Яна Завацкая - Перезагрузка стр 14.

На раздаче тоже работала я. Вообще когда я приходила, Яра предпочитала ничего больше не делать, ну разве что конторскими записями занималась иногда. А так  сидела читала свои книги с мудреными названиями, каждый раз  другую. И откуда у нее столько книг?

Я однажды спросила:

 А у вас нету каких-нибудь детских книг? Для ребенка лет восьми?

 А зачем тебе?  Яра взглянула на меня из-под очков.

Пришлось рассказывать. Мне было неловко  вот взяла обузу на свою шею и теперь еще к другим пристаю с просьбами.

 И она читать умеет? Это неплохо. Надо бы ей в школу ходить, ты об этом думала?

Может, и думала, но честно говоря, пока меня другие заботы мучили. Хотя Яра права, если обувь достану  надо будет девчонку в школу к Семенову отправить. Но не канючить же и валенки для Даны.

 Книги я тебе принесу,  пообещала Яра. И через день, когда я снова явилась на работу, бац  выложила целую стопку ярких раскрашенных книжек, еще  альбом и несколько цветных карандашей.

Дана книжкам, конечно, обрадовалась. И рисовать тут же стала в альбоме. На следующий день пришла я поздно  сначала занимались в Танке, потом до одиннадцати вечера патрулировали. Дана показала мне рисунки. Молодец, экономная  всего два листа изрисовала мелкими-мелкими картинками. Понимает, что бумагу достать не просто. Наверное, мать ей еще объяснила.

 Вот посмотри,  показывала она мне картинки,  это арта по городу стреляет, а дети бегут.

Нарисовано было не очень понятно, но после объяснений становилось видно. Действительно, дети куда-то бегут, волосы на голове дыбом стоят у них. Это одно время у нас были обстрелы по городу, когда китайцы с Ак-Ордой, то бишь с казахами схлестнулись. Одно время у нас тут казахи городом как бы владели. Но правда, для нас никакой разницы нет  что при русских, что при Орде, что при китайцах, все одинаково, никому до людей нет дела. Китайцы, правда, Завод старенький наш восстановили, но стало ли городу от этого лучше? Да в общем, нет. До того у нас благотворительная раздача со складов бывала, а потом хозяева Завода все припасы забрали к себе.

Видно, Дана обстрелы запомнила, хотя очень маленькая тогда была.

 А это муты,  показала она следующий рисунок,  мама, папа и дети.

Папа был похож на помесь медведя и обезьяны и ходил на задних лапах. Мама  на олениху почему-то. Или козу, но тоже с лапами. А дети  кто во что горазд.

 А это боженька на облаках сидит, и к нему ангелы души уносят,  пояснила Дана следующую картинку. Ангелы напоминали плотоядных комаров с добычей в лапах.

 А ты в Бога веришь?  спросила я ее. Дана сказала, что да, и что она крещеная же. А я вот даже не знаю, может, мать меня и крестила в детстве. Да я все равно ни во что особо не верю, ну какой тут Бог? Ясно же, что никакой у нас тут не Апокалипсис, и не всадники там разные с ангелами, а просто война обыкновенная. Размолотили все к ядрене фене. Был бы Бог, все бы по-другому как-то было.

Но я Дану разубеждать не стала, это же хорошо, когда человек верит, сразу жить легче.

Еще Дана нарисовала принцессу с принцем, олигарха в замке и довоенную жизнь (там была семья с детьми). Все эти люди у нее сидели за накрытыми столами, и столы ломились от яств. Что конкретно за еда  на рисунке не разобрать, но Дана мне перечисляла с упоением: «А это каша! А это червяки запеченные. Сгущенка, целое ведро. Картошка. Яблоки. Грибы. Земляника. Мясо настоящее». Так по ее мнению питались все эти счастливые люди. Вообще мечты у нее были в основном какие-то гастрономические. В принципе, я ее понимаю, я иногда глаза закрываю перед сном и стараюсь вспомнить, что мы ели до войны. Блины вот помню, например, яичко всмятку. Вкус уже забылся, но помнится ощущение волшебства. Я Дане даже не рассказываю, чего зря душу травить? Она ведь даже представить не сможет.

Еще она нарисовала семью самолетов: самолет-папа  это бомбардировщик, конечно, большой такой, толстый. Самолет-мама и самолеты-дети. Они летали по всему миру, и самолеты-дети таскали в брюхо к папе разные опять же съестные продукты.

В общем, есть фантазия у девочки, ничего не скажешь.

С книжками хуже получилось. Она, конечно, тут же стала читать. Я тоже их почти все уже раньше прочитала. Но Дане многое в книжках было непонятно.

Про деньги  например, почему Буратино носился с золотыми монетами,  я еще как-то ей объяснила. Хотя сама не очень понимаю, что это такое.

 Ну понимаешь, это вроде талонов, раньше так было  но на эти талоны можно взять не только вещи на складе, а вообще что угодно. И складов было раньше очень много.

Сказки у нее пошли хорошо, только пришлось объяснять, что такое «пирожки», кто такие гуси и дракон («это такие муты, да?»), и почему царь не мог шарахнуть по дракону, например, из «Торнадо», и все проблемы были бы решены.

Дана в результате всего этого просекла, что я невероятно много знаю, ну с ее точки зрения, и стала просить меня по вечерам, если я не слишком поздно возвращалась, что-нибудь ей рассказать о довоенной жизни.

Я и рассказывала. Но по правде сказать, я сама так мало уже помню, что многое приходилось досочинять. Ну и ладно, главное  Дана была довольна.

Между тем момент нашего запланированного наступления пока откладывался.

Хотя командовал ГСО по-прежнему Ворон, но Иволга все время была с ним рядом. Честно говоря, оно и понятно, почему. Ворон  он классный, конечно, но никакого образования у него нет. Он просто воевал много. А Иволга аж целый капитан. Это по ее идее ГСО переформатировали. Иволга сказала, что в современной армии так тоже делают. Я командовала своим отделением из новичков  в основном пока что их обучала. И то же делали все старослужащие вроде меня.

Вообще учились мы теперь гораздо больше, практически все время, пока не были в патрулях. Откуда-то появились несколько беспилотников, и теперь ребята, шарящие в технике  в основном с завода или кто раньше по профессии техником был  учились ими управлять.

В начале ноября мы совершили налет на базу мелкой дружины Хана, это наша городская казахская мафия. Все оказалось довольно просто: атаковали с трех сторон, ворвались в расположение, дружки в основном сразу разбежались  не ожидали. Мои ребята приободрились, даже Настюха осмелела и, вроде бы, одного дружка сама застрелила из 22-го. В результате мы здорово пополнили арсенал, и даже получили два почти целых «ратника» с экзоскелетами. Классная вещь, надо сказать, но мало их. У охраны  и то мало. Все старослужащие по очереди тренировались бегать в «Ратнике», не так это просто, зато чувствуешь себя защищенной с головы до ног.

И быт ГСО стал улучшаться. Впервые появилось электричество. Ни у кого в городе электричества нет  только на заводе, ну и в Новограде, конечно. Но у нас есть электрики, и вот они запустили какую-то машинку в подвале. При ней, конечно, требовалось дежурство, зато учебные помещения озарились тусклым светом лампочек-груш, а во дворе повесили прожектор. Темнело теперь очень рано, так что свет был нам как нельзя более кстати.

И кое-что еще новое появилось. Вдруг Иволга предложила проводить общие собрания ГСО. Сначала никто не понимал, зачем. Но с другой стороны, ничего трудного ведь тоже нет  посидеть, послушать, как Иволга и Ворон распинаются на трибуне в холодном, без окон, актовом зале, рассуждают про наши планы (не все, конечно, только открытые и всем известные), про учебу, про патрули, кто особо отличился, а чье отделение отстает. Скучновато немного, но почему бы и нет?

Однажды, было это числа 7-го или 8-го ноября, Иволга на таком собрании вдруг сказала.

 Я считаю, товарищи,  она почему-то всегда говорила «товарищи», не знаю уж, почему,  что мы организовали нашу жизнь в ГСО неверно. По сути все вы подвижники. Работа идет на голом энтузиазме. Вы многое отдаете, рискуете жизнью  и ничего не получаете взамен. А так быть не должно.

С этого момента я стала слушать внимательно. Не ожидала я такого от Иволги! А я-то наоборот ведь думала, что надо быть бескорыстными. Как она сама и Ворон. Разве они, с их способностями и образованием, опытом, не нашли бы приличного места на заводе? Даже в Новограде? А вместо этого возятся с нами, обучают, город патрулируют, людей спасают от дружков.