Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
В наши дни не осталось сомнений в Слове Божьем. Но и сегодня не каются люди в делах рук своих! Но пока не вострубил Седьмой Ангел, у тебя есть еще время покаяться.
Пастыри лживые соблазняют тебя молиться Христу но молятся они Антихристу. Христос же зовет всех в свой сад блаженства. Хочешь ли ты есть досыта изысканные яства, лежать на свежей траве и на мягких ложах, нежиться в объятиях любимых и близких? Христос Дверь, ведущая к блаженству. Неужели оставшись грешником, ты предпочтешь страшные мучения от саранчи и еще более ужасную гибель? Просто шагни в дверь! Мы не требуем и не ждем от тебя ничего мы предлагаем спасение, легкое и простое приди же к нам, и мы поможем тебе в твоем отчаянии, в твоем горе, в твоей безысходности. Улыбки и счастье, благоденствие и сытость ждут тебя!»
И еще полстраницы было исписано подобной белибердой. А внизу указано, как найти пресловутую Церковь Блаженства. Они располагались как раз тут в Ленинском, в Больнице. Я сунула листовку обратно в карман. Уже смеркаться начало.
Внизу у копнушки возились хозяйки квартиры они сложили пожитки на большую тачку молодцы, заранее озаботились такой вещью. И уходят оперативно.
Что это за Церковь Блаженства? поинтересовалась Чума. Я пожала плечами.
Хрен знает.
Церквей и прочих сект я видела уже немерено. К Семенову в школу иногда приходил православный священник. Молодой поп с рыжей бородой. Надо отдать должное, такой белиберды он не нес. Хотя как-то тоже про Откровение этого Иоанна рассказывал. Надо же, видно, этот Иоанн и правда что-то там прозревал про будущее. Но вот так прямо поп не связывал эти пророчества с нашим временем. Он все больше про душу, про грехи рассказывал, про соединение с Богом в любви и все такое прочее.
Я даже как-то сходила с ребятами в церковь в нашем Центральном районе. Там очень хорошо было, красиво внутри, все стены облеплены блестящей фольгой, две иконы старинные висели. И дух такой благостный внутри, как будто успокоение на тебя находит. Стресс снимает. Но что мне не понравилось со всех обязательно пожертвование требовали. У меня талонов тогда не было, так я сухарь отдала. Не, ну понятно, им на что-то жить надо. Но все равно неприятно.
А еще я разных видела кришнаиты, например, у нас недалеко жили, еще какие-то баптисты, тоже брошюрками размахивали. Был йог, так он даже в ГСО явился проповедовать. Одна сектантка мне Библию подарила просто так. Еще некая христианская группа вроде детский приют организовала, но дети оттуда разбегались, как только возможность была. Короче говоря, сект этих и религий у нас в одном только Кузине столько развелось, что уже шагу не ступишь, чтобы в какое-нибудь спасение не вляпаться. Непонятно даже, чего мы все до сих пор такие неспасенные ходим.
Сектантки, между тем, уже собрались, барахлишко свое пленкой накрыли, молодая впряглась в тачку, и пошли они по направлению к Больнице. Наверное, в своей церкви защиты искать тоже, в общем, верно.
Все, уходим! я поднялась, продолжаем патрулирование! За мной.
4
Зима между тем надвигалась стремительно. В Кузине появились желтые, сухие листья их несло ветром с лесной стороны. Раньше, судя по фотографиям, в городе тоже было много деревьев, а теперь они разве что в Парке сохранились, ну может, еще в Дождеве. Но самое ужасное холод. Зима время выживания. Не то дело летом там и с голоду не умрешь, трав много, грибы идут, ягоды, можно у копарей воровать, если умеючи. Опять же, жуков много, червей. Некоторые рискуют рыбу ловить, я нет. И об одежде меньше надо думать, и о тепле. А вот зимой после зимы, как снег оттает, по улицам много мертвяков лежит. После войны, бывало, вообще на каждом шагу, но и теперь еще попадаются. Идем, помню, в апреле, мать мне на каждый труп показывает и что-нибудь назидательное говорит, мол, не хочешь так лежать надо слушаться и делать, что тебе говорят. В глобальном смысле она была права, конечно.
Плохо, плохо осенью работу потерять. Но зимой было бы еще хуже. Так я за месяц хоть успела запас какой-то сделать грибов насолила, червей. К тому же шесть талонов в неделю я продолжаю зарабатывать. Берцы у меня теперь есть, зимний камуфляж нашелся на складе у Ворона, все же ГСО не такая уж бесполезная штука, как мать думала. И проблема печки, что важно, решилась.
Дед-оружейник, позывной Сом, оказался еще и печником. Мы с ним поговорили, и за три талона (от сердца оторвала!) он сложил мне вполне приличный очаг, даже с трубой-вытяжкой (материалы я сама, конечно, разыскала). На оставшиеся три талона я взяла крупы, крупу варить выгоднее, чем есть хлеб на дольше хватает.
Правда, теперь у меня была Дана. И она, черт возьми, несмотря на восемь лет, ела довольно много. Кажется, я начинаю понимать собственную мамашу!
Правда, Дана оказалась лапочкой. Мать ее так и не вернулась, конечно, но девочка вела себя идеально. Не рыдала, не истерила. Сидела дома спокойно, пока меня нет, даже на улицу поиграть выходила редко. Сделала себе из тряпочек и палочек какие-то куклы и играла с ними. Приду домой а дома чисто, подметено, очаг затоплен, каша сварена, и сама она еду не трогала. Стирала даже свои шмоточки в корыте. Опять же, ходила со мной на заготовки и помогала таскать домой дрова и ветки мы большую поленницу у стены сложили.
Еще оказалось, что Дана умеет читать, мать научила. Но из книг у меня были только два учебника (еще Библия была халявная, но я ее отдала одной верующей бабульке, мне-то зачем). Эти учебники Дана читала целыми днями. Дома, рассказала она, у нее были детские книжки. И игрушки тоже. А ведь ее дом всего пролетом выше. Разговаривать с налетчиком, который там теперь жил со шмарой, бесполезно. В смысле, я могу с «Удавом» прийти и поговорить хотя и у него стопроцентно есть ствол. Но мне же потом жить здесь дальше.
Поэтому я выждала момент, когда бандита со шмарой не было дома как-то вечером. На двери у них висел замок, пришлось его отстрелить. Кара залаяла, но больше на шум никто не выглянул, не принято это у нас. Дверь легко подалась, и я вошла в квартиру.
То ли Дана с матерью жили получше меня, то ли что скорее у бандита были средства квартиру укрепить, но здесь все выглядело отлично, прорех в стенах нет, окна стеклянные, даже мебель страшненькая, конечно, но целая. Долго я разглядывать все это дело не стала, мне нужно было найти вещи Даны. Перерыла я обе комнаты, но ни игрушек, ни детских книг не нашла. И что еще обиднее не нашла одежды для Даны, а это было сейчас самое существенное.
В компенсацию на кухне я ссыпала в мешок две буханки хлеба, пачку соли, несколько яблок (ничего себе!), пять банок тушенки и десяток сгущенки. Вот у нас и лакомство появилось! Вечером мы с Даной устроили натуральный пир, хрустели яблоками, наворачивали кашу со сгущенкой. Надо было закатать фрукты в виде компота либо варенья, да ведь сахара у меня нет. Поэтому яблоки мы просто съели в следующие дни. Совесть меня нисколько не мучила. Конечно, красть нехорошо, но я же не воровала, а забрала законное имущество Даны.
Что по этому поводу думал бандит, я так и не узнала откуда ему понять, кто ограбил квартиру.
Еще нужно было решить проблему одежды к зиме для Даны.
Я вспомнила, что Айгуль работает в швейной мастерской и спросила у нее насчет перешива одежды. У меня еще оставалась старая куртка, и ее вполне можно было переделать. Я и сама шить могу но где я возьму иголки и нитки? Айгуль не только обещала их принести, но предложила сама переделать курточку. И не только перешила, но через несколько дней приволокла утепленные ватные штаны на ребенка.
У нас обрезки остаются я сшила, пояснила она, застенчиво улыбаясь. Я смотрела на нее, и стало мне неловко ведь я их прикладом гоняла
Еще я смайстрячила из ненужных тряпок смену трусиков и еще одно платьишко для Даны. А то до сих пор ей приходилось стирать белье, когда очаг горел, а потом подвешивать над очагом и ходить голышом, пока не просохнет. У меня-то пара смен белья и вторая футболка уже имелись.
Но все равно оставалась проблема обуви.
Рабочие стали часто брать на складе одежду и обувь. Конечно, с неохотой ведь вообще-то зарплаты только-только хватает на еду. Значит, если человек возьмет валенки или ватник неделю придется поститься. Но что поделаешь, барахло тоже нужно.