Всё это я отметил мелькомходил этой дорогой не раз, ещё когда служил в северо-восточной крепости имперского легионаа в следующий миг я пригнулся, пропуская мимо себя шипящий электрический шар.
Позади раздалась ругань Люсьенасквернословить парень, оказывается, тоже умел мастерскии громкие заклинания обеих колдуний, а я рванул с места, направляя Ветра к самому озеру. Доехать до цели не успелзелёная вспышка пронеслась совсем близко и зацепила меня на излёте, хлестнув наискось горячей волной.
Всхрапнул Ветер, лишившись всадника. Я рухнул с коня на полном ходу, тотчас перекатившись на ноги, и покрепче перехватил верный двуручник. Нас ждали давно: под деревцами я заметил свёрнутые спальники и сброшенные вещи; но от вида тех, кто расположился у Живых Ключей, я мигом забыл и про своих магов, и про остановившегося у самого обрыва боевого коня.
Потому что альдских нелюдей ненавидел с самой первой встречи. Зверств, творимых вот этими, в боевых плащах да эбонитовых доспехах, я нигде больше во всём мире не встречал.
Кого я вижу! насмешливо выговорил на бруттском высокий альд с кроваво-медными волосами, жидкими змеями струившимися из-под шлема. Сама Деметра Иннара, дочь Сильнейшего! Старик сам даже в отхожее место уже не выбирается? Послать за артефактом горстку неопытных магов!..
Зато вы, как погляжу, со своими знаниями уже второй день зады отмораживаете, насмешливо подметил Люсьен, перехватывая свой странный посох обеими руками. Что, не по зубам вам сердце стихии?
Рыжеволосый скривился, разглядывая молодого мага со смесью отвращения и равнодушия. За его спиной, почти у самой кромки подмёрзшего озера, стояли помощникичетверо хорошо вооружённых альдов, каждый из которых, без всякий сомнений, магией владел не хуже моих спутников. Великий Дух, а может, даже лучше
Впервые в жизни я страстно желал победы магамсвоим магампотому что те, которые стояли впереди, были во сто крат хуже. Залить бы их паршивой кровью острые скалы
А-а, с вами ещё наша продажная сестра, подметил тем временем рыжий, игнорируя молодого брутта. Что ж, с перебежчиками у нас разговор короткий. Тхае
Эллаэнис вспыхнулапосветлела тёмно-серая кожа, дрогнули серебристые, нежные губы На миг показалось даже, что альдка сейчас расплачетсяно вместо этого девушка громко выкрикнула заклятиеи сорвался с гор колдовской ветер, толкнул в грудь обидчика.
Тхае шлюха
В тот же миг тесная равнина ожиламаги разбежались кто куда, стараясь не попадаться под перекрестный огонь мелькавших в воздухе магических зарядов, огненных вихрей, ледяных игл и воздушных смерчей.
Я бросился к ближайшему альду, но рыжеволосый вскинул руку, не глядяи невидимая стена ударила в грудь, выбила из-за клацнувших зубов кровавую слюну. К бесчестному неравенству в бою я уже привык за годы войны с бруттамиодин тощий, высохший до скелета старик-маг мог положить с десяток наших добрых воинов. И если пятеро этих нелюдей были колдунами, шансов на победу я не имел никаких.
Великий Дух, впрочем, смилостивился надо мной: рыжеволосый отвлёкся на моих спутников, и я вновь рванул вперёд. В тяжёлых доспехах поспеть за легко вооружёнными альдами оказалось трудновсё же отвык я от настоящего боя. Но и воинскую науку не забыл: едва ощутив дуновение ветра, какое только от движения случается, я провернул двуручник острием назад, всаживая клинок в подставившегося врага.
Яростный крик на альдском стал мне наградой; выдернув меч, мгновенно описал короткую дугу в воздухе, разрубая плоть вместе с доспехом. Захрипев, альд кулем повалился на обледеневшие камни, а я развернулся, встречая два клинка сразу. Не беспокойствозлую, тёмную радость испытывал я, глядя в серые лица подбиравшихся ко мне нелюдей. Потому что колдовской огонь заметил в глазах лишь одного из них, да и тот угасал стремительно, словно неопытный маг терял силу с каждым вдохом. Без своих заклинанийкто они против меня? Зря вступили в ближний бой, ох, как зря! Церемониться с вами не стану
Первым я атаковал магатот, хотя и ослаб, а всё же являлся угрозой посерьёзней, чем его крепкий собрат. Альд запоздало вскинул растопыренные пальцы, выкрикивая заклинаниено полыхнувшая мне в лицо огненная струя не остановила обрушившийся на него двуручник.
Колдун вскрикнул почти жалобно, когда посеребренный клинок разрубил плотную кожу лёгкого доспеха, соскользнув с плеча на шею. Выпад оказался неудачнымубить альда сразу не получилось; теперь враг бился в мучительной агонии, клацая зубами от животной боли. Глядя в искажённое мукой безобразное лицо, хотел добитьно второй мой противник сделать этого не дал, отвлёк от беззвучно страдающего собрата, достал меня колючим ударом узкого клинка.
Ответить ему я не успел: в меня влетело чьё-то безвольное тело, отвлекло от коварного врага. Последнему этого хватило: он сделал быстрый выпад, выбрав единственно удачный момент. Я провернулся боком, а потому меч вошёл глубоко в подреберье, между пластинами добрых стальных лат, прочертив под доспехом длинную полосу от лопатки до пояса. Сдавленно зарычав от давно забытой боли, резко развернулся, выбивая клинок из чужой руки, и выдернул меч из собственного бока, отбрасывая в сторону.
Альд сбежать не успел. Верный двуручник достал врага так же, как страдавшего в предсмертной агонии колдуна, разрубив кожаную кирасу у самой шеи. Этому повезло больше: острие рассекло жилы и сосуды, смерть его наступила тотчас.
Лишь тут я обернулся, охватывая быстрым взглядом поле битвы.
Плоская равнина с целительным источником теперь обезобразилась до неузнаваемости: опаленные камни, почерневшие скалы, залитый кровью снег, треснувший лёд. И почти у самого обрываЛюсьен со своим нелепым посохом, жемчужина на котором потемнела до черноты, так же, как и лицо молодого мага. По искажённому лицу катились крупные капли пота, но помощь колдуну не требовалась: его противник-альд стоял на коленях, рыча и силясь выговорить хоть слово смертоносных заклинанийи уже не мог.
Деметру и рыжеволосого предводителя альдов я не заметил, и лишь теперь вспомнил о том, кто отвлёк меня от противников.
Эллаэнис лежала у моих ног, отброшенная колдовским вихрем; глаза её были закрыты, белоснежные пряди разметались по камнямспутанные, обожжённые, с крупными каплями тёмной крови у висков. Нагнувшись, коснулся пальцами бьющейся жилки на открытой шее. Тотчас заправил двуручник за спину и поднял альдку на рукиунести подальше от поля битвы. Как только голова её коснулась моего плеча, мелькнула странная мысльвторой раз на руках ношу
Я едва дошёл до озера и уложил бледную Эллу у деревьев, когда от обрыва раздался громкий в наступившей тишине голос:
Силён, силён, псевдоадепт! Даже без своего посохасилён. И непонятно, откуда черпаешь свою силу
Я медленно двинулся в сторону обрыва, стараясь, чтобы снег не хрустнул под сапогом и камни не выдали осторожного приближения к цели. Рыжий на меня не смотрелсосредоточил внимание на Люсьене, который, покончив со своим противником, напряжённо вглядывался в главного врага.
Последний из альдов удерживал за горло посиневшую Деметру на вытянутой руке, так, что колдунья всем корпусом отклонялась назад, нависая над пропастью. Кончики её сапог едва касались крутого обрыва, и бруттке пришлось ухватиться за руку своего же убийцы. Она даже не хрипела, цепляясь за жизнь из последних сил. И мне показалосьпосерела бледная кожа, отдавая все соки по капле сомкнувшимся вокруг шеи пальцам.
Отпусти её, неуверенно потребовал Люсьен, выставляя посох перед собой.
Раздался резкий щелчок, и молодой маг зло вскрикнул, разжимая пальцы.
Не получится, мой мальчик, качнул головой альд, в то время как я сделал ещё несколько осторожных шагов вперёд. Я прекрасно знаю, как выпивает магию твоя палка. Забудь. Я могущественнее тебя
Я догадался, что последует за этим: рыжий нелюдь разомкнёт пальцы, и почти задохнувшаяся колдунья рухнет с обрыва. И Люсьен без своего посоха, верно, станет лёгкой добычей
Альд наконец заметил меня, резко обернулсядлинные рыжие пряди хлестнули по серому лицуи удивлённо выдохнул, когда сорвавшаяся с моих пальцев молния шипящей змеёй метнулась к нему.