А я другое подметила, вдруг подала из-за спины голос Деметра. Говор у тебя, староста, не местный. Здешний ли ты вообще?
Не местный, подтвердила Эллаэнис, продолжая обсуждение так, будто меня рядом не было. Сикирийский диалект
Верно, с удивлением подтвердил Люсьен. А я и не заметил Как так, староста?
Я помолчал, но затем всё же выговорил нехотя:
Я вырос в Арретиум Артаксарте.
Люсьен присвистнул, с улыбкой обернулся к удивлённым спутницам:
Слыхали, уважаемые коллеги? Из самого сердца Империи, из столицы! А вы говорили
О чём говорили заносчивые «коллеги», я так и не узнал: Люсьен вовремя умолк, а колдуньи перевели разговор в более безопасное русло.
У нас уже давно весна, вздохнула Эллаэнис, разглядывая унылые серые пейзажи заметённых подтаявшим снегом лесистых холмов. Когда у вас оттепель, Сибранд?
Говорить не хотелось, но и промолчать я не мог.
Скоро.
Люсьен отчего-то вновь развеселился, бросая лукавые взгляды через плечо.
Коротко и ясно, энергично кивнул парень, отчего его меховой капюшон едва не съехал. Не привыкла к такому отсутствию внимания, Элла? Не по зубам тебе стонгардец?
Что ответила веселящемуся брутту юная альдка, я уже не слышал. Перегнувшись через седло, одним махом выхватил из ножен серебристый двуручник.
Ты чего, староста, я же пошутил, поразился Люсьен, глядя на меня расширившимися глазами.
Ответом ему послужил волчий вой и тихая ругань Деметры Иннары, первой увидевшей несущуюся на нас из пролеска стаю.
Проклятье! усмехнулся маг, тотчас взяв себя в руки. Это ты собачек так испугался? Не бойся, староста, защитим
Эллаэнис вскрикнула первой, когда увидела наших стонгардских волков. Я спрыгнул у первого же дерева, закинув поводья на ветку: Ветер, хотя и боевой конь, мог от близости хищников рвануть с места в галоп, оставив хозяина разбираться с опасностью самому, а искать его мне уж точно не хотелось.
Куда, староста! заорал Люсьен, когда я ринулся вперёд. Напролом!
Нет! крикнул я в ответ, не тратя слов попусту. Объяснять брутту очевидное, что их лошади, не лучшие клячи в нашей деревне, не смогут уйти от матёрых тварей, я тоже не стал. А стрелы на их толстые шкуры тратитьдело гиблое
Со свистом пронёсся мимо меня сверкающий шарколдуны сориентировались быстро. За ним ещё и ещё одинно и волки не испугались подготовленных гостей, пропускали магические заряды мимо себя, приближались яростными рывками.
Первого я разрубил в прыжке, на взлёте, выворачивая клинок из тяжёлой туши в тот же миг. Второй прыгнул мне на шею
Мельком оборачиваясь, видел магов, с пальцев которых срывались голубые разряды, зелёные всполохи и красные, как кровь, языки пламени. Элла, так и не слезшая с седла, держалась в стороне, зато Деметра с Люсьеном, последовав моему примеру, воевали далеко впереди своих коней.
Я сбросил с себя ещё двух тварей, очерчивая защитный круг длинным клинком. Двуручник описал дугу, расцарапав морды подобравшимся чересчур близко волкам, и в следующий миг опустился на шею самому нерасторопному из них.
Следующего я разрубил пополам, но кромка клинка застряла в позвоночнике, и выдернуть меч я не успел, а потому развернулся к прыгнувшему на меня волку безоружным. Поймал в полёте, вцепившись обеими руками в горло, и сжал, заставив клацнувшую пасть исказиться от боли. Шипы стальных перчаток завершили дело, порвав глотку. Тёмная кровь хлынула на грязный снег, и я разжал пальцы, позволив туше рухнуть вниз. Конвульсии зверя продолжались, но добить его, не выдернув клинка, я не мог. Последнего сделать снова не успел: подоспевший на подмогу собрату волк прыгнул, и я не успел перехватить его так же удачно: клыки-сабли сомкнулись вокруг руки.
Что-то крикнул со стороны Люсьен, но я не слушал: безжалостно и сосредоточенно я вколачивал собственный кулак всё дальше в глотку яростно бившемуся волку. Зверь бы и хотел, но теперь уже не мог вырватьсяа в следующий миг мои пальцы нащупали внутри горячее и пульсирующее.
Должно быть, со стороны это выглядело ужасающе: я зарычал, рванув на себя утробу бьющегося в конвульсиях зверя, и выдернул руку тотчас, как ослабла хватка неумолимых клыков. Без доспеха я бы уже давно стал одноруким, но милостью Великого Духа всё обошлось. Окинув взглядом поле боя, заметил, что убежать не многим из волков удалось: больше двадцати туш осталось в сером, забрызганном тёмной кровью снегу.
Ты безумец, староста! поразилась Деметра, в то время как колдовской блеск в её глазах стремительно гас. Он же мог тебя порвать!
И это ваши волчата? с пониманием кивнул на огромного зверя Люсьен. Что же ты не предупредил? Удивить хотел?
Вместо ответа я взялся за рукоять двуручного меча, пытаясь выдернуть его из мёртвой туши.
Будто не к тебе обращаются! вспылила Деметра. Слышишь, староста? Отчего не предупредил, что волки ваши величиной с медведей и свирепее во сто крат?
Не все, выдернув наконец двуручник из кости, проронил я. Только эти, с горных вершин. Весна близится. Они голодные.
Всем всё понятно? обратился к спутницам Люсьен и сам же фыркнул. Оголодали зверюги, только и всего! А ты ничего, староста! вдруг обратился ко мне молодой маг. Недаром говорят, что лучших воинов, чем стонгардцы, во всём мире не сыщешь!
Чего не скажешь о бруттах, буркнул себе под нос я, вытирая меч от крови. Да и в магических искусствах первенство с альдами поделить не можете
Люсьен странным образом расслышал, но, против ожиданий, не обиделся.
Сильные, выносливые, но слишком прямолинейные, вынес вердикт молодой брутт, запрыгивая в седло. Как собираетесь защитить свою богатую землю?
И рассмеялся мне в лицо, трогая поводья. За ним последовала так и не спешившаяся Эллаэнис, в то время как я унимал бешено бьющееся сердце. Челюсти будто судорогой свело; пальцы сжались сами собой на длинной рукояти трофейного меча. О том, как мы защищаем свою землю, не тебе, юнец, судить! Ты не первый маг, с кем свела судьбавот только остальным после встречи со мной не повезло больше! И таких, как я, воинов в Стонгарде и впрямь хватает
Люсьен всегда неудачно шутит, вдруг раздался позади почти незнакомый голос. Не принимай близко. Он лёгкого нрава, любит колкие фразы, упивается своей силой Так часто бывает с молодыми и талантливымизабывают, что опыт порой сильнее врождённого дара. А уж последнего у Люсьена хватает, задумчиво добавила Деметра. Один из лучших адептов
Я не ответил, но колдунья вдруг положила руку мне на предплечье, останавливая на ходу. Ученики её уехали уже достаточно далеко, чтобы не слышать нас, но она всё равно сказала негромко, едва слышно:
Ты славный воин, Сибранд, и я бы не отказалась от твоей помощи в случае нужды. Скажи, велика ли услуга, о которой ты говорил? Или за твой меч и защиту мы должны будем отблагодарить тебя отдельно?
Я взялся вас вести до места, помедлив, ответил я. И приведуво что бы то ни стало. Я не наёмник, меч за деньги не предлагаю. А вот за услугу, коли выполните
А если нет? быстро задала следующий вопрос Деметра. Если не сумеем?
Тогда я сам приду к вам, ответил уклончиво, запрыгивая в седло. Если никто из вас не поможет.
Ответом мне послужил хмурый взгляд, обещавший долгие объяснения у вечернего костра. Я не возражал: рано или поздно с ведьмой придётся объясниться.
Привал устроили у подножия холмов, за которыми начиналась труднопроходимая горная тропа. Этим путём ло-хельмцы часто ходили в портовый город Кристар, и часть его была безопаснойдо малоприметной развилки, откуда я собирался вести магов вверх, прочь от побережья.
Милое местечко, заметил мимоходом Люсьен, когда мы завели коней под раскидистую крону огромного дерева.
На обледенелых ветках налипли снежные пласты пушистым куполом, и лошади оказались защищены от ветра и метели внутри удивительного шалаша. Я не один знал про это место: на покрытой мелким рассыпчатым снегом земле ещё оставались пучки сенаверный признак того, что многие спутники пережидали ночь под приветливым деревом.
Чуть поодаль, у скалистого склона, добрые люди оставили грубо сколоченные палатки. Шкура на них была плотной, не пропускавшей пробирающие ветра с вершин, и земля внутри оставалась почти чистой.