Всего за 599 руб. Купить полную версию
У тебя была такая рожа такая восторженная. Блевануть хотелось
Поверил, удовлетворенно сказал Ана. Поверил-поверил.
Подошел ко мне и похлопал по плечу.
Пророчества нет, Макс. Но теперьбудет. И ему поверят!
Он порывисто обнял меня, стиснул так, что на мгновение я решилстарший страж просто заговаривал мне зубы, прежде чем напасть. Но Ана уже ослабил хватку.
Как же мне повезло, что ты пришел на полигон в мою смену, сказал он. Как же нам всем повезло!
Он отступил на шаг, посмотрел под ноги. И добавил:
Кстати, лавли подарочек обронила. Поднял бы ты кристалл. Мы все-таки к Продавцу идем.
У меня под ногами и впрямь лежала ярко-красная круглая рэдка.
Скорее по привычке я нагнулся и подобрал ее.
Ана ошибался.
Первый раз в жизни я взял в руки рэдку, про которую точно зналэто я ее только что создал.
Глава шестая
Мы шли к Продавцу еще полчаса. Голозадые лавли больше не появлялись. Ана говорил не умолкая.
Что нужно для восстания, Макс?
Восставшие, буркнул я.
Логично. А еще?
Оружие.
Некоторые восставшиесами по себе оружие. Да и нет с ним проблем. Что еще?
Причина, предположил я. План. Цель.
Уже лучше. Ана по-прежнему внимательно наблюдал за лесом. Временами мы замедляли ход, дважды по его команде пробегали какие-то участки, ничем вроде как не отличающиеся от других. Но милые коварные аборигены на нас не нападали. Видимо, «учетчик Макс» их не заинтересовал. Лучше сформулировать более классическидля восстания нужны непримиримые, антагонистические противоречия между низами и верхами.
Ана, я помедлил. Тебе сколько лет было, когда ты изменился?
Пятнадцать.
Ну-ну
Старший страж глянул на меня, ухмыльнулся.
Я левак, Макс. Книги товарища Ленина еще подростком читал.
И как, интересно?
Полезно. В восстаниях он знал толк, уж ты-то как русский должен понимать. Так вот, для начала восстания нужны реальные противоречия между слоями общества. И я не про жителей подконтрольных планет.
Ты про Инсеков и Измененных.
Я про цивилизации, которые стремятся к возвышению, и их армии. В нашем случаепро Инсеков и Прежних с одной стороны, Измененных с другой. Всех Измененных, от бойцов Прежних и до стражей Инсеков.
С чистильщиками не договоришься
Да. Но это уже совсем не люди, это живое оружие.
Ты реально считаешь, что Измененные могут свергнуть две сверхцивилизации? спросил я с иронией.
Их мало, Макс. Каждый Инсек или Прежний сам по себе могучая боевая единица. Но они всегда были элитой. Есть низшие особи в их иерархии: Слуги у Прежних, рабочие у Инсеков. Им возвышение не светит, если Инсеки и Прежние уйдутони попытаются занять их место, но справятся ли? Они тоже злы на всех.
Я кивнул. Я помнил Слуг и их яростный бестолковый мятеж.
Хорошо, есть противоречия. Есть недовольные. Есть оружие. Мятежи бывали?
Мятеж нам не нужен, мятежэто неудачное восстание. Так вот, что еще нужно восстанию?
Тебе все мало! возмутился я. Лес начал редеть, Ана замедлил шаг, но не осторожничая, а словно стараясь растянуть путь. Лозунги нужны, знамя какое-нибудь
Вот я же вижу, ты умный, сказал Ана. Почти попал! Восстанию нужны символы. Нужна святая и слепая уверенность в своей правоте и неизбежности победы.
А, сказал я, соображая. Пророчество, значит?
Конечно, рожденный человеком, призванный дважды, любящий жницу, проливший кровь за Измененных, порождающий смыслы! оттарабанил Ана.
Прекрати!
Это потребует времени, заметил он. Несколько лет, как минимум. Когда стражи приходят из Гнезд, они как чистый лист. Знают, что и как, горят желанием сражаться за Инсеков. Но потом они непременно сталкиваются с реальностью. У них возникают вопросы и сомнения. Если в лагерях они будут слышать легенду что однажды придет человек, который
Молчи! воскликнул я. Еще раз услышу эту белибердуполучишь в рыло.
Молчу, согласился Ана. Но Измененным нужна надежда. История про то, что есть тот, кто поведет их. Все исправит. Все изменит.
И ты хочешь, чтобы это был я.
Да. Истории все равно ходят. Про стратега, которая закончит войну и прикажет оставить Землю в покое. Про Высшего, который прекратит охоту за смыслами и велит каждому искать свои. Про Измененного небывалого профиля, способного сражаться с Прежними и Инсеками. Про великую любовь, которая превозмогает все. Знаешь, как всем нам хочется любви? Материнской, дружеской, любимой женщины или мужчины?
Знаю, сказал я. Но мне неприятно, что ты лепишь из меня какой-то символ, Ана.
Может, это не я? Ана развел руками. Может, это судьба, может, это твой путь? Ты ведь и впрямь необычный. И ты попал в этот лагерь, мы встретились, и я узнал, кто ты. А ты сам знаешь, кто ты?
Я стоял в чужом лесу, солнечном и сказочном. В чудесном лесу, населенном жестокими дикарями с милыми лицами, когда-то выбравшими свое странное будущее. И страхолюдного вида старший страж, цепляющийся за свою мужскую сущность, втирал, что я должен стать символом и знаменем восстания против двух исполинских сил.
Да ну тебя, сказал я. Болтай, что хочешь. Только на меня не указывай, ладно? Мы вернемся на Саельм, меня отправят к тэни, я стану за ними шпионить. Буду честно сражаться за Инсеков.
Так и надо, согласился Ана. Это потребует много времени. Годы, может быть, десятилетия. Легенда должна пройти по всей Галактике. Ее должны рассказывать новичкам. О ней должны спорить ветераны. Она уйдет на другую сторону, бойцы и панцеры, стельщики и буги должны ее услышатьи спорить, что Тот, Кто Поведет за собой, придет и к ним. За эту историю должны ссылать в безнадежный десант; ее должны шептать, умирая; ее должны ночами рассказывать шепотом куколки в Гнездах. Должны прийти ложные избранные, должны вспыхнуть неудачные мятежи. А только потом
Замолчи! выкрикнул я. Хватит!
Ана замолчал. Примиряюще развел руки.
Все. Все, молчу. Ты пойми, от тебя ничего не требуется. Только живи, не умирай. Хотя хотя можешь и умереть. Это дело далекого будущего.
Может, мне плевать на будущее?
А на тех, кто ждет тебя дома, тоже плевать? Ана пожал плечами. Двигай, мы почти на месте.
Дальше мы шли молча. Я тихонько злился, чувствуя, как бухает в грудислева и справа. Того сердца, что у меня выросло в животе, я не ощущали хорошо. Без того тошно было.
Подпольщики, революционеры, ну надо же
Символ им требуется
Я вспомнил, как Прежний стоял, улыбаясь; полковник Лихачев стрелял в него из пулемета, а тому было хоть бы хны. А потом в меня незримо вошел Высшийи я, пусть и со стороны, понималсущность во мне может убить Прежнего, разрушить Москву, утопить весь материк или сорвать Землю с орбиты.
Вот этосила! Силища!
Это то, чего боятся и Прежние, и Инсеки.
А жестоких Слуг и воспитанных из детей Измененных они не боятся. Для них это даже не восстание рабов. Это вообще не заслуживает внимания. Промоют мозги, показательно накажут зачинщиков. Счастливчик Ана со своими идеямитот еще наивный пацан.
Лес кончился одновременно быстро и незаметно. Деревья росли все реже и реже, становились ниже, впереди проступили холмы, что-то белое на склонахи вот мы уже стоим на пригорке, глядя на живописную зеленую долину.
Здесь был город прошептал я.
Да. Не самый крупный, кстати, сказал Ана.
Повсюду среди зелени виднелись руины. Нет, не безобразные остовы домов. Эти руины были восхитительно красивыми, из белого и красного камня, и будто нарисованными дизайнером.
Вот тянется белая стена с плавными проемами окон.
Вдали стоит башня, не круглая, а пяти- или шестиугольная, верхушка обрушилась и разлетелась грудами красного камня, поросшими травой и цветами.
А вот ведущая вверх, в никуда, лестница, два широченных пролета над контурами рухнувших стен
Тысяча лет? спросил я.
Инсеки тут триста с лишним, ответил Ана. Говорят, ничего не изменилось. Думаю, тысячелетие назад все было точно так же.
Я попытался представить, как оно все выглядело до разрушения. Дворцы, башни, проспекты и парки? Нет, ну не мог целый город быть таким, наверняка где-то имелись и уродливые жилые строения, возведенные по стандартным планам, трущобы, вонючие темные закоулки