Требовать от вас мы ничего не можем, вдруг вмешался до того молчавший Люсьен. Парень то бросал быстрые взгляды на старшую спутницу, то хмурился, поглядывая на меня. Пойми: мы благодарны тебе за спасение, продолжал он, прервав наконец нерешительное молчание, но вынуждены вновь просить тебя о помощи. Мы остались без лошадей и припасов, сбились с пути, а впереди ещё неблизкий путь. Мы идём на север, к окрестностям Кристара. Если бы ты помог, я я клянусь, мы этого не забудем. И того, кто сопроводит насотблагодарим сразу же, как доберёмся до гильдии. Найдётся ли среди ваших кто-то, кто согласится стать нашим проводником? Есть ли в Ло-Хельме добрые люди?
Я удивился. Парень, хотя маг и брутт, обращением своим, похоже, крепости брал.
Я не могу отвечать за всех, ответил я, обводя взглядом собравшихся. Пусть сами за себя скажут. Есть добровольцы вести магов через ущелье?
Ло-хельмцы заворчали не сразу; поначалу косились то на соседей, то на меня, затем зароптали дружно и слаженно:
Не нужны нам их поганые деньги!
Ничего не дадим!
Ага, мы им лошадей да припасы, а им и понравится, всё отберут! Али возвращаться время от времени станут, да товарищей приведут
А я бы повёлда в снежном буране бы и оставил!
Никто вас не поведёти не надейтесь!!!
Я слушал односельчан безразлично, отстранённо. За долгие годы успел с соседями породниться, так что считал их почти за родственниковно как стал старостой и на советах принялся их выслушивать, чувствами поохладел. Хорошие люди стонгардцы! Вот только гибкости ума да военной хитрости в них редко встретишь
Мы платим хорошие деньги, староста, оглянувшись на Деметру, вновь попробовал решить дело миром Люсьен.
Деньги здесь имеют малый вес, переждав ещё один всплеск отдельных выкриков о поганом золоте, сказал я. Мы привыкли к обмену.
Прошло пару секунд, прежде чем Люсьен меня понял. Деметра сообразила ещё раньше, в то время как для поселян двойной смысл моей фразы остался скрытым.
И что же ты хочешь, охотник? искренне удивилась колдунья.
Хаттон с подносом свежеиспечённых лепёшек замер у моего стула, глядя то на магов, то на членов нашего скромного совета, и я с благодарным кивком взял с большого глиняного блюда горячую оладью.
Не теряйте времени, господа маги, неуверенно предположил наш лавочник. Сибранд скорее удавится, чем поможет кому-либо из вас. Никто здесь не согласится
Медленно и благополучно прожевав лепёшкуответный знак почтения дорогим гостям за написанное на чужом языке посланиея встал. На меня смотрели с предвкушением: как-то отвечу нахальным магам?
Я их поведу.
Ухмылки спали с лиц, гомон утих. Даже Фрол посмотрел на меня со смесью недоверия и отчужденияа уж кузнец-то лучше остальных знал и мою непримиримость к последователям Тёмного, и преданность Великому Духу. Я ни на кого не обращал внимания. Вспыхнувшая в голове мысль, как неожиданный огонь на конце давно потухшего фитиля, ослепила меня на бесконечно краткий и яркий миг. Теперь едва ли чужая неприязнь и переменчивые взгляды могли меня остановить
В абсолютной тишине колдунья Деметра задала свой вопрос:
Что за помощь хочешь, староста?
Услугу, сказал я и улыбнулся.
Дальше распространяться я не стал: довольно и того, что старейшего из собрания вот-вот удар хватит.
Завтра выступить не успеем, продолжал я. Время позднее, а припасы собрать нужно. И двух лошадей ещё у добрых людей выпросить надо
Трёх лошадей, раздался от лестницы мелодичный, хотя и слабый голос. Я еду с вами. За день как раз отдохну
Альдка была красива. Необычно красива для представителей своего народа. И тёмно-серая кожа не смущала взор, и серебристые пряди плащом увивали хрупкие плечи
Эллаэнис! одёрнула девушку старшая колдунья. Ты ранена!
Разбирайтесь между собой, не стал терять времени я, отмахиваясь от магов с их препираниями. А только завтра выступать всё равно не будем. Утром я зайду.
Демонстративно повернувшись к колдунам спиной, медленно обвёл взглядом притихшее собрание. Смотрел на каждого в упор, не обделяя вниманием никого: пусть знают, что не страшны мне пересуды, и что ронять свою доблесть в их глазах не собираюсь.
Гости у нас в деревне, проронил я негромко. Сегодня обсуждать наши дела не будем: не для чужих ушей. Если что срочное, наведайтесь поутру ко мне. Торк, собери на завтра припасов, господа маги расплатятся. И за коней одарят щедро, верно говорю? обернулся я к колдунам.
Деметра скривила тонкие губы; плеснул брезгливостью мрачный взгляд.
Верно. Наградим, как обещали.
Чудно. Тогда совет закрыт.
Не глядя ни на кого больше, не отвечая даже на призывный взгляд Фрола, вышел из таверны прочь. Ночь встретила ледяными объятиями; заскрипел под сапогами снег. Ветер приветливо тряхнул гривой, когда я, отвязав поводья, запрыгнул в седло; фыркнул, как только я потянул его в сторону знакомой тропы.
Домой, друг, пробормотал неразборчиво.
В голову лезли мысли, одна другой сумасброднее, и я никак не мог ухватиться за какую-то из них. Но настойчивым набатом звенело в груди одно желание: снять проклятие с младшего сына. И кто, как не тёмные маги гильдии Стонгарда, знают, как это сделать
У ворот спрыгнул, завёл Ветра во двор осторожно, вновь прикрывая калитку за собой. Зверь коротко тявкнул из своей будки, но встречать не вышел: угрелся у себя на шкурах, поленился. Старым стал когда-то грозный пёс
Привязав коня в стойле, заглянул в загон с Белянкамикозы уже почивали крепким сномплотнее прикрыл дверь в курятник. У сарая пришлось задержаться: вспомнил о тушках зайцев, пожалел добрые шкурки. Захватив с собой, перенёс за огород и приступил к работе.
Губы беззвучно шевелились, выталкивая из груди неслышные слова вечерних молитв, а руки справлялись со своим делом привычно и равнодушно. Много мыслей вертелось в голове, и каждую из них я гнал прочь. Не до пересудов, не до косых взглядов мне, когда на карту поставлен ещё один шанс для Олана. И к своей цели я пойду хоть под обстрелом арбалетных стрел, не то что под недобрыми пожеланиями своих же соседей
С работой я справился быстро: спешил. Ополоснул руки снегом тут же, на заднем дворе, и быстро пробрался обратно к дому. В одной телогрейке коварная ночь уже пробирала до костей, и стучал в дверь я уже с нетерпением, едва не пританцовывая на морозе.
Тьяра открыла скоро: не спала, ждала меня. Я скользнул внутрь тише змеи, охватывая взглядом весь дом: всё ли в порядке. За перегородкой, в своих кроватях, дружно сопели мои старшие сыновьязарылись в одеяла да тёплые шкуры, даже носов не видатьещё тлел горячий очаг, а сразу за лестницей я увидел край колыбели, в которую Тьяра умудрилась уложить маленького Олана. Тонкая бледная ручка свисала с края, и я успокоился окончательно: жив, спит.
Вот, вода свежая, шепнула соседка, коснувшись серебряной мисы.
Я кивнул, бесшумно ополаскивая руки и лицо в ещё тёплой воде: никак, услышала мою возню на заднем дворе, подогрела. Игла стыда и благодарности кольнула сердце, и я в порыве признательности коротко сжал тонкие пальцы.
Спасибо, выдохнул одними губами.
И вместо привычно кроткого ответа вдруг ощутил прикосновение горячей ладони к своему плечу.
Сибранд, шепнула Тьяра, подаваясь вперёд.
Я так и не понялне верил до самого концачто она творит. Лишь когда мягкие губы коснулись моих, вздрогнул, выпрямился, неистово мотнув головой. Великий Дух!..
Тиара, я нет нет! почти в голос вскрикнул я, когда соседка приникла ко мне всем телом, оплетая тонкими руками мою талию.
Вижу, трудно тебе, шепнула ласково Тьяра. Томишься один да скорбишь Позволь, разделю с тобой горе, сниму ношу с твоих плеч Как ни могучи, а и им отдых нужен Разделю судьбу с тобой, Белый Орёл, ничего не попрошу Год скорби прошёлтеперь уж можно
Я лишь мотал головой, удерживая Тьяру за плечи, не в силах подобрать нужных слов. В вопросах с женщинами я никогда силён не былдаже Орле и той пришлось первой заговорить с заезжим легионером, который в третий раз молча помог ей донести воду от реки
Тиара, мучительным шёпотом выдавил наконец я. Ты я благодарен тебе. Но ты мне как сестра. Прости.