Вторая машина, открытый джип, набитый солдатами, резко, со скрипом резины, свернул, пытаясь объехать расстрелянный грузовик. Женька задержал дыхание, поймал в перекрестье водителя, и когда машина затормозила, чтобы не наехать на катающегося по земле раненого, плавно потянул спуск. Водитель судорожно вытянулся, схватившись за пробитую грудьи в этот момент джип выехал под кинжальный огонь двоих бойцов Хорхе, засевших за киоском на противоположной стороне улицы. Женька передёрнул затвор и вскинул «Ремингтон» в поисках новой цели. Никоготолько ползают по асфальту между колёсами то ли трое, то ли четверо подстреленных «белоповязочников», парит изрешеченный пулями радиатор джипа да трясётся, прижавшись спиной к грузовику, чернявый тип в фуражке и со шнуром аксельбанта на плече. Женька скосил глаза вправоХорхе оставил свой MG-3 и вразвалочку шёл к аксельбантоносцу. В руке он держал блестящий «Таурус». Подойдя шага на три, чилиец вскинул револьвер и выстрелил несчастному в лобна брезенте расцвела алая клякса, украшенная белёсыми лохмотьями, а дрыгающее ногами тело сползло по борту на залитый кровью асфальт. А Хорхе уже шёл к бьющемуся неподалёку раненомувыстрел, тело выгибается дугой и обмякает. Чилиец тычет его носком башмака, морщится и направляется к следующей жертвеспокойно, деловито, выполняя привычную, хоть и не слишком приятную работу.
Женька судорожно сглотнулсодержимое желудка неудержимо подкатывалось к горлу. Конечно, это были безжалостные убийцы, палачи с руками, по локоть в крови аргентинских студентов-леваков, сторонников свергнутой Исабель Перон, да просто недовольных, осмелившихся выступить против военной диктатуры генерала Виде́лыно наблюдать, как их спутник хладнокровно, одного за другим, приканчивает беспомощных раненых было выше его сил.
За кустом, где занял позицию Аст, раздались характерные звуки. Женька обернулсяСерёга, согнувшись пополам, извергал остатки обеда на жухлую траву.
Недаром, ох, недаром шевельнулся в Женькиной душе червячок- предупреждение! Недаром звякнул звоночекзатеял что-то весельчак Хорхе, ухмыляется, прохвост, не до конца посвящает генерала в свои планы
Пока маленькая колонна ехала через всю страну с запада на восток, от предгорий Анд до провинции Санта-Феничто не предвещало особых неприятностей. В Росарио (они собирались побыстрее проскочить город и заночевать в придорожном мотеле) Хорхе остановился, вышел из «Лендровера» и направился к будке телефона-автомата. Женька насторожился, и, как выяснилось, не напрасно: вернувшись, чилиец объявил, что надо сделать небольшой крюк и забрать одного его знакомого. Сам он при этом выглядел до того встревоженным, что его юным спутникам сразу стало ясно: случилось что-то серьёзное.
Их опасения сбылись в полной мере. Не успел «знакомый» невысокий мулат с приметным рваным шрамом на левой щекезанять место в «Лендровере», как из-за угла, завывая клаксонами, вывернули два автомобиляармейский грузовик с брезентовым тентом, и джип, полный вооружённых солдат. У обеих на бортах красовались коряво намалёванные три буквы «А». Хорхе грязно выругался и ударил по газам, но незваные гости, похоже, того и ожидалине задерживаясь возле дома «знакомого», они кинулись в погоню.
Последовала гонка со скрипом тормозов, крутыми поворотами, когда «Лендровер» едва не вставал на два колеса, с заполошными трелями полицейских свистков и кидающимися врассыпную из-под колёс пешеходами и бродячими псами, которых в Росарио, как и в любом латиноамериканском городе, было немеряно. В лабиринте окраинных улочек удалось оторваться на пару кварталов, и Хосе, свернув в очередной переулок, посигналил следующему позади пикапу и загнал машину в палисадник. И когда преследователи в свою очередь, свернули в переулокто угодили в настоящий огненный мешок. На то, чтобы нашпиговать свинцом полтора десятка солдат с офицерами ушло не более пятнадцати секунд, и ещё столько же потребовалось Хорхе и его бойцам, чтобы убедиться: работа сделана хорошо, преследователи, все до одного, отчитываются в земных прегрешениях у врат Чистилищаили что там полагается добрым католикам?
Физиономия Хорхе, когда он вернулся за руль «Лендровера», была виноватой и даже смущённойесли, конечно, эту неповторимую смесь веселья, самоуверенности и досады можно было принять за смущение. Выяснилось, что «знакомый» (после стычки он пересел в «Шеви») лидер одной из марксистских революционных ячеек, действительно, старый боевой товарищ Хорхе ещё по событиям чилийского путча семьдесят третьего года. Последние полгода он скрывался, преследуемый «эскадронами смерти», несколько раз пытался покинуть страну, но безуспешно. И вот застрял в Росарио без связи со сторонниками, без денег, с последней надеждой в виде пистолета в кармане. К счастью, успел дал телеграмму до востребования в Лиму, где её и получил Хорхе. Оставить старого боевого товарища без помощи было немыслимо, и пришлось чилийцу действовать на свой страх и рискгенерал и слушать бы не захотел о том, чтобы ставить под удар ответственейшую операцию. По прибытии в Росарио, он позвонил на одну из уцелевших конспиративных квартир ио, удача! попал на своего друга. Дальнейшие события развивались, словно в кинобоевике: погоня, перестрелка, и вот их маленький конвой уже катит по шоссе на восток, в сторону Атлантического побережья.
В Буэнос-Айрес соваться нельзя. объявил Хорхе, закончив объяснения. Нас будут искать по всем дорогамполовины пути не проедем, попадёмся. Сейчас свернём с шоссе, доберёмся просёлками до берега реки. Там избавимся от машин, раздобудем лодки у рыбакови вниз по течению. На реке никому не придёт в голову нас искать. Суток не пройдёт, как мы будем в Уругваенаймём на побережье рыболовную шхуну и в Бразилию. В Рио частенько захотят советские суда, мои друзья помогут переправить вас на борт.
Звучало, вроде, толково. Пара́на Гуа́су, вторая по размерам после Амазонки река континента, пропетляв около сотни миль от Росарио к океану, пересекала уругвайскую границу. Берега её покрыты лесом, масса мелких островков, протокбез вертолётов или крупной операции с привлечением десятков катеров и моторок беглецов не найти, а в сопредельном государстве «белоповязочники», бойцы «Alianza Anticomunista Argentina» их не достанут.
Только уж вы, амигос чилиец просительно поглядел на спутников. Не надо рассказывать команданте Коста об этой истории, хорошо? Он всё равно узнает, но не хотелось бы попасть под горячую руку
Ребята переглянулись, Женька неуверенно пожал плечами и кивнул. Пусть дядя Костя сам разбирается со своим чересчур инициативным помощником. Главноедобраться до Бразилии, а там, на пароход и домой!
Вот и хорошо! Хорхе повеселел. Тогда, возьмите, компаньеро Эугенито, и помните, что на этом континенте у вас есть верные друзья!
И протянул мальчику светло-коричневую замшевую кобуру. Женька щёлкнул застёжкой и обомлел: «Люгер» Р8», подлинная огнестрельная легенда. Изогнутая рукоять так и просится в ладонь; на щёчках чёрного дерева, инкрустированных серебряными дубовыми листьямиорёл, сжимающий в когтях венок со свастикой и серебряная табличка с готическими буквами.
Из долины. пояснил Хорхе. Отобрал у одного из тех наци, которых генерал забрал с собой.
Аст, вытянув шею, рассматривал подарок через Женькино плечо и завистливо цокал языком. Раритети владел им не просто беглый эсесовец, а самый настоящий Пришелец из космоса
Хорхе поймал завистливый Серёгин взгляд, ухмыльнулся и извлёк из кобуры «Таурус» большой, с длинным стволом, сверкающий на аргентинском солнце потёртым хромированиеми вручил мальчику.
А это вам, амиго Серхио!
И добавил, сверкнув обычной жизнерадостной улыбкой:
Владейте, компаньерос! На добрую память.
V
«Далека дорога твоя,
Далека, дика и пустынна.
Эта даль и глушь не для слабых душ,
Далека дорога твоя»
Шкипер недоумённо косился на пассажировтипичных «нортамерикано», если судить по внешности и английским словам, которые они то и дело вставляли в испанские фразы. А вот поют они на каком-то другом языке, незнакомом. Хотяэти двое из Аргентины, а там каких только чужаков нет