Всего за 149 руб. Купить полную версию
Для уюта и тыла у меня мама есть. Вполне справляется, отшутился Лео. А чтоб жениться, нужно встретитьту самую, единственную
И что? Нету?
Лео задумался. Грустная улыбка тучкой наползла на его лицо. Виталий с любопытством наблюдал за ним.
Я учился в десятом классе, когда появилась онанаша новая учительница. Прямо со студенческой скамьи, по распределению уносясь мыслями в прошлое, заговорил Лео. Инесса Инесса Юрьевна Не девушка, а сказка русского леса! Фигуркаберезка. Глазабездонное небо. Волосы У нее были умопомрачительные волосы! Блестящие, с зеленоватым отливом. Движения такие плавные, будто не воздух вокруг нее, а вода.
По твоим описаниям получилась прямо-таки русалка, улыбнулся Виталий. Ей водяной в мужья бы подошел.
Что-то сразу же замкнулось во мне на ней, защелкнулось, как наручники на запястьях, продолжал Лео, погрузившись в дорогие сердцу воспоминания и не слыша насмешливого замечания коллеги. Ночи не спал. Учебу забросил. После уроков тайком провожал, прячась за домами и прохожими. Причем зацепила меня вовсе не ее внешность, как я сейчас понимаю. В ней было нечто такое бездонное Она излучала непреодолимо влекущий к себе свет. И покой. Я нутром ощущалэто моё. На всю жизнь Как же я ненавидел себя за свои семнадцать. За то, что опоздал родиться на целых пять лет. Два года после школы я как в бреду ходил. Никого вокруг не видел. В институте уже учился, а все надеялсявот окончу, вот повзрослею, и пять лет разницы незаметными станут.
Она хоть знала о твоих страданиях?
Даже не догадывалась.
Забавно. А потом?
Что «потом»? огрызнулся Лео, снова ощутивший себя десятиклассником. На третьем году моих мучений она замуж вышла. За советника посла. И в Африку укатила, с концами.
Такая эфирная водяная фея и в знойную черную Африку? Ай-яй-яй Тяжелый случай. Но может оно и к лучшему, а, старик? Как я погляжу, ты по сей день не очень-то остыл.
Да нет, прошло все, отмахнулся Лео и, сам себе противореча, добавил: Только вот после нее ни на кого смотреть не хочу. Она вроде как моим идолом стала. Наверное, я однолюб.
А ты не зарекайся. Жизньштука длинная, непредсказуемая.
Сверяя адрес с записью в блокноте, Лео свернул с грохочущего Садового кольца в Оружейный переулок и без труда отыскал нужный ему дом. В мрачном грязном подъезде пахло кошками и, черт знает, чем еще. Лео вошел в допотопный лифт, с трудом захлопнул железную решетчатую дверь, поднялся на третий этаж. Справа от нужной ему двери красовалось три звонка с фамилиями под каждым.
«Неужели коммуналка?!» поразился он, нажимая на звонок.
Подозрительно долго за дверью стояла ненарушаемая тишина. Наконец, послышались тяжеловатые, медленно приближавшиеся шаги. Звякнула цепочка, затем засов и замокдверь со скрипом отворилась. В тусклом свете длинного мрачного коридора стояла опрятно одетая женщина с аристократической осанкой и остатками былой красоты, догоравшими в складках стареющей кожи.
Здравствуйте. Вениамин Нестерович здесь жи робея, начал было Лео.
Да-да, он ждет вас. Проходите, пожалуйста. С непонятной поспешностью прервала его женщина и, едва он шагнул внутрь, тут же захлопнула за ним дверь. В самый конец коридора и направо, подсказала она, пропуская гостя вперед.
На кухне кто-то громыхал посудой. Из-под ног, противно мяукнув, вывернулась рыжая кошка. Сквозь щель приоткрывшейся сбоку двери его пронизал недобрый старушечий взгляд. Морщинистая рука, нырнув вниз, подхватила рыжий клубокдверь захлопнулась, как створка ракушки. Лео обернулся к своей провожатойта лишь устало прикрыла глаза.
Он остановился перед указанной дверью. Женщина прошла первой, приглашая его за собой. И Лео, наконец, оказался не то в гостиной, не то в кабинете, тесно заставленном громоздкой, старомодной мебелью.
Присядьте, пожалуйста. Вениамин Нестерович сию минуту будет с вами. Женщина скрылась за занавеской то ли алькова, то ли другой комнаты.
Лео остался стоять, с возрастающим любопытством озираясь по сторонам. Две стены снизу до верху занимали книги. У окна огромный письменный стол, заваленный папками и бумагами. В углу единственное кресло, но такое огромное, что на нем при необходимости можно даже спать. Взгляд скользил по окружающим предметам, а внутри зарождалось и крепло ощущение, что он уже бывал здесь прежде, видел эти книги и этот стол
Клетка с попугаем! Должна быть клетка. Лео нервно обернулся и увидел ее там, где ожидалбольшая, накрытая куском старой занавески, на табурете перед книжным шкафом. Он попытался успокоить себя, что такое бывало с ним и прежде, когда покажется вдруг, что переживаешь вторично однажды пережитую ситуацию. Но тогда бывали лишь смутные проблески, они вспыхивали мгновенно и мимолетно, улетучиваясь без следа. И невозможно было удержать их в памяти. На сей раз ощущение не только не проходило, но с каждой минутой усиливалось, обогащаясь все новыми и новыми деталями.
Из-за занавески, приветливо улыбаясь, появился хозяин, породистый, предста-вительный, седовласый. При виде его Лео разом забыл о цели своего визита. Рассеянно ответив на рукопожатие, он бормотал что-то невнятное и невпопад. Выражение лица ученого из радушного становилось все более напряженным, недоумевающим. Лео попытался взять себя в руки, настроиться на запланированную беседу. Признался со сбивчивой горячностью, что считает себя ярым поклонником его гения.
Друг мой, несколько вяло, сглаживая, на манер Вертинского, букву «р», отмахнулся Вениамин Нестерович, не надо дифирамбов. Я давно миновал стадию самообожествления. Чем глубже я погружаюсь в тайны Вселенной, тем ничтожнее кажусь сам себе.
Да как же! Ведь вы
Я докопался до такого, что мне порой хочется бежать без оглядки. Да только, вот беда бежать-то некуда. Он иронически и одновременно грустно улыбнулся. Мы всекак горсть букашек в лабораторной пробирке, где для «экспериментаторов» прозрачны не только стенки пробирки, не только наши скелеты и внутренности, но и наши помыслы. Это страшно, молодой человек.
О чем вы, Вениамин Нестерович? Я не понимаю. Лео не мог отвести от ученого возбужденно горящих глаз.