Всего за 249 руб. Купить полную версию
Так.
И все потомки от потомков от всех потомков этой одной-единственной мыши! Наступив на неё, вы уничтожаете сперва одну, затем дюжину, затем тысячу, миллион и миллиард потенциальных мышей!
Ну, помрут они, промолвил Экельс, и что с того?
Что с того?! Травис тихо фыркнул. А как насчёт лис, которым эти мыши предназначались в пищу? Не достанет десяти мышей умрёт одна лиса. Десятью лисами меньше один лев сдохнет с голоду. Не будет льва всевозможные насекомые, стервятники, бессчётные миллиарды форм жизни окажутся ввергнуты в хаос и гибель. В конце концов всё сводится к следующему: пятьдесят девять миллионов лет спустя пещерный человек, один из дюжины в целом мире, отправится на охоту за диким кабаном или саблезубым тигром пропитания ради. Но вы, приятель, раздавили всех тигров этого региона. Раздавив одну-единственную мышь. Так что пещерный человек помрёт с голоду. А пещерный человек, попрошу отметить, это не какой-нибудь там расходный материал, о нет! В нём заключена вся будущая нация. Из чресел его вышло бы десятеро сыновей. Из их чресел сто сыновей, и так далее вплоть до возникновения цивилизации. Уничтожьте одного этого человека и вы уничтожите целую расу, целый народ, целую историю жизни. Это всё равно как убить кого-нибудь из внуков Адама. Наступив на одну-единственную мышь, вы, того гляди, вызовите землетрясение, от последствий которого содрогнутся наша Земля и наши судьбы сквозь Время до самого их основания. Со смертью одного пещерного человека миллиард других, ещё нерождённых, окажутся задушены во чреве. Чего доброго, Рим никогда не воздвигнется на семи холмах. Чего доброго, Европа навсегда останется глухим лесом, и одна лишь Азия расцветёт и забурлит жизнью. Наступите на мышь и вы сокрушите пирамиды. Наступите на мышь и вы оставите свой отпечаток в Вечности размером с Большой Каньон. Королева Елизавета, возможно, так и не родится; Вашингтон не переправится через Делавэр*; возможно, Соединённые Штаты вообще не возникнут. Так что будьте осторожны. Держитесь Тропы. Ни в коем случае с неё не сходите!
Понятно, кивнул Экельс. То есть нам даже травы касаться не стоит?
Именно. Раздавишь определённые растения и последствия будут суммироваться до бесконечности. Мелкое отклонение здесь за шестьдесят миллионов лет неизмеримо умножится и выйдет за всякие рамки. Разумеется, наша теория совсем не обязательно истинна. Может статься, менять Время вообще не в нашей власти. Или, быть может, Время удаётся менять лишь исподволь, подспудно. Мёртвая мышь здесь вызовет дисбаланс среди насекомых там, позже диспропорцию населения, ещё позже неурожай, депрессию, массовый голод и наконец изменения в социальном темпераменте в отдалённых странах. Что-то в таком духе, но ещё менее заметное. Возможно, лишь лёгкое дуновение, шёпот, волосок, пыльца в воздухе еле уловимое изменение: если не приглядеться, то и не увидишь. Кто знает? Кто скажет, положа руку на сердце, что знает? Мы не знаем. Мы только гадаем. Но пока мы не выясним доподлинно, как отзывается в Истории наша возня со Временем оглушительным рёвом или лёгким шорохом, мы чертовски осторожничаем. Эта Машина, и Тропа, и ваша одежда, и ваши тела, как вы сами знаете, перед путешествием были продизенфицированы. На нас кислородные гермошлемы, чтобы не занести в первобытную атмосферу наших собственных бактерий.
А откуда мы узнаем, по каким зверюгам стрелять?
Они помечены красной краской, объяснил Травис. Сегодня, перед поездкой, мы посылали сюда Лесперанса вместе с Машиной. Он прибыл в эту конкретную эру и проследил за некоторыми животными.
Он их изучал?
Вот именно, подтвердил Лесперанс. Я отслеживаю их на протяжении всей их жизни, отмечаю, какие живут дольше остальных. Не так уж и долго. Сколько раз они спариваются. Не так часто. Жизнь коротка. Когда я нахожу такого, которому суждено погибнуть под упавшим деревом или утонуть в смоляной яме, я отмечаю точный час, минуту и секунду. И стреляю зарядом краски. На шкуре остаётся красное пятно. Не заметить его невозможно. Затем я коррелирую время нашего прибытия в Прошлое так, чтобы мы повстречали монстра не позже чем за две минуты до того, как он всё равно погибнет. Видите, насколько мы осторожны?
Но если вы возвращались в Прошлое нынче утром, нетерпеливо спросил Экельс, вы наверняка столкнулись с нами, с нашим сафари! И как всё прошло? Успешно? Мы все уцелели?
Травис и Лесперанс переглянулись.
Тут есть один парадокс, объяснил Лесперанс. Время не допускает таких фокусов чтобы человек повстречал самого себя. Когда возникает подобная угроза, Время просто отступает в сторону. Как если бы самолёт угодил в воздушную яму. Вы почувствовали, как Машину тряхнуло перед самой остановкой? Это мы проехали мимо нас же самих, возвращающихся обратно в Будущее. Мы ничего не видели. Невозможно сказать, успешно ли прошла наша экспедиция, добыли ли мы своего динозавра и все ли мы включая вас, мистер Экельс, вернулись живыми.
Экельс бледно улыбнулся.
Хватит болтать! резко прикрикнул Травис. Подъём!
Путешественники приготовились выйти из Машины.