Она не закончится.
Значит, пластинка ненастоящая.
Настоящая. Просто звуковая дорожка сведена в кольцо.
А как вы на самом деле выглядите? осмелился на вопрос Джо.
А как на самом деле выглядите вы?
Джо, поначалу слегка опешив, принялся всё же излагать:
Это, видите ли, зависит от того, согласны ли вы с идеей Канта «Вещи в себе» и с аналогичной монадой Лейбница
Джо замолчал, увидев, что у граммофона вновь кончился завод и пластинка остановилась. Крутя ручку древнего механизма, Джо подумал было, что Глиммунг, должно быть, не расслышал его последней фразы. Так оно и оказалось, поскольку из граммофона, сразу после того, как его завёл Джо, раздалось:
Я, к сожалению, пропустил ваш философский экскурс.
Так вот, я утверждаю, что воспринимаемое явление обретает форму в соответствии с системой восприятия воспринимающего По большей части то, как вы воспринимаете меня, для убедительности Джо ткнул пальцем себя в грудь, это проекция вашего собственного разума. В другой системе восприятия я перед вами предстану в совершенно ином виде. Так, к примеру, в восприятии копов я выгляжу совершенно иначе, чем представляюсь сейчас и здесь вам. Таким образом получается, что видимых миров, а тем более объектов, обретающихся в них, значительно больше, чем воспринимающих их существ. Надеюсь, вы понимаете, о чём я толкую.
Хм-м, обозначил своё присутствие Глиммунг.
Так вы уразумели то, о чём я вам только что толковал? вопросил Джо.
Сейчас, Фернрайт, я озабочен совсем иным. Меня интересует, чего же вы, собственно, хотите. Сообщаю, что для вас пришло время выбора время для совершения самых решительных действий в вашей жизни. Время для принятия участия в огромнейшего масштаба историческом событии либо отказа от него. В данный отрезок времени я, мистер Фернрайт, нахожусь в тысячах мест и нанимаю или помогаю нанять тысячи инженеров и художников, а вы, мистер Фернрайт, лишь один из очень и очень многих ремесленников, кои мне требуются. Решайтесь же, наконец, поскольку ждать я более уже не готов.
Я что же, жизненно необходим вашему проекту? спросил Джо.
Реставратор керамики для моего проекта совершенно необходим, но и им можете быть как вы, так и какой-нибудь другой искусный мастер.
Когда, в случае моего согласия, я получу причитающиеся мне тридцать пять тысяч крамблов? поинтересовался Джо. Да и вообще, хотелось бы обрести всю сумму прямо сейчас. Такое вообще возможно?
Вознаграждение вы получите то-о-о-о начал было Глиммунг, но у ветхой Виктролы опять кончился завод, и пластинка вновь остановилась.
«Вот же старый пройдоха, мрачно подумал Джо, в очередной раз крутя ручку граммофона. Едва только речь заходит о деньгах, как у него тут же завод кончается!»
То-о-олько в том случае, если Храм будет восстановлен, и только после того, как восстановлен он будет в первозданном виде, договорил наконец Глиммунг.
«Так я и думал».
Джо в глубине души невесело усмехнулся.
Так вы полетите на Планету Пахаря? потребовал немедленного ответа Глиммунг.
Джо с ответом спешить не стал. Он вспомнил свою убогонькую комнатёнку-модуль, свою тесную мастерскую Вспомнил об утрате монет. Вспомнил полицейских, посетивших его дом. Вспоминал к тому же вообще всё, что, как ему представлялось, вроде бы здесь ему было дорого, и всё то здесь, что ни малейшей радости ему уж точно не приносило.
Так вы полетите на Планету Пахаря? потребовал немедленного ответа Глиммунг.
Джо с ответом спешить не стал. Он вспомнил свою убогонькую комнатёнку-модуль, свою тесную мастерскую Вспомнил об утрате монет. Вспомнил полицейских, посетивших его дом. Вспоминал к тому же вообще всё, что, как ему представлялось, вроде бы здесь ему было дорого, и всё то здесь, что ни малейшей радости ему уж точно не приносило.
«Условный рефлекс, сделал он окончательный вывод. Профессор Павлов, несомненно, прав в клетке меня держит скорее привычка, чем стальные прутья».
Нельзя ли мне всё же получить несколько крамблов авансом? спросил он, наконец, Глиммунга. Совсем немного, но прямо сейчас. Лишь столько, чтобы хватило на спортивную куртку да пару новых непромокаемых ботинок.
Виктрола вдруг взорвалась, и многочисленные осколки её, норовя изувечить Джо, разнеслись вокруг шрапнелью. Девичий образ меж вращающимися водяным и огненным обручами исчез, а место его заняла чудовищная, искажённая яростью и изрыгавшая проклятия на неведомом языке морда. Стены подвала, будто от сокрушительного подземного толчка, дрогнули, а затем начали оседать, на пол посыпались обломки, а по самому полу зазмеились трещины.
«Боже милостивый, а Смит ещё называл его дряхлым»
Дом рушился, и на Джо сыпались штукатурка и куски битого кирпича. По затылку его крепко приложил обломок трубы, и он, зажмурив глаза и прикрывая голову руками, заорал что было мочи:
Да поеду я! Поеду! Понял, что для вас я очень важен! Простите меня! Никаких авансов мне не надо. Я и без них поеду!
Из ниоткуда явился гигантский кулак. Намереваясь поначалу вроде бы, словно прошлогодний газетный лист, смять Джо, кулак обхватил его вокруг поясницы. Не торопясь, приподнял в воздух, и на мгновение Джо увидел яростно пылающий глаз, и глаз тот был всего лишь один! Затем разбушевавшаяся стихия вдруг унялась, и Джо оказался свободен, и, к его величайшему удивлению, он обеими ногами даже вполне твёрдо стоял на полу.