поглядывает Засмотрелся я на него, да и не заметил, как все затрещало, и я вместе с куском скалы рухнул вниз прямо в реку на пороги
Ушиб я тогда руку просто всмятку о подводные камни. Боль, вода, вокруг руки кровь облаком, дышать нечем Испугался я тогда крепко и до сих пор воды боюсь и плавать не могу И вдруг чьи-то сильные теплые руки схватили меня и тянут наверх. Алексайос а это был он вытащил меня на поверхность и долго боролся с течением, зажав меня под мышкой, как щенка.
В конце концов он вытащил меня на берег. Мать в слезах просто упала перед ним на колени и упрашивала зайти к нам в дом хоть раны промыть по коленям и лодыжкам алексайоса сквозь порванные штаны текла кровь видно, ободрал о каменистое дно. На что он ответил: «Река промоет. Парня береги» и прыгнул обратно в воду
Надо сказать он меня очень впечатлил. Мать ведь растила нас одна отца забрали в солдаты, да и с концами И старшего брата тоже М-да Так вот, росли мы с сестрой без отца, и тут этот мужчина сильный, смелый, с яркими синими глазами он просто покорил мое сердце. Вот так я с ним и познакомился. Он-то меня, конечно, не помнит ведь он видел меня мальчиком Мне вылечили руку, но не до конца. Вот, видите левая рука не совсем правильно срослась. Ефим поднял рукав рубашки и показал нам руку лучевая кость выступала бугром, и вдобавок это место украшал ужасный широкий рубец. Потом он продолжил: