Странная парочка, вместе с ещё одним попутчиком, мулатом с рваной щекой и настороженными бегающими глазами (уж этот-то наверняка местный!) погрузились на шхуну в рыбацком городишке Мартин-Чоко, стоящем в устье реки Уругвай. Владелец «Санта Моники» редко не брал пассажиров, да ещё до самого Рионо за этих просили серьёзные люди, связанные с местной ячейкой Тупама́рос, и отказать им он, конечно же, не посмел.
Когда шхуна проходила траверз Монтевидео, готовясь покинуть эстуарий Ла-Платы, их догнал патрульный катер и поднял сигнал, требуя лечь в дрейф. Шкипер встревожился: кто знает, что за подвиги числятся за этой насквозь подозрительной троицей? Увидев за поясом у долговязого «нортамерикано» блестящий револьвер, он и вовсе облился холодным потом и стал шептать молитву святой блаженной Доло́рес Агиа́р-Ме́лла и Диас. Но обошлось: катерок приблизился, требовательно вякнул сиреной и встал со шхуной борт о борт. Уругвайский офицер в форменных белых шортах и рубашке с короткими рукавами пролистал паспорта пассажиров, задал шкиперу пару вопросов насчёт места назначения и небрежно козырнул«следуйте своим курсом». На револьвер долговязого ни он, ни старшина Береговой Охраны, лениво наблюдавший за происходящим облокотившись на зачехлённый пулемёт, не обратили ни малейшего внимания.
Мулат после этого убрался в каютку, откуда не показывался до конца рейса, а оба «нортамериканос» или кто они там на самом деле? устроились на палубе с большой, оплетённой тростником бутылью пива и подносом снеди, позаимствованной на камбузе и продолжили свой концерт.
«О, прерия, прериявеликая даль,
Индейские перья, английская сталь,
Тяжёлая плата, смешная цена,
Тут главное шляпа была бы цела.
И, конечно, мне дорого где-то,
То на что эта шляпа надета.
Вот такие дела»
Женька выводил припев песенки из «Человека с бульвара Капуцинов», и спутник с удовольствием ему подпевалдаром, что до выхода фильма на экраны оставалось ещё лет восемь. Окружающая обстановка соответствовалапрерию, правда, заменяла бескрайняя равнина Атлантики, зато шляпы те самые, кожаные, купленные в крошечном аргентинском городишке в предгорьях Анд.
Быстро едешьраньше помрешь
Тише едешьвряд ли доедешь.
Так живи, не трусь, будь что будет пусть
А что будетдальше поймешь
От пистолетов, полученных ещё в Перу, ребята избавилисьих номера засветились в полицейских лицензиях, и Хорхе посоветовал лишний раз не рисковать. Так что оба «Констебля» отправились за борт, а вот подарки чилийца решено было как-нибудь исхитриться и протащить на борт советского судна. Надежда на то, что таможню проходить не понадобитсявряд ли бразильские друзья Хорхе будут действовать по официальным каналам
«Вот круг и замкнулся думал Женька. Снова Рио, снова статуя Христа-Искупителя в утренней дымке над бухтой. Их судно океанский турбоход «Металлург Аносов», элегантный красавец, с плавно выгнутым силуэтом, неторопливо ползёт прочь из бухты, попутно разгоняя гудками моторные лодки, рыбацкие шхуны и прочую водоплавающую мелочь. На корме плещется на ветру красный флаг с серпом и молотом, скошенный форштевень с шуршанием режет воду. Они с Астом стоят на полубаке и любуются стайкой дельфинов, сопровождающих судно.
Солнце ярко играло на мелкой волне, и в облаке брызг ходового буруна то и дело мелькали крошечные радуги. Атлантика встретила ребят великолепной погодой, тёплым бризом со стороны экватора. «Металлург Аносов» возвращался в Одессу с грузом кофе, каучука и ценных пород деревана ум Женьке пришёл капитан Грэй, выбиравший для своего «Секрета» такие же благородные грузы. Хотя, вряд ли Черноморское морское пароходство руководствуется столь же романтическими соображениями
А ты знаешь, что «Аносов» перевозил ядерные ракеты на Кубу?
Ракеты? невнятно отозвался Аст. Какие ещё ракеты?
Рот его был занят огромным бутербродомломоть нарезного белого батона, сливочное масло и толстые кружки колбасы «Докторская». Этими деликатесами их снабдила судовая буфетчица Марина. Женька невольно сглотнул.
Эх ты, неужели не слышал о Карибском кризисе? «Аносов» один из транспортов, прорывавших американскую блокаду во время операции «Ана́дырь». Дядя Костя рассказывалон тогда был на Кубе, служил в резидентуре КГБ.
Аст насупился. Он терпеть не мог, когда старый друг брал такой покровительственный тон. Тем более теперь, когда его великовозрастный двойник растворился в глубинах Космоса.
Чем упрекатьлучше рассказал бы, в школе этого не проходят, да и в книжках особо не пишут.
Ладно, забудь отмахнулся Женька. Ему стало неловко за своё невольное хвастовство. В смысле, расскажу конечно, если захочешь. Потом. Лучше скажи, ты газеты видел? «Правду», «Известия»?
Как и на всяком советском судне, на «Аносове» имелась Ленинская комната, и Женька с удивлением обнаружил там советские газеты трёхдневной давностиих получили в Рио, в консульском отделе посольства, куда она доставлялась самолётом прямиком из Союза.
Серёга рассеянно кивнулего внимание по-прежнему занимали остатки бутерброда.
Обратил внимание, что нет ни слова о вводе войск в Афганистан? А ведь должны были ещё двадцать пятого декабря
Кажется, что-то было о группе военных советников. сообщил Аст, оторвавшись от ланча. Может, это они и есть?
Женька покачал головой.
Нет, это другое дело. В тот раз целые дивизии входили, и через перевал, и самолётами, на кабульский аэродром. А тутвсего пара десятков человек, по личной просьбе президента Тара́ки. А ему, между прочим, уже два месяца, как полагалось кормить червей!
Думаешь, работа генерала?
Больше некому. Я мы со «Вторым» ему всё рассказали: и про смещение и убийство Тараки, и про Амина, и про ввод «ограниченного контингента». И вот, пожалуйста: Тараки жив-здоров, по-прежнему у власти, Амин погиб в авиакатастрофе и никто никуда входить не собирается.
А ещё что-нибудь ты можешь предсказать? поинтересовался Аст. Чтобы такое же важное?
Он осилил бутерброд и, за неимением платка, вытирал губы рукавом.
Женька покачал головой.
Боюсь, что нет. Понимаешь, история уже изменилась, и многое из того, что мне известно, не произойдёт. Или произойдёт, но как-то не так. Вот, к примеру: в прежней версии событий американцы и ещё несколько стран объявили бойкот Московской Олимпиаде, а сейчасни слова о чём-то подобном. Наоборот, сплошные восторги по поводу всемирного праздника спорта, а символику Олимпиады мы с тобой даже в Рио видели. Второй механик мне говорил: он привёз собой горсть значков с олимпийски Мишкой, так бразильцы их расхватывали, как горячие пирожки. Или вот ещё: помнишь, я нашёл в «Правде» заметку о американском губернаторе, которого застукали в постели с секретаршей?
Угу, было дело. Кажется, в сентябре. И что?
А то, что я в Рио купил местную газету, так там была статья о праймериз в Штатах, это внутрипартийные выборы, на которых выдвигают кандидатов в президенты. Так вот, Рейганаэто тот самый губернатордаже в списках не было! А он, между прочим, должен был объявить «крестовый поход» против СССР!
Ух ты! Аст удивлённо поднял брови. И кто теперь вместо него?
Республиканцы выдвинули Джона Ко́нналли. Я о нём ничего почти ничего не знаювроде, был министром финансов при Никсоне, а до этого губернатором Техаса. Он, кстати, сидел в одной машине с Кеннеди, когда того застрелили в шестьдесят третьем, причём пуля, ранившая президента, попала ему в спину.
Ну вот, а говоришьничего не знаешь
Женька промолчал, дав себе слово впредь держать язык за зубами.
Схожу-ка я в буфет сказал Аст, вытирая жирные руки о джинсы. Что-то я не наелся, возьму ещё бутербродик. Тебе захватить?
Ага. кивнул Женька. Я тебя тут подожду. Уходить не хочется, очень уж красиво
Он проводил Серёгу взглядомсуток не прошло, как он точно так же бегал за тортильями и сэндвичами «чивито» на камбуз шхуны, доставившей их в Рио
Ртутная рябь океана слепила глазастрелки часов подобрались к полудню, и солнце палило вовсю. Женька облокотился на леер и нашёл взглядом давешних дельфинов. Совсем не похожи на привычных черноморских афалин: вместо узкого в форме бутылки, носарыло, как у касаток и белые полосы на боках. Помнится, шкипер-уругваец так и называл их«белобочками».