Всего за 599 руб. Купить полную версию
Или мог?
Это один из самых скучных и маленьких городов, сказал Ана. Мне послышалась печаль в его голосе. Но городов мы нашли не так уж и много. В основном они жили на уединенных виллах. Дорог не сохранилось, может быть, транспорт был воздушным Но виллы они почти все разрушили в прах.
Не хотели показывать чужакам, произнес я.
Наверное. Слишком личное, видимо. А это это как укор. Как насмешка. Думаю, у них было много смыслов, которые Прежние бы с жадностью поглотили.
Не верю, что они злые, сказал я.
Те, кто не верят, очень быстро тут умирают. Видишь вон те руины, на холме? Круглые остатки стен, посередине белая плита
Зрение у меня было не такое, как у стража, но куда лучше, чем у людей.
Вижу. Только плита она не совсем белая.
Дождь пройдет, все смоет. Они приходят туда временами. Приводят детей.
Каких детей?
Своих. И маленьких, и постарше. Некоторых убивают на этой плите. Жестоко, с пытками. Некоторые уходят со взрослыми. Но это не значит, что их не приведут снова.
Меня замутило.
Своих детей? Почему?
Ана помолчал. Потом неохотно ответил:
Я говорил с одним монахом. Знаешь, наверное, монахи обожают поболтать. Он сказал, что лавли способны передавать сознание через свой аналог волновой сети. Если понимают, что их сейчас убьют, просто цепенеют и падают замертво. Значит, ушли в иное тело. Они вроде как бессмертные получаются, понимаешь?
Ну и что?
Их общество стабильно. Большая часть нынешней цивилизациите же самые существа, что тысячу лет назад ее разрушили. Если численность будет расти, неминуемо начнется экспансия, развитие, освоение новых территорий, попытки возродить технологиито, от чего они когда-то ушли. Но им надо размножаться, им нужны новые тела, в которые они со временем перейдут, нужен резерв на случай массовой гибели. Поэтому есть дети, есть молодые особи. Если их становится слишком многоих убивают.
Но почему жестоко-то? Я не сразу понял, что кричу. Зачем пытать?
Думаю, они давно уже рехнулись, сказал Ана. За тысячу лет у любого поедет крыша.
И вы не пробовали им помешать?
Пробовали, они набросились на нас. Все, включая тех, кого стащили с плиты полуживым.
Ана сплюнул и добавил:
Психи. Красивые умные психи. Знают кучу земных языков, восхищаются музыкой. Сами, кстати, чудесно поют и играют, у них инструменты вроде свирелей. И в любой момент готовы кого-нибудь прикончить Нам туда, Макс. К маленькому зданию, которое почти целое, только без крыши. Там Продавец.
Когда он показал, я увидел и здание. Высокие стены, хорошо сохранившиеся с трех сторон. Четвертая отсутствовала. Может, ее и не было никогда.
Внутри стояли стражи и закутанная в одеяния крупная неуклюжая фигура.
* * *
Здесь не было привычных мне Комков, бесформенных помещений, упавших на Землю с неба. Видимо, даже Продавцы старались «не обострять». Стеклянный куб синтезатора, в котором Продавцы могли создать любой предмет, стоял совершенно открыто, в углу между двух хорошо сохранившихся стен. Рядом кушетка, несколько ящиковчто в них, кристаллы? Был и прилавок, но тоже символический, не перегораживающий руины полностью.
А еще я заметил что-то вроде тускло светящейся полосы, опоясывающей здание в паре метров от стен. Светились камни и трава.
Что это? шепотом спросил я Ану, когда мы подошли.
Периметр безопасности Продавца. В его пределах любое нападение карается смертью. Лавли долго экспериментировали и убедились в этом.
Ты говорил, одного все-таки убили
О да, это отдельная история С тех пор Продавцы не ставят свои точки возле склонов, с которых может сойти гигантский оползень.
Стражи, сидевшие на земле, при нашем приближении встали. Две стражи, одна старшая стражанемалая сила, учитывая, что они были экипированы так же основательно, как Ана. Оружие висело у них на поясах, за спиной, на груди. Старшая стража держала в руке рипер. Видимо, он и впрямь был здесь популярным оружием.
Привет, девочки! крикнул Ана.
Здравствуй, Счастливчик, сдержанно ответила старшая стража. С кем ты?
Макс, мой подопечный.
Интересный профиль, старшая стража вышла навстречу, но при этом остановилась у периметра безопасности.
Учетчик, небрежно сказал Ана. Обычная тренировочная миссия. Пусть посмотрит, как мы служим.
Старшая стража протянула руку и коснулась меня. Пальцы ее были жесткими и горячими. Я подумал, что в длинных фалангах скрывается коготь с нейротоксином. Миги он выстрелит наружу, впрыскивая яд, разлагающий нейроны.
Учетчик? спросила старшая стража.
Да, да! Учетчик! с напором сказал Ана.
Пусть так произнесла старшая стража. Я могу потрогать твое лицо, Макс?
Она была самая обычная старшая стража. Таких почти не отличишь друг от друга. Но почему-то я понял, что она девушка. Нет, девочка. Лет одиннадцати при Изменении, и еще два года как после
Конечно, сказал я.
Старшая стража коснулась моей щеки. Помолчала, глядя в глаза. Сказала:
У меня на Земле старший брат. Он человек. Похож на тебя.
У меня на Земле родители, ответил я. И девушка.
Старшая стража кивнула, осторожно убрала руку.
Ты не похож на учетчика но пусть.
Я осторожно прошел за периметр. Стражи разговор не заводили. Все-таки какая-то негласная субординация у них была.
Мы пойдем на базу через десять земных минут, сказала старшая стража, подходя к Ане. Советую возвращаться с нами. Твой учетчик немного странно выглядит и ведет себя. Это может заинтересовать лавли.
Хорошо, согласился Ана. Мы встретили пятерых по пути сюда.
Столкновение?
Нет. Разошлись после разговора.
Возвращаемся вместе, твердо сказала старшая стража, и Ана даже не попробовал спорить.
Я осторожно отошел от них, посмотрел на Продавца.
Что ж, вполне обычный Продавец. Много свободных одежд, едва видимое сквозь надвинутый капюшон лицо. Я приблизился к прилавку.
Все кристаллы уже переданы, сказал Продавец дружелюбно. Вас зовут Макс, я слышал. Вы чего-то хотите? Воду и легкие закуски я даю Измененным бесплатно, исходя из принципов гостеприимства.
Похоже, если связь между Продавцами и была, то в пределах одной планеты. Меня он не узнавал.
Я выпью воды, сказал я. Спасибо.
Честно говоря, мне хотелось посмотреть, как возникают предметы в стеклянном кубе.
Но Продавец меня разочаровал. Он открыл один из контейнеров и достал оттуда стеклянный стакан, полный воды.
Угощайтесь.
Вода была прохладная, чистая, но, если честносовсем не такая вкусная, как из лесного ручья.
Как вам на этой планете? спросил я, медленно отпивая из стакана.
Во взгляде Продавца появилось любопытство. Он повернулся ко мне, приподнял верх капюшона.
Черт! выкрикнул я, расплескивая воду.
У него было юное, нежное лицо с той легкой неправильностью, что свойственна лавли. Я бы сказал, что это лицо юноши лет шестнадцати.
Что случилось? спросил Продавец участливо. У вас водобоязнь? Это может быть признаком бешенства.
Ты сам знаешь, что случилось! выкрикнул я. За моей спиной зашевелились стражи. У тебя башка лавли!
Ну да, мы же на их планете, рассудительно ответил Продавец. Надо соответствовать тем, с кем работаешь.
Я не знал, в курсе ли Измененные, какова природа Продавцов. Но мне было плевать.
Это голова юноши!
О да! кивнул Продавец. Очень печальны обычаи этого мира. Большинство молодых погибают от рук соплеменников, разум других замещается сознанием старших особей. Очень, очень редко, когда кто-то гибнет быстро и безвозвратно, и в их общество приходят новые особи. К этому мальчику судьба была, по обыкновению, жестока. Он умирал в муках но муки кончились. Он жив и видит сон. Хуже ли это, чем исчезнуть насовсем? Ответь?
Я попытался что-то сказать и не нашел слов.
Все в порядке? спросил Ана.
Да, да, ответил Продавец. Ваш товарищ немного расстроен, но все хорошо.
Ничего хорошего, пробормотал я.
Это был свободный выбор, сказал Продавец. Кто ты, странный Измененный?