Всего за 399 руб. Купить полную версию
Родиной Джерико был Мадагаскар, один из семи регионов мира, которые входили в Зону Хартии. В этой зоне Гипероблако сформировало различные социальные структуры и установило нормы, способствовавшие расширению и обогащению жизненного опыта человечества. И люди толпой ринулись на Мадагаскар, привлеченные уникальными местными условиями.
Дети на Мадагаскаре не имели права определяться с гендерными характеристиками, пока не станут взрослыми. Но, даже повзрослев, многие не останавливались на одном варианте. А некоторые, подобно Джерико, предпочитали динамический гендер, то есть способность менять гендерные признаки в зависимости от тех или иных обстоятельств.
Под солнцем и звездами я чувствую себя женщиной, при облачном небемужчиной, объяснял Джерико команде, принимая корабль. Посмотрите на небо, и вы поймете, как ко мне обращаться.
Команду напрягал не сам фактор динамического гендерак таким вещам они, в принципе, давно привыкли, а то, что в случае с их капитаном этот фактор был тесно связан с метеорологией. Джерико же, который вырос в местах, где такого рода вещи были скорее нормой, чем исключением, не мог понять, почему команде так трудно приспособиться к этой особенности его личности. Что в этом странного? Некоторые вещи заставляют тебя чувствовать мужчиной, а некоторыеженщиной, и это не зависит от твоих гендерных характеристик. К тому же женщины способны питать интерес к мужским ценностям и занятиям, а мужчины, наоборот, к женским. Но, так или иначе, Джерико считал ошибки, которые в обращении к нему делали члены команды, а также то, как они тушевались, эти ошибки осознавая, самым забавным из того, что случалось на корабле.
Сколько поисково-спасательных партий может там появиться? спросила Джерико Уортона.
Не один десяток, ответил тот. Многие еще в пути. Да и мы опаздываем на вечеринку.
Джерико отрицательно покачала головой:
Ни в малейшей мере. С нами жнец, который отвечает за общее руководство, а потому мыфлагман всей флотилии. Вечеринка без нас не начнется, а я намерена появиться с должным эффектом.
Нисколько не сомневаюсь, сэр, согласно кивнул Уортон, дождавшись, когда солнце скроется за тучей.
«Спенс» приблизился к месту, где затонула Стоя, сразу после заката.
По «периметру почитания» стоят семьдесят три корабля разного класса, сообщил капитану старший помощник.
Жнец Поссуэло не смог скрыть своего недовольства.
Они ничем не лучше акул, которые сожрали Верховных Жнецов.
Идя мимо судов, стоящих на максимальном удалении от периметра, они заметили стоящий прямо по их курсу корабль, значительно превосходящий «Спенс» размерами.
Проложить курс в обход? спросил Уортон.
Ни в коем случае, ответил Джерико. Курс прежний.
По лицу Уортона скользнула тень беспокойства.
Мы их протараним!
Джерико ехидно усмехнулся:
Тогда им тем более придется дать нам дорогу.
Поссуэло улыбнулся.
Зато с самого начала станет ясно, кто здесь главный, сказал он. Мне нравится ваше чутье, Джери.
Уортон метнул взгляд в сторону Джерико. Никто на корабле не называл капитана этим именем, Джери. Это имя было оставлено для членов семьи и близких друзей. Но жнецу позволено больше, чем обычному человеку.
«Спенс» шел вперед на полной скорости, и большой корабль действительно отошел с дороги, когда стало ясноеще минута, и «Спенс» ударит его в борт. Джерико выиграл дуэль самолюбий.
Выводите корабль в самый центр, приказал Джерико старшему помощнику, когда они пересекли «периметр благоговейного почитания». И дайте знать на прочие суда, чтобы они к нам присоединялись. Завтра с шести утра спасательные команды могут отправлять дроны к затонувшему острову. Известите их, что им предстоит делиться всей добытой информацией, а тот, кто будет ее удерживать, подвергнется жатве.
Поссуэло удивленно вскинул брови:
Вы взяли на себя полномочия жнеческого сообщества, капитан?
Просто я хочу обеспечить согласованность действий, ответил Джерико. В конце концов, все мы можем быть подвергнуты жатве, и я не сообщаю на эти корабли что-то, чего они не знают. Я просто заставляю их посмотреть на это дело с иной точки зрения.
Ваша дерзость заставляет меня вспомнить одного молодого жнеца, которого я когда-то знал.
Когда-то?
Поссуэло вздохнул:
Жнеца Анастасию. Они погибла вместе со своей наставницей, Жнецом Кюри, когда затонула Стоя.
Так вы знали Жнеца Анастасию? спросил Джерико, на которого слова Поссуэло произвели сильное впечатление.
Знал, ответил тот, но, к сожалению, очень бегло.
Ну что ж, отозвался капитан. Может быть, то, что мы поднимем со дна, принесет успокоение ее душе.
Мы пожелали Жнецу Анастасии и Жнецу Кюри удачи в их тяжбе с Годдардом. Я могу только надеяться, что Верховные Жнецы, преисполненные мудрости, дисквалифицируют его, лишив таким образом возможности претендовать на пост Высокого Лезвия. Что касается нас с Мунирой, то нам придется обогнуть половину земного шара, чтобы найти ответы на свои вопросы.
Моя вера в совершенство этого мира висит на волоске. То, что когда-то считалось идеальным, не может оставаться таковым слишком долго. Наши собственные ошибки разрушат мир, который мы с таким трудом создали.
Безупречно одно лишь Гипероблако, но как мне проникнуть в его сознание? Мысли его неведомы мне, поскольку я жнец, и царство Гипероблака располагается за пределами моего миратак же, как моя деятельность находится вне его компетенции.
Отцы-основатели опасались, что нас погубит наша собственная спесь, что мы не сможем поддерживать в себе истинные добродетели, бескорыстие и представления о чести, которых требует работа жнеца. Они боялись, что нас настолько переполнит чувство собственного величия и просветленности, что мы, подобно Икару, поднимемся слишком близко к солнцу, и оно сожжет нас.
Более двухсот лет мы доказывали, что достойны своего предназначения, а также тех надежд, что питали по отношению к нам Отцы-основатели. Но все изменилось в мгновение ока. Я знаю, что существует запасной план, составленный Отцами-основателями, на тот случай, если сообщество жнецов предаст их высокие идеалы. Но если я найду этот запасной пландостанет ли мне смелости воплотить его в жизнь?
Глава 3Веселенькое начало недели
В тот самый день, когда Стоя опустилась на дно Атлантики, незарегистрированный в сети самолет-амфибия летел к месту, которого не существует. Мунира Атруши, бывший ночной библиотекарь Большой Александрийской библиотеки, была пассажиром. Место пилота занимал Жнец Майкл Фарадей.
Я научился управлять самолетом, когда только начал работать жнецом, объяснил Мунире Фарадей. Мне показалось, что полеты успокаивают, приводят дух в более мирное, спокойное расположение.
Может быть, Фарадея полет и успокаивално не его пассажирку, которая белыми от напряжения пальцами вцепилась в сиденье, пытаясь удержаться при каждом попадании в воздушную яму.
Мунира никогда не любила летать, хотя самолет был максимально безопасным видом транспорта и серьезных катастроф она припомнить не могла. Единственный инцидентуже в эпоху бессмертныхпроизошел лет за пятьдесят до ее рождения, когда в пассажирский лайнер попал метеорит. Гипероблако моментально катапультировало всех пассажиров, чтобы избежать уничтожения тел во время взрыва и пожара. Оказавшись вне самолета, пассажиры от недостатка кислорода мгновенно умерли, в течение нескольких секунд замерзли и упали в лес. Дроны вылетели еще до того, как это произошло, за час нашли всех пассажиров и перенесли в восстановительный центр, откуда через пару дней их отвезли на аэродром и посадили в другой самолет, живыми и здоровыми.
Веселенькое начало недели, заметил один из пассажиров, у которого брал интервью местный журналист.
Но, как бы там ни было, Мунира не любила самолетов, хотя и понимала, что ее страх летать носит совершенно иррациональный характер. Или, по крайней мере, носил иррациональный характер, пока Жнец Фарадей не сообщил ей, что они покинули зону гарантированной безопасности и теперь могут полагаться только на самих себя.