- Пошел на ***! Сукин сын!
Глаза юноши сверкнули за стеклами очков, когда старшеклассники метнулись к нему:
- Как вы посмели поднять на него руку? Я поставлю вас на место!
Крак крак крак!
- Аааааааа!
Вопли наложились на звук, похожий на хруст ломающихся костей.
Нападающие словно споткнулись и, корчась, рухнули на землю:
- Ааа, больно! Больно!
Некоторые из них сжимали свои руки, другие - плечи, ноги и извивались в муках. Краска покинула лицо замершего неподвижно Юзуру, когда он смотрел на то, как парни, дико вопя от боли, катаются по земле.
"Он...переломал им кости?"
С усилием сглотнув, Юзуру посмотрел на юношу, холодно наблюдающего за побежденными. Тот даже бровью не повел, слушая крики, от которых Юзуру хотелось зажать уши.
- Уааааааааааа...!
- Про...прости нас...!
Школьники, чьи лица были искажены страхом, отпрянули от юноши, съежившись.
- Вааааа..!
Один из них пулей сорвался с места, а спустя мгновение за ним, пошатываясь, побежали и остальные.
- Слабаки, - обронил молодой человек и повернулся.
Лицо Юзуру напряглось. Перепуганная Саори пряталась за ним. Юноша остановил взгляд на них и медленно снял очки.
Красота, от которой дух захватывало.
Он внезапно опустился на одно колено перед вытаращившим глаза Юзуру.
- ...Ч...
- Мой господин, - звучно обратился юноша к Юзуру. - Я, Косака Дандзеноске Масанобу, в глубине души знал, что этот долгожданный день придет.
- ...!
- Косака Дандзе?! - приглушенно воскликнула Саори, и Юзуру, перед тем как снова посмотреть на юношу, бросил взгляд на нее.
- А...мм... Юзуру очень волновался: - Я не знаю, что происходит, но, пожалуйста, поднимитесь. Я и правда...
- ...?
- Может, вы - друг того вчерашнего человека по имени Наоэ-сан?
- ...Наоэ...?
Юноша внезапно вздрогнул и поднял голову, а потом без предупреждения схватил Юзуру за левую руку.
- Ай!
- ...! Это!
При виде "охранного браслета" на запястье Юзуру, поведение молодого человека полностью изменилось:
- Так он все еще запечатан.
- Постойте...ой!
- Снимите это! Снимите эту вещь немедленно...!
- Отпустите меня!
Чпок!
Юзуру вырвался и закричал:
- Да кто вы такой?
- ...
Холодный взгляд юноши переместился с Юзуру в какую-то точку над его головой, и Косака сдавленно пробормотал:
- Так это их рук дело?
- ...?
Лицо Косаки напряглось лишь на момент, а затем он тонко улыбнулся.
"Уф..."
По спине Юзуру прошла дрожь:
- З-занятия уже начались. Пойдем, Морино-сан.
- Э...угу...
Косака проводил взглядом уходящих Юзуру и Саори, и на губах его блуждала загадочная улыбка.
* * *
- Нарита-кун, этот человек все еще здесь, - проговорила Саори, глядя на школьные ворота из окна коридора третьего этажа, открывающего вид на голубые пики Северных Альп.
Была перемена между вторым и третьим периодами, и коридоры оглашались гулом голосов школьников.
- ... - Юзуру тоже смотрел на него. - Кто он такой? Он сказал, что его зовут Косака или как-то вроде того...
- Да-да! - громко воскликнула Саори. - Он же назвал себя Косака Дандзеноске Масанобу, верно?
- Дандзено...да, верно, именно так. Ты что-нибудь об этом знаешь?
- Косака Дандзе - один из двадцати четырех генералов Такеды. Он был один из наиболее преданных Такеде Сингену, прекрасно разбирался как в военном деле, так и в литературе, и был самым красивым из всех Такеда. На самом деле родился в семье местного самурая, не принадлежал клану, но, благодаря своим умениям, завоевал расположение Сингена и заметно поднялся. Но это по истории...интересно, с чего бы этому человеку называться его именем?
Юзуру, едва дыша, не мог придти в себя.
- А утром по новостям сказали, что могила Такеды Сингена уничтожена метеором.
- Метеором?
- Ага. Да и тебе, похоже, снился Алмаз Такеды... Довольно странно, да? И что только происходит...?
Саори уставилась на Юзуру:
- Кстати, он называл тебя "мой господин", правда? Но под "господин" он должен бы иметь в виду Сингена. А с чего это тебе быть Сингеном? Что все это значило?
"Он это имел в виду?"
Юзуру посмотрел на Косаку, стоявшего у ворот. Из-под зеленой листвы тополей Косака пристально смотрел на него.
Майский ветерок пронесся по коридору. Юзуру защитным жестом прикрыл правой рукой браслет. Даже запечатанный и неспособный появиться, "он" несомненно был внутри Юзуру.
"А пока ни в коем случае не снимайте браслет."
Юзуру сжал пальцы.
Так почему же шелест листьев отзывается в нем так беспокойно?
Глава 4: Следы сновидения
Автомобиль покинул Национальную Автостраду 18 и повернул на узкую дорогу, которая тянулась вдоль реки Чикумы. Нагано начинался на другом берегу реки, на границе с городом Кошоку.
Бассейн реки с давних времен назывался Зенкозидайра, а вокруг раскинулась Каванакадзима.
Сефиро затормозил, скидывая гравий в русло реки. Машина плавно остановилась, двери открылись, и оттуда вышли Наоэ Нобуцуна и Оги Такая.
- ...
Над ними простиралось безграничное голубое небо, за чистым потоком Чикумы можно было разглядеть городок Шинонои, а еще дальше - горы Тогакуши. Несколько мгновений они купались в бодрящем речном ветерке и бормотании бегущей воды.
- Где это мы...?
- К голосам сечи устремившись, мы торжественно переходим ночную реку,
И заря взирает с небес на клыки моих тысячи воинов.
- ...? - Такая оглянулся на Наоэ, обратившего взгляд на реку.
- Это строфа из китайского стихотворения, написанного Раи Санё, историком периода Эдо. Из стихотворения о битве, случившейся здесь четыре сотни лет назад - вы знаете об этом?
- Битва при Каванакадзима что ли?
- Верно. Здесь сражались военачальники эры Сенгоку Такеда Синген и Уэсуги Кэнсин. Хотя Чикума тогда протекала у подножия горы южнее...а, да. Отсюда вы можете увидеть место, где "к голосам сечи устремившись, мы переходим", как оно есть сейчас, - и Наоэ опустил глаза.
- Та битва была такой яростной, что ни в одном сражении во время Сенгоку не полегло больше людей. Поле битвы тогда напоминало преисподнюю.
На лице Такаи отразилось сомнение:
- Похоже, будто...вы говорите, словно сами там были.
- ...
Не ответив, Наоэ вслушался в шум воды, устремив взгляд за реку:
- Несомненно, у каждого из безымянных воинов, павших здесь один за другим, была собственная жизнь. Вы чувствуете это?
- ...
- И что-то еще, столь же значимое, как и их смерть, погребено в вехах истории. Конечно, в то время жизнь обрывалась легче...или, может быть, человеческие жизни всегда были таковыми. Или напротив, история бы вообще не творилась без груза всех тех смертей? Если так...
- ...
- ...то меня ужасает суть "исторической ценности"
- Какого черта ты...
Наоэ спокойно повернулся к Такае:
- Однако их сожаление, их гнев, их печаль...все это действительно существует. Эмоции, оставленные на этой земле мертвыми... как вы думаете, куда они делись?
- ...эмоции умерших?
- Да, - Наоэ медленно указал на реку. - Пожалуйста, посмотрите.
- ...?
Такая тоже посмотрел на воду. Река совсем не была глубокой... поток, достаточно мелкий, чтобы пересечь его вброд.
- Вы не видите?
"Я..."
Самая обычная река. Такая уже хотел так и ответить, но тут его глаза внезапно распахнулись.
Казалось, воды немного помутнели.
"Че...?"
Сначала он решил, что это игра света, но ошибся. Муть расползлась от середины реки - красное пятно, в мгновение ока окрасившее воду в багровый цвет.
"Какого..."
Такая, не веря своим глазам, онемел.
Река Чикума стала ярко-красной.
Алая вода, как если бы в нее пролилась свежая кровь.
Только что пролитая кровь.
"Быть не может..."
Река крови.
- Вот, - Наоэ прервал мысли Такаи, и голос его был ужасающе спокоен. - Кровь слишком многих людей окрасила эту реку. Эта кровь - их души, их эмоции.
- ...
- Вот как эмоции, оставленные погибшими, оскверняют реки и горы - ...эмоции, которые никогда не изгладятся.
- ...
Такая взглянул на Наоэ, потом снова перевел взгляд на реку. Где-то вдали пел жаворонок.
- Пойдемте?
Вслед за Наоэ Такая тоже повернул назад. Но не переставал оглядываться через плечо на Чикуму.
* * *
Снова забравшись в машину, они несколько минут ехали вдоль единственной ветки железной дороги Нагано и пересекли ее около маленькой станции под названием Ивано.
Железнодорожный переезд выглядел, как сельская дорога посреди поля; над полем возвышалась строительная площадка, и на глаза мало-помалу показывались бульдозеры и самосвалы. Дальше вздымалась грязно-серая гора - к отсутствию на ней растительности, очевидно, привела стройка.
Именно туда лежал их путь.
- Эй, ты меня хочешь затащить на стройплощадку?
- Наверх? - отозвался Наоэ, сжимая руль и глядя в ветровое стекло. - Вы видите въезд в туннель справа? Думаю, он соединяется со скоростной автострадой. До недавнего времени это была просто гора.
- Ты знаешь это место?
Наоэ молча повернул направо:
- Зловещее время, правда?
- ...?
- Даже горы и реки, наполненные эмоциями ушедших поколений, так просто исчезают от рук людей. И природа вокруг тоже меняется.
- ...
- Наверное, нет больше ничего такого, что осталось бы неизменным с течением веков.
Желчная усмешка Наоэ вызвала у Такаи противоречивые чувства. Автомобиль кружил по бесконечным поворотам, поднимаясь на обнаженную гору, похожую формой на изрезанный мыс.
Гора была невысокой. На склоне ее совсем не росли деревья, а землю словно бы изрыли лопатой. Называлась она Сайдзе-яма. Во время битвы при Каванакадзима именно здесь Уэсуги Кэнсин разместил свои войска.
Хотя склоны Сайдзе-ямы и были абсолютно пустынны, ближе к вершине ее рос густой лес.
Автомобиль проехал выше и остановился недалеко от пика.
Высокие японские кедры окружали площадку вроде плазы. Старый храм стоял одиноко... Храм Шокон. А позади возвышался большой каменный монумент...других признаков жизни не было.
- Сайдзе-яма... - став перед знаком, Такая мазнул по нему взглядом. - Место, где разбил лагерь Уэсуги Кэнсин?
- Да.
- Зачем ты привез меня сюда?
И снова Наоэ не ответил. В конце плазы стояла деревянная смотровая платформа, стилизованная под сигнальную башню. Она выглядела новой и была построена совсем недавно, в 1988 году. Наоэ начал подниматься на платформу.
Отсюда открывался вид на Зенкодзидайру. Горы обступали поля, простирающиеся прямо под ними, реку Чикуму и город Шинонои, выделяясь на фоне голубого неба.
- ...вау... - впечатлился Такая.
Наоэ, стоящий рядом, указал на северо-запад:
- Вон та зеленая пологая гора называется Чаусу-яма. Именно там впервые расположилась армия Такеда. А потом они образовали кольцо... - Наоэ перевел взгляд на восток. - Вы видите, где деревья гуще всего вдоль дорог у подножия этой горы? Там Такеда выстроил свой оплот - замок Кайду. Примерно десять дней две армии смотрели отсюда друг на друга...
- ...
- А за день до битвы... Заметив, что на территории замка Кайду запылало больше костров, чем обычно, и зная, что это означает прелюдию к катастрофе, армия Уэсуги немедленно развернула войска, чтобы просчитать план Такеды. Лорд Уэсуги Кэнсин...другими словами...
- Наоэ повернулся, чтобы видеть лицо Такаи, - ...ваш отец, Кагетора-сама.
- ...!
Под прямотой взгляда Наоэ Такая проглотил вертевшиеся на языке слова.
Между ними пронесся ветер с гор.
Они смотрели друг на друга в молчании. Текли минуты.
- ...хах... - прерывая тишину, насмешливо проговорил Такая.
- Ты это о чем? Имеешь в виду прошлую жизнь что ли?
- Нет, - Наоэ примолк, тщательно подбирая слова. - Я говорю об этой жизни.
Ветер стих.
Еще одну долгую секунду они не сводили друг с друга глаз: Наоэ не двигался, Такая словно примерз к площадке.
- Какого ты...?
Прищурив глаза от света, Наоэ взглянул на Каванакадзиму:
- То, о чем я говорю, пришло время услышать и вам...
- ...?
- Вы знаете, что означает слово "каншо"?
- Каншо?
- Когда люди умирают, они уходят в другой мир. Их души проходят очищение, а память и личность предыдущей жизни стираются, перед тем как они снова родятся в этом мире.
- ...
- Человеческие души как стекло. Стекло плавится в огне очищения, теряя исходную форму, а потом, после охлаждения, приобретает новую форму. Так и с душами. После смерти людей их души очищаются и перерождаются. Прошлая жизнь, настоящая, следующая... Так продолжается бесконечно - непрерывный цикл. И очищение уносит все воспоминания души. Вот поэтому люди и не помнят, кем они были в прошлых жизнях. Ради перерождения память, личность, поступки, совершенные при жизни, - все исчезает.
- ...
- Но среди мертвых есть и такие, кто отказывается от очищения, - голос Наоэ стал жестче. - Одни зовутся онре. Из-за горечи их смертей или из-за боли или из-за переполняющего их сожаления они бессознательно отвергают очищение...потерю воспоминаний...и остаются в этом мире бесплотными духами. А другие...