Я часто видела такие лагери по дороге из альдских земель, ёжась на ветру, заметила Эллаэнис. Это ваш обычай, Сибранд? Оставлять места для стоянок чужакам?
Я молча уронил в подмёрзшее кострище охапку веток, размышляя о том, сколько времени уйдёт, прежде чем пропитаются теплом обледенелые ветки и займётся живым теплом чахлый костерок.
Да, ответил я, не глядя на альдку. Это наш обычай.
Творить добро незнакомцам, обогревать странников, привечать бывших недругов, питать голодных и укрывать неимущих Что в этом удивительного? Разве не этому учит Великий Дух?
Ах, да
Вы же поклоняетесь Тёмному.
Отдыхайте, распорядилась Деметра, кивая своим спутникам. Вам обоим потребуются силы: завтрашний день будет трудным. Верно говорю, староста?
Не дожидаясь ответа, колдунья сунула ладонь в ворох сброшенных мною веток, и я едва не шарахнулся назадкисть Деметры вспыхнула ярким огнём; взревели длинные языки пламени, взвиваясь до небес.
Видел бы ты своё лицо, рассмеялся Люсьен, сверкая чёрными глазами. Что, неужели не доводилось тебе видеть таких фокусов? А хочешь, совсем развеселился молодой маг, я и тебя им научу? Поверь, с такой малостью справится даже здесь парень всё же запнулся, почесал подбородок, стонгардец. Такой, как ты. Не веришь? Смотри!
Люсьен выдохнул короткое слово, щёлкнул пальцами, и вдоль кисти его забегали, заискрились ярко-голубые точки.
А теперь второй рукой, забавляясь, продолжил маг. И на сближение
Он поднёс одну ладонь к другой, и электрические заряды сухо хлопнули, переплетая пальцы и кисти длинными голубоватыми молниями.
Здесь главноевовремя отпустить, снисходительно глянул на моё сосредоточенно-хмурое лицо Люсьен. Как только почувствуешь, что напряжение растёт
Он медленно отдалил ладони друг от друга, вбирая сверкающие разряды одной рукой, и, сделав неуловимо-круговое движение кистью, сбросил возникший слепящий шар в сторону. Шаровая молния со свистом пролетела мимо Деметры и с шипением растеклась по сугробу за её спиной.
Повторить? любезно предложил Люсьен, вновь встряхивая кистью. Между пальцев пробежал электрический разряд, перетёк с ладони на ладонь. А ты не такой, как остальные. Не такой деревянный. Как будто поддаёшься обучению
Молния сорвалась с гибких пальцев молодого брутта, и молодой маг расхохотался, перехватив мой пристальный взгляд.
Люсьен, недовольно одёрнула «лучшего адепта» колдунья.
Я отвернулся.
Что? пожал плечами молодой маг и тотчас сморщился от боли, потирая раненую руку. Я учу нашего друга азам магии воздуха Пригодится вскоре, разве нет?
Элла тихонько фыркнула, кутаясь в меховой плащ. Альдка уже забралась под грубый полог шалаша, устроив раненую ногу поудобней, и лишь время от времени протягивала ладони к огню.
Что вы ищете? вдруг услышал я собственный голос, и заметил, как тотчас напряглись трое колдунов.
Доведи нас до Живых Ключей, ответила наконец Деметра. Там мы сами разберёмся, староста.
Больше вопросов я не задавал. Вечерние разговоры оказались тоже недолгими: подкрепившись горячим вином и распаренным мясом, молодые маги устроились в двух палатках, предоставив нам с Деметрой право выбирать убогий кров с одним из них. Колдунья, впрочем, не спешила: рассеянно потирала руки, сидя на походных мешках, поглядывала то на беспокойных спутниковуснуть, дрожа от холода и недавних ранений, у обоих получалось скверното на меня, и наконец выдохнула едва слышно:
Давай начистоту, староста. Чего ты хочешь? Смотрю на тебя и не вижу ответа зачем согласился вести нас через ваши земли?
Я глубоко вдохнул, переплетая пальцы. От ношения стального доспеха успел порядком отвыкнуть, так что устал чуть больше, чем ожидал. Два года, как я ушёл из легиона. Два года не битв, но выживания. Ослаб? Похудел ли, как подметила Октавия? Нет, нетпросто бессонная ночь накануне дала о себе знать
Нужна ваша помощь, ответил глухо, не поднимая глаз. Помолчал, собираясь с мыслями. Обращался к знахарям и лекарям. Смотрели травницы и молодой духовник. Никто не сумел. Я и подумал. Если вы тоже не знаете, как снять колдовское проклятие с моего сына то, может хотя бы подскажете, как это сделать.
Деметра удивилась, подняла на меня глаза. Не чёрные вовсе, как показалось мне ещё в таверне, но светло-карие, тёплые, почти ореховые. Стремительно менявшие окрас от тёмного до почти золотистого.
Правда? В этом дело? бруттская колдунья пристально вгляделась в моё лицо, но прочесть мысли, конечно же, не сумела. Так ты из-за ребёнка?
Я помолчал, она тоже.
Расскажи, велела наконец Деметра, устраиваясь на мешках поудобней.
Лицо колдуньи оставалось сосредоточенным и хмурым, пока я медленно, подбирая слова, вспоминал об ужасной ночи. Как легло проклятие на жену и сына, как убил я подлую ведьму
О том, как целый год наблюдал за гаснущим младенцем, говорить не стал.
Деметра же хмурилась с каждым словом всё больше, но не перебила ни разу.
Всё? спросила, когда я закончил. Врать тебе не стану: сложное задумал дело. То проклятие поразило и тело, и разум Думаю, что оттянуть чёрную материю от тела мы сумеем. Но скажу сразу: разум исцелить куда сложнее. Твой сын ещё очень мал и проклят с рождения, а потому Если не очистить сознание до трёх зимпосле можно уже не торопиться.
Я молча подкинул веток в колдовской огонь, и тот взметнулся яркой струйкой вверх, выпустил в ночную мглу несколько голубых искр.
Не отчаивайся, староста, неожиданно проронила бруттская колдунья. Есть ещё время. Ты на верном пути. Если не сумеем мы, то я спрошу совета у Сильнейшего, как только мы доберёмся обратно до гильдии. Лишь бы не отказал поймав мой вопросительный взгляд, Деметра пояснила, кутаясь в меховую накидку, по уставу, маги гильдии не имеют права помогать местным жителям. Только те, кто завершил путь обучения и отправился в мир с приобретёнными у нас знаниями, могут использовать их по своему усмотрению.
Глупый устав, буркнул я под нос, глядя в кровавую кромку угасающего костра.
Какой есть, ровно ответила Деметра Иннара, протягивая руку к судорожным языкам пламени.
Те взметнулись ввысь по её молчаливому приказу, а я подумал, что даже подлое искусство Тёмного можно использовать во благо.
Тогда я сам вступлю в вашу гильдию! вдруг глухо выдохнул я, мало задумываясь о том, что говорю. И ваш Сильнейший новому адепту в помощи уже не откажет! А если всё же поленитсято я сам сниму проклятие, если вы все горстка бестолковых, бесполезных шарлатанов!
Я резко поднялся, отошёл прочь от костра, подальше от ошарашенного взгляда бруттской колдуньи. Темнота за пределами костра окутывала почти мгновенно, несмотря на сверкающий снежный покров. Размеренно дышал во сне ночной Стонгард; повсюду стояла тишина, и лишь моё сердце частым набатом отдавалось в голове.
Не знаешь, что говоришь, староста, ровно, но отчётливо выговорила за спиной Деметра. Только самых способных берут в гильдию или за очень крепкую услугу. И отказывают у нас даже своим
Я усмехнулся: волчьи законы!
Тогда я сам разберусь, огрызнулся я, успокаивая бурлящую кровь. Есть же в вашей гильдии толковые книги или маги, которые сведущи поболее, нежели ты и твои волчата?
Слово вырвалось невольно, безрассудно; сказал и тотчас пожалел. Ни к чему выдавать свои чувства перед колдунами, которые могут легко использовать их против тебя.
Деметра, против ожиданий, не разгневаласьрассмеялась. Я обернулся в удивлении, меряя колдунью долгим взглядом. Улыбка её красила, бросала живые краски на бледное лицо.
Волчата, говоришь? Скорее, молодые волки! Или ты думаешь, что гильдия послала бы в ваши земли неопытных учеников? Люсьен и Эллаэнислучшие в гильдии! Самые талантливые и сильные адепты из всех, кого я видела. И, подозреваю, оба утаивают свой истинный потенциал. Дальновидно с их сторонынельзя позволять, чтобы о тебе знали всё, даже твои учителя
Тыих учитель?
Нет. Деметра помолчала, улыбка спала с лица. Я помогаю Сильнейшему и отвечаю за результат наших трудов. Боюсь, мне уже нечему учить Люсьена и Эллу.