Яна Завацкая - Перезагрузка стр 12.

Можно, конечно, пройти мимо, но для чего мы в патрули-то ходим?

Ползком по стене я протиснулась к окошку  оно было не закрыто ничем, просто для света дырку оставили. Заглянула внутрь осторожно.

Трое. Трое дружинников, как видно, пришли пошарить, расшвыряли всю ломаную мебель. Какие-то обломки, бумажки по всему полу были раскиданы, мужики весело гоготали. Две женщины сидели в углу, на древнем диване, вжавшись в стену, смотрели на происходящее с ужасом. У одной руки были связаны, вторая, совсем старая, до того перепугалась, что чуть ли не в стену вросла.

Картина ясна. Я осмотрела местность вокруг копнушки: дружки, как всегда, идиоты, и охрану не подумали поставить. Впрочем, им здесь бояться некого, так они думают. Пришли кур пощипать.

Я вернулась к своим. Коротко обрисовала ситуацию.

 Чума, ты со мной, Мер, стоишь на дверях в карауле. Всех выпускать, никого не впускать, самому не светиться.

Переключатель АККМ я сдвинула на гранатомет. Мы подкрались к дверям, я заглянула  внутри никаких изменений. Прицелившись в самый дальний угол от женщин, я нажала на спуск. От грохота даже мы слегка присели. И тут же я нырнула в хижину, Чума за мной.

Я все-таки целилась гранатой не в дружков, а так, в белый свет, лишь бы не попасть в женщин. Поэтому один из бандитов еще стоял  вернее, сразу отпрыгнул к стене, поднимая ствол. Пока я переключала АК обратно, Чума успела дать очередь, и в ту же секунду раздалась ответка, и что-то мощно и больно толкнуло меня в грудь, в броню. Пока я падала за ближний угол, под защиту стола, и Чума тоже искала укрытие за мебелью, дружок, видно, в отчаянии, рванулся вперед. Я увидела поднятый ствол Чумы и крикнула:

 Не стреляй!

И вдогонку удирающему дружку:

 Помни ГСО, гад!

Мерлину я велела всех выпускать, так что шансы уйти у дружка были. В этот момент один из лежащих на полу дотянулся-таки до своего карабина, но Чума среагировала быстрее меня  грохот, и раненый бессильно уронил голову с развороченной лобной частью.

Третий дружок был разорван гранатой чуть не в куски. На него даже смотреть было противно.

Я встала. Подошла к женщинам. Вынула нож, и бабы мелко задрожали в ужасе.

 Руки давай!  велела я и разрезала веревку на руках той, что помоложе, и видно, как-то сопротивлялась.

 Мы из ГСО, бояться не надо,  добавила я,  на вашем месте я бы на пару недель ушла из этого дома. Дружки могут снова явиться, а мы охрану поставить не можем.

 С-с-ппа- сибо,  выдавила более молодая из женщин.

 Не за что,  усмехнулась я. Какое тут спасибо Я повернулась к Чуме. Та была совершенно спокойна, молодец, я так и знала, что из нее толк выйдет. Стояла посреди комнаты, держа в руке какую-то бумагу.

 Глянь, Маус, какая фигня тут у них,  она хотела продолжать, но я мотнула головой.

 Уходим! Нечего здесь торчать.

 Возьмите с собой,  неожиданно заговорила старуха. Я в удивлении уставилась на нее.

 Возьмите листовку с собой, почитайте и приходите к нам. Это спасение! Вы же хотите спастись?

Она вскочила, подобрала еще одну бумажку и стала совать мне. Я взяла и положила листовку в карман  некогда спорить.

 Уходим, Чума,  повторила я. И тут мой взгляд упал на убитого. Не гранатой, а пулей в лоб. Он лежал, широко раскинув ноги в армейских берцах. И кстати, мужик небольшого ростика, хилый довольно.

 Подожди!  я кинулась к убитому дружку. Да, противно, мерзость. И вообще преступление даже, мародерство. Но сдохнуть зимой без обуви  еще хуже. Вскоре берцы, связанные за шнурки, болтались у меня через шею. Заодно я прихватила оба ствола и несколько рожков к ним, больше ничего интересного у дружков не нашлось.

 Собирайте вещи и уходите как можно скорее. Они могут прийти снова,  кинула я через плечо, и мы вышли. Думаю, бабы и сами догадались бы свалить отсюда.

Я выбрала хорошее укрытие за крупным бетонным блоком, и мы засели там. Может быть, что дружки в ближайшие час или два вернутся, и тогда все пойдет прахом. Конечно, надо бы дальше район патрулировать, но мы сегодня и так сделали что смогли.

Лучше дать возможность спасенным спокойно уйти.

Чума так и была спокойной, как слон. Лицо такое довольное даже, расслабленное. А вот Мерлин вспотел, и глаза его блестели.

 Мы их завалили,  вдруг сказала Чума с заметным удовлетворением. Я кивнула.

 А зачем ты отпустила третьего? Эту сволочь

Она не договорила, но я ее поняла  эту сволочь надо уничтожать, и чем больше, тем лучше.

 Чтобы сообщил своим, что ГСО действует.

 Но разве он не приведет своих сюда еще раз?

 Дружки бы все равно снова наведались. Может, через несколько часов. Если кто-то пошел  и не вернулся, они бы проверили. Конечно, если путевая дружина, а если так, мелкая банда, то они ни в каком случае больше не придут. А вот насчет того, чтобы про ГСО слухи распространять  это приказ Ворона.

 А-а,  протянула Чума.

 Я хотел того пристрелить, ну которого вы отпустили,  сказал Мерлин,  прям сильно хотел.

 Ну и правильно, приказы надо выполнять,  кивнула я,  правильно, что не стрелял.

Мерлин промолчал и отвернулся. Я взглянула на его лицо, с коротким, слегка вздернутым носом. Вот у меня нос на конце  как картошка, я бы такой вот хотела, маленький, аккуратный. Светлые глаза Мерлина блестели в сумерках.

 У тебя родителей дружинники убили?  спросила я вдруг. Мы на личные темы редко набредаем.

 Не-а. Мамка давно померла, болела. А папку убили охранники.

 Как?  удивилась я.

 Да поругался он. Мне потом рассказывали. Менеджер ему ползарплаты штраф навесил, а бате же еще меня с бабушкой кормить. У нас есть-то нечего было. Даже не знаю, за что штраф, говорят, не по делу совсем. Ну папка с ним поругался. Слово за слово, батя ему в морду и дал. А тут охрана. Мне тогда двенадцать лет было.

 Что эта охрана, что дружинники  в принципе, все одно,  мрачно буркнула Чума. Я задумалась. В общем-то, конечно, разницы никакой. Платят охрам нормально, так что грабить они не грабят. Но вот с завода уходить по вечерам мы, девчонки, старались вместе. Потому что известно  одна пойдешь, а эти еще и нагонят. Некоторые, правда, наоборот специально за охрами бегали, ведь это перспектива  женится, будешь в сытости жить. Да только мало кто такой счастливый билет вытягивает. В основном они ведь поматросят и бросят, еще и с брюхом.

Я повернулась, и в кармане у меня что-то зашуршало. А, это их листовка. Я вытащила бумажку. Уже смеркалось, но буквы все еще были хорошо различимы.

«Церковь Блаженства

Так сказано в священной книге Библии, брат, и тому мы были свидетелями. Пророчество Божие исполнилось! Град и огонь падали на землю, большая гора низверглась в море, и вода стала смертельной. Мы видели, как день и ночь смешались и не были светлы. Но еще не вострубили три других ангела, и еще ждут нас ужасные кары!

Ибо сказано: