Снова повернувшись к терминалу, я переключил его в режим текстового редактора и создал новый файл, словно приступая к очередной халтуре:
1. Толливер или Тальяферро?
2. Почему Т. должен умереть?
3. Почему «умрем мы все», если Т. не умрет к полудню воскресенья?
4. Кто тот покойник, называвший себя Шульцем?
5. Почему я естественная кандидатура на роль убийцы Т.?
6. Необходимо ли данное убийство?
7. Кто из Общества памяти Уокера Эванса натравил на меня этого болвана? И зачем?
8. Кто убил Шульца? И зачем?
9. Почему персонал «Конца радуги» сразу же скрыл все следы убийства?
10. (Вопрос общего характера) Почему Гвен ушла раньше меня, почему она пришла сюда, а не к себе, и как она сюда попала?
Будем рассматривать по порядку? спросила Гвен. Номер десятый единственный, на который я могу ответить.
Я добавил его только что, сказал я. Что касается первых девяти если я сумею найти ответы на любые три из них, то смогу путем умозаключений ответить и на остальные.
Я продолжил набирать текст на экране:
Если опасность или тупик -
бегай кругами, погромче крик
И что, помогает? спросила Гвен.
Каждый раз! Спроси любого старого вояку. А теперь вопросы по порядку.
В. 1 Позвонить каждому Тальяферро в справочнике. Узнать желаемое произношение фамилии. Вычеркнуть всех, кто произносит в ней каждую букву.
В. 2 Откопать информацию обо всех оставшихся. Начать с архивов «Вестника».
В. 3 Занимаясь вопросом номер 2, не упускать из виду любых событий, ожидающихся в воскресный полдень или запланированных на это время.
В. 4 Если ты прибываешь на орбитальную станцию «Золотое правило» и хочешь скрыть свою личность, но должен иметь доступ к паспорту и другим документам, чтобы улететь отсюда, где ты их спрячешь? Намек: выяснить, когда будущий покойный прибыл на «Золотое правило». Затем проверить отели, камеры хранения, депозитные ячейки, почту до востребования и т. д.
В. 5 отложить.
В. 6 отложить.
В. 7 Постараться позвонить каждому, кто связан «Клятвой Уокера Эванса». Продолжать, пока один из них не проговорится. Примечание: возможно, кто-то со студнем вместо мозгов слишком много болтал, сам о том не догадываясь.
В. 8 Моррис, или метрдотель, или помощник официанта, или все они, или кто-то двое из них знают, кто убил Шульца. Кто-то из них явно этого ожидал. Так что поищем ключик к каждому из них выпивку, наркотики, деньги, секс (comme ci ou comme ça[7]), и еще, как тебя звали на шарике, дружок? Уж не разыскивают ли тебя? Найти слабое место и надавить. Проделать это со всеми троими, а потом посмотреть, сходятся ли их рассказы. В каждом шкафу есть свой скелет. Таков закон природы и поэтому надо найти все эти скелеты.
В. 9 Деньги (вполне убедительное предположение, пока не доказано обратное).
(Вопрос: во что мне все это обойдется? Смогу ли я это себе позволить? Контрвопрос: могу ли я позволить себе не заниматься этим?)
Вот что интересно, задумчиво проговорила Гвен. Когда я сунула нос в твои дела, я думала, у тебя серьезные проблемы. Но, похоже, у тебя все в порядке. Зачем тебе вообще что-то делать, муженек?
Я должен его убить.
Что?! Но ты же не знаешь, о каком Толливере идет речь! И о том, почему он должен умереть. Если вообще должен.
Нет-нет, я не о Толливере. Хотя в итоге может оказаться, что Толливер все-таки должен умереть. Нет, дорогая, я о том, кто убил Шульца. Я должен найти его и убить.
О, я, конечно, понимаю, что убийца заслуживает смерти. Но почему этим должен заниматься ты? Ты не знаком ни с тем, ни с другим ни с убитым, ни с тем, кто его убил. Собственно, это никак тебя не касается. Разве нет?
Еще как касается! Шульца, или как его там, убили после того, как я пригласил его за свой столик. Такого оскорбления я не потерплю. Гвен, любовь моя, если вы терпите дурные манеры, они становятся только хуже. Наша приятная во всех отношениях станция может превратиться в трущобы наподобие «Эль-пять»: толкотня, хамство, шум и сквернословие. Я должен найти того, кто это сделал, объяснить ему, в чем он виноват, дать возможность принести извинения, а затем убить его.
3
Мы должны прощать наших врагов, но не раньше, чем их повесят.
Генрих Гейне (17971856)Моя прекрасная супруга уставилась на меня.
Ты способен убить человека за дурные манеры?
А ты знаешь повод получше? Хочешь, чтобы я мирился с хамством?
Нет, но я могу понять, когда казнят за убийство я вовсе не противница смертной казни. Но разве это не дело прокторов и здешнего руководства? Зачем тебе брать закон в свои руки?
Гвен, я выразился неточно. Моя цель не наказывать, а выпалывать сорняки и еще получать эстетическое наслаждение от воздаяния за хамское поведение. Возможно, у неизвестного убийцы имелись веские причины прикончить того, кто называл себя Шульцем но убийство в присутствии людей, занятых едой, так же оскорбительно, как публичная ссора между супругами. Проступок усугубляется тем, что убитый был моим гостем поэтому воздаяние не только мое право, но и обязанность. Меня не волнует тот факт, что убийство само по себе может считаться преступлением. Но раз уж речь зашла о том, что это дело прокторов и руководства, тебе известен хоть один местный закон, запрещающий убийство?